ГЛАВА 1
1 апреля 2069 год.
Столица России – Кирай. Третий квартал территории Эсперов. Лечебный корпус.
Далия Янковская
Тихонько закрыв дверь, женская фигура прошла внутрь. Прижимая к груди сумку с необходимыми ингредиентами, оглянулась по сторонам, убеждаясь, что ранним утром никого не найдет на своем пути.
Двинувшись в глубь дома, вдохнула полюбившейся за многие годы запах трав. По лестнице спустилась в подвальные помещения. Благо в их доме слуг отродясь не водилось.
Порченные не заслуживали статуса.
Узкий коридор с несколькими дверями, расположенными в шахматном порядке.
«Господи, спаси меня от внимания Таисии Владимировны».
Ей осталось всего-то дойти до самой последней двери, а затем спрятать то, что она с таким трудом достала. Ей пришлось долго искать пути выхода на этого торговца. Бережно сжимая в руках грубую ткань, Далия глубоко вдохнула и сделала шаг.
- Окаянная же ты! Говорила тебе не сбегать за пределы района!
От неожиданности и страха Далия выронила сумку и на пол высыпалось содержимое. В нос ударил знакомый запах седативных трав: синюха, валериана, хмель. Все, что она смогла обменять из скудного выбора за стенами района.
Посчитав, что лучшая защита – это нападение, Далия наигранно вскрикнула:
- Таисия Владимировна!
Женщина с прищуром переводила взгляд с девушки на рассыпанные травы. Белая седина была стянута в пучок сзади, морщинистые руки опирались на трость. На сутулившиеся плечи была накинута расписная шаль. Не смотря на преклонный возраст штаб-лекарши, старушка вела себя на удивление бодро. Молодых учеников держала в узде также, как и саму Далию в раннем возрасте. Вот только с повзрослевшими подопечными не всегда хватало сил совладать.
И все-таки все, кто находился у нее на попечении в лекарском корпусе Порченных с уважением смотрели на эту женщину. Она сумела дожить до такого возраста и не сойти с ума от силы, пожирающей ее каждый день.
- Решила всех нас на плаху отправить? – грозный голос отозвался эхом от голых каменных стен.
Никто не пытался делать ремонт в подвальных помещениях, они предназначались для складирования неприхотливых предметов быта. Запах плесени слышался из каждого уголка. Голый бетон на полу и стенах навевали чувство бессилия.
Но именно в этом месте у Далии была возможность готовить настойки для Порченных. И для себя.
Лекарка запнулась, не зная, как оправдаться перед наставницей.
- Я...я...
- Головка от хуя!
Неуместные высказывания от Таисии Владимировны всегда смягчали грузную атмосферу, ее поведение часто считали сумасшедшим. Но так считали только люди из Инквизиции – не имеющие тех пороков, за которые сгоняют сюда Порченных.
Далия восхищалась силой духа своей наставницы. И могла понять особенности ее поведения. Девушка закатила глаза, а потом взглянула прямо в белесые глаза старой женщины, улыбаясь.
- Сколько вам лет?
- Ишь какие вопросы задаешь, давно тебя ремнем не хлыстала! – вскинулась наставница, тростью махнула в сторону ученицы, но та увернулась, - Собирай быстрее дуреха и живо в кабинет!
Далия поджала губы, с досадой наклоняясь за пучками трав. Вернувшись в холл, она взглянула в большие прямоугольные окна на улицу. Сквозь белый тюль мало что было видно, но она заметила возню. А затем крик.
Внутренне сжавшись, она окликнула Таисию Владимировну.
- Ну и дерьмо! – проворчала она, подойдя к окну и присматриваясь, - Пойдем. Это не наше дело.
Наставница уже ступила на ступени, когда обернулась и заметила, что Далия так и стоит у окна.
Руки сжаты в кулаки, а взгляд устремлен вдаль. И было в этом взгляде то, что никогда не нравилось Таисии Владимировне.
Безумие.
Далия бросила сумку, сорвалась с места, выбегая на улицу. Первое, что она заметила – это молодой парень, стоящий на коленях. Его русые волосы были растрепаны, будто он сжимал их в пальцах, чтобы унять головную боль, так хорошо знакомую каждому Порченному.
Глаза его покраснели, в уголках собрались кровяные слезы, под впалыми глазницами маячили синяки. Пальцами он царапал каменную брусчатку мостовой. Вокруг него зависли в воздухе предметы. Чьи-то сумки, дорожная пыль, цветы, высаженные вдоль улиц, чей-то велосипед – они так и норовили защитить того, кто их призвал.
«Телекинетик»
- Прошу, заставьте их замолчать! – он бормотал одну и ту же фразу, откинув голову.
Вокруг него собралась толпа на безопасном расстоянии. Далия слышала вой сирен.
«Черт, будут тут через пару минут»
Не давая себе шанса на раздумие, Далия двинулась в гущу событий. Судя по уровню его приступа, ему осталось недолго перед тем, как его отправят в Элвалаж.
Медленно лавируя между различными предметами, она подходила к парнишке. Он вскинул на нее взгляд и Далия заметила в них ужас.
- Нет! Не подходи! Вы пришли забрать меня! – он стал отползать и предметы хаотично задвигались вокруг него, создавая кокон защиты.
«Точно не класс Б, неужели работник завода?».
Далия рухнула наземь, уклоняясь от летящего в нее велосипеда. Постаралась крикнуть, чтобы он услышал.
- Через пару минут здесь будет отряд, который заберет тебя идиот! Дай тебе помочь! – она не смогла сдержать злости в голосе.
Людская бестолковость всегда вызывала в ней особенное раздражение.
- Я такая же, как и ты! – крикнула она, едва сдерживая порыв бросить этого недотепу и уйти обратно в корпус, - Биокинез!
Внезапно во взгляде парня промелькнуло доверие, но следом словно по щелчку его взгляд сменился на кровожадный.
«О нет нет нет».
Далия не раз имела дело с таким взглядом. Знак, что Порченный уже перешел грань, что его разум уже начал падать в бездну безумия.
Неестественно улыбнувшись, он двинулся на нее. Люди в страхе закричали, уловив перемену и разбежались.
«Благими намерениями устлана дорога в ад» - лекарка вспомнила фразу своей наставницы. Вот уж правда.
Оценив свои силы, она взглянула на него. Ее обучали справляться с такими стадиями. Судя по его первичной реакции, он не был похож на военного, щуплое телосложение добавило уверенности девушке.
Вой сирен был уже близко, у нее оставались мгновения, прежде чем они увидят, что он уже не может контролировать себя. Призвав силу, она ощутила, как она электризуется на кончиках пальцев. Двинувшись ему навстречу, она не переставала с ним говорить.
- Как тебя зовут? Я уверена, что ты в своей коммуне ботаник, - она смотрела за его реакцией.
Он тряс головой, словно скидывая наваждение. Он боролся с самим собой в недрах собственного разума. Злая улыбка сменялась на добрую, пока окончательно не остановилась на свирепой, совершенно нечеловеческой:
- Я чувствую, ты будешь вкусной! Дай мне попробовать тебя..., - он потянул к ней руки, срываясь с места.
Сердце выпрыгивало из груди, когда Далия рванула ему на встречу. Врезавшись в друг друга, он повалил ее на мостовую, из его рта капала слюна на ее лицо, а сам он пытался схлопнуть челюсти на ее шее.
Не смотря на его щуплое телосложение безумие придавало ему сил, ей было тяжело его удерживать. С трудом подняв руку, врезала ему кулаком, оседлала его сверху и прижала свои руки к его груди. Она чувствовала, как сквозь ладони течет теплая сила, растворяясь внутри этого безумного тела.
Взгляд постепенно обретал ясность. Визг шин резанул слух. Посмотрев в глаза парнишке, она прошептала:
- Я никому не скажу.
Она не успела расслышать его ответ, лишь недоверие в глазах прежде, чем чьи-то грубые руки подняли ее на ноги. Перед ее глазами блеснули золотые пуговицы и одна большая звезда на пагонах.
Далия подняла локоть, брезгливо стирая слюну с лица.
- Назовитесь.
Строгий голос заставил ее вскинуть голову. Темные волосы спадали на лоб. Хмурый взгляд зеленых глаз из под густых бровей заставил девушку поежиться.
- Далия Янковская. Эспер класса А.
На миг в его глазах промелькнуло удивление, он перевел взгляд на парня, которого сажали в подготовленный грузовик для безумных Порченных.
Хмурый взгляд вернулся к ней, он схватил ее за плечо, наклоняясь ближе:
- Вы знаете, что запрещено помогать тем, кто уже на грани?
- Он не был на грани, обычный приступ, - прошипела она сквозь зубы, сбрасывая руку с его плеча.
Он обвел место действия взглядом, хмыкнув.
- Научитесь врать лучше.
С этими словами он развернулся, но Далия окликнула его:
- Что с ним будет?
- Стандартный допрос и обследование, - бросил он, едва обернувшись к ней.
- Вам бы научиться лучше врать! – в догонку бросила она.
«Так у него хотя бы есть шанс».
Сев в машину, дал команду. Провожая взглядом Инквизицию, Далия задумалась над тем, а что делал генерал-майор на обычном рейде?
У нее засосало под ложечкой от мыслей, что ее ремесло стало заметным. Теперь лекарке надо подумать над своей скрытностью.
Раздраженно выдохнув, она вернулась в дом. На пороге у окна стояла ее напарница. Далия считала ее воплощением ангела – белые ресницы и брови, такого же цвета волнистые волосы, спадающие на почти белые глаза, лишь на солнце были заметные легкие оттенки голубого и серого. Тонкая белоснежная кожа была покрыта веснушками на лице и руках.
- Анна, что ты тут делаешь?
Но девушка не ответила ей. Она смотрела в окно на кровавую брусчатку, крепко обхватив себя руками. Лицо было напряжено, в глазах застыл страх.
- Анна?
Далия сделала шаг, но та остановила ее. В голосе прозвучал страх.
- Н-нет, н-не под-дход-ди.
- С тобой все в порядке, - остановившись, уверила ее Далия.
- К-как д-долго? – горько усмехнулась девушка.
Анна не выдержала, рванула с места и обняла Далию. Крепко прижимаясь, она всхлипывала. Поглаживая ту по голове, лекарка приговаривала:
- Мы не знаем, идет ли это от некромантии или от дара в целом. Я обещаю тебе – мы это выясним.
Подруга в ответ только кивала, но всхлипы стихали, а значит слова помогли. Отстранившись, она взглянула той в глаза:
- Мы вместе, помнишь?
В ответ та кивнула, улыбнувшись. Достала из складок больничного халата сумку Далии.
- Н-не р-разбрасывайся этими в-веществами. Если б-бы их к-кто-то н-нашел... - она не закончила предложение, лишь опустила глаза в пол.
- Спасибо, - крепко сжав сумку в руках, - Увидимся позже, мне нужно получить нагоняй от нашей большой начальницы.
- Т-ты опять что-то н-натворила? – заикаясь, спросила Анна.
- Именно, - открыто улыбнувшись, она вскочила по лестнице вверх.
Все военные лечебные корпусы были лишены лоска Царских дворцов. Даже до стандартного особняка среднего чиновника им было далеко.
Простые и практичные прямоугольные трехэтажные здания с прямоугольными длинными окнами. Фасады были украшены рустовкой на нижних этажах, а также пилястрами и карнизами. Стены были окрашены в нейтральный светло-голубой оттенок. В коридорах и комнатах для проживания полы покрывались деревянными досками, в лечебной части – плиткой с узором. Двери по всей территории были исполнены из массивного деревянного корпуса с резьбой.
Все вспомогательные помещения находились в отдельном корпусе.
Двор был обустроен небольшим садом для прогулок пациентов.
Коротко постучав два раза в дверь, Далия вошла в кабинет.
- Сядь, - коротко приказала наставница.
Девушка послушалась, внимательно разглядывая лицо старушки, изучая ее настроение. Она не была в ярости, лишь недовольство отразилось на ее лице, когда карие глаза наконец встретились с зелеными.
- Сколько еще ты будешь продолжать подставлять наши задницы? – начала штаб-лекарка, - Ты ничерта не помогаешь, лишь усложняешь судьбу этих бедняг.
От этих слов протеже вздрогнула. Эти сомнения посещали ее на постоянной основе, но она всегда верила в то, что дает своим подопечным шанс.
- Я помогаю им, госпожа. Пациенты идут на это самостоятельно и начинают чувствовать себя лучше. Разве это не важно?
- Ты садишь их на наркоту, девочка! Ты ставишь под угрозу весь наш корпус, не дай бог о твоих проделках узнает Инквизиция...
Далия не дала договорить наставнице, перебив:
- Я занимаюсь этим уже год и многие, кто был на грани до сих пор держаться. Спросите их семьи, их самих счастливы ли они увидеть рождение своей дочери? Сыграть свадьбу с любимым человеком? Насладиться еще одним солнечным днем? – она тяжела дышала, но не могла остановить поток слов, - Никто не знает моего лица, я всегда действую в аккурат и никогда не позволила бы поставить под угрозу это место.
Закончив свою речь, она уперла тяжелый взгляд в наставницу. Та стояла, опираясь пальцами в стол, нависая сверху. По ее лицу невозможно было прочесть что-либо. Далию всегда пугала эта женщина, в один момент она могла вести себя, как сумасшедшая бабка, а в другой она говорила серьезно о безопасности и политике.
- Положение Порченных и без тебя слишком шатко. Речь не только о корпусе, речь о всем районе.
Далия ощущала, как ее топит гнев от несправедливости этого мира.
- Долго мы будем пресмыкаться перед этими правилами? Как долго будем отдавать в руки Инквизиции наших сородичей на верную смерть?
Таисия Владимировна подняла руку, останавливая поток слов ученицы:
- Достаточно! Твое стремление мне понятно, но каждый метод должен использоваться в правильное время дитя, - ее глаза смотрели пристально, - Сейчас не то время.
Некоторое время в комнате царило молчание, пока Далия обдумывала сказанное. Она понимала важность слов наставницы, но если она перестанет помогать этим людям, значит потеряет веру в то, что они могут изменить что-то, они могут получить контроль над своей жизнью. Наконец, лекарка кивнула и встала с кресла.
- Благодарю за разговор.
Когда девушка собралась выходить, ее окликнула Таисия Владимировна:
- Даля, твои исследования важны, но ты должна заниматься этим вне корпуса. Ежели я услышу запах этих трав или замечу тебя за чем-то неприглядным, тебе придется покинуть эти стены.
Обернувшись, она потянулась к ручке двери, когда услышала еще одно наставление:
- Невозможно спасти тех, кто уже мертв.
Молча сжав челюсти, чтобы не сказать чего-то лишнего, Далия кивнула и вышла за дверь. Слезы обиды душили ее, ей хотелось уйти из этого места. Внезапно эти стены начали душить.
Травы все еще бережно лежали в ее руках. Ей нужно было придумать, куда их спрятать. Но для этого ей нужно дождаться ночи. Решив оставить их у себя в комнате до ночи, Далия понадеялась, что ее наставница не придет к ней с обыском сегодня.
Ей захотелось поделиться с кем-то своими переживаниями. Она не могла выбрать Анну, поскольку та сама находилась не в стабильном состоянии. Оставался только один выбор.
Выскочив из главного корпуса на оживленную улицу, лекарка заметила, что брусчатку уже успели помыть, следы приступа были убраны. Далия внутреннее усмехнулась.
«Лучше Инквизиции никто не заметает следы».
На противоположном конце улицы стояли деревья, опускающие свои ветви на реку, огражденную металлическим парапетом. Тени от деревьев вдоль набережной медленно удлинялись, словно пряча в себе магию наступившего дня. На набережной стояли изящные фонари, представляющие собой пройденные времена, когда не было деления между людьми, когда все были одним целом. Лекарка засмотрелась на их стеклянные абажуры, вспомнила их мягкий свет, когда день уступал место ночи.
Ранее пустынная улица уже была полна людей, снующих по своим делам. Со всех сторон девушка слышала разные диалекты и наречия. В район Порченных скидывали со всей страны.
Не смотря на отношение всей Инквизиции и высших слоев общества к их расе, они сумели найти в этом районе свой дом. Смех людей и гомон улицы смешивались с криками уличных торговцев, создавая живую симфонию, пронизанную атмосферой привычной суеты и небольших радостей. В каждом уголке этой казенной улицы развивались маленькие истории, которые, как и все, что окружало людей, помогали им проходить сквозь жизнь, успокаивая и утешая.
Именно для них старалась Далия. В которых раз убеждая себя, что она не станет частью этого круговорота ненависти, будет бороться на свободу своих сородичей, она двинулась по набережной в сторону военного гарнизона.
Контрольно-пропускной пункт на территории отражал ту мощь, которой смогла добиться страна после апокалипсиса. Царская Россия филигранно вписалась в мир будущего. Высокие, окружающие здание арки в классическом стиле, массивные колонны и тонкая лепнина перекликались с современными стеклянными и металлическими конструкциями.
Перед огромными кованными резными воротами стояли автоматизированные системы, предполагающие сканирование личности приходящего. Они были оформлены под старинные пушки. Кадеты, стоящие на страже, делились на два состава. Первый проверял первичную систему безопасности для тех, у кого нет доступа пройти дальше. Второй регистрировал входящих внутрь.
Далии только раз удалось подглядеть за открывшимися воротами второй рубеж прохода. Фактически это представляло собой компактные, стилизованные под старинные парные столы с чернильницами. Вместо бумажных журналов для записи используются интерактивные дисплеи, на которых солдаты могут внести информацию о проходящих.
Из внутреннего двора вылетали почтовые дроны, доставляющие приказы каждому отряду и отдельным людям.
Вход внутрь ей был заказан, поэтому пройдя мимо пушек, она почувствовала легкое гудение вокруг, подошла к воротам, попросив часовых позвать Юлия Каберского. Молодой юноша улыбнулся ей и что-то крикнул своим.
Она отвернулась, отошла подальше, сцепив руки за спиной в очередной раз обдумывая слова наставницы.
Внезапно ее обхватили руки сзади подняв над землей и кружа вокруг. А затем мягкий, бархатистый голос шепнул ей куда-то в шею:
- Я скучал, колючка.
Почувствовав под подошвой землю, она обернулась к своему другу, открыто улыбаясь.
Рыжие волосы переливались ярким рыжим цветом, пряди на солнце горели огненными искрами, словно олицетворяя его самого. Ровные черты лица, нос с едва заметной горбинкой, веснушчатая кожа.
Самая запоминающаяся черта в этом мужчине – это его глаза. Теплые, янтарные, они словно перебивали солнечный свет, привлекая к себе внимание. Сколько Далия знала этого молодого человека, его глаза никогда не покидали искорки озорства.
Легкий весенний ветерок играл с его волосами, и Далия не могла не полюбоваться переливами его глаз на солнце:
- Неужто убила кого-то? – спросил Юлий.
- Что? – опешила на мгновение Далия, вернувшись в реальность.
- Ты ко мне приходишь только, когда у тебя что-то идет не так с пациентами, - напыщенно надув губу, он взглянул на нее щенячьим взглядом.
Далия не могла удержаться от улыбки, несмотря на напряжение, которое сказывалось в ее сознании. В этой игре слов, в этом забавном поддразнивании она находила тот самый свет, который был ей так необходим в последние недели. Юлий всегда умел разрядить обстановку, и моменты, проведенные с ним, были ее спасением от забот и страхов, которые накапливались вокруг, как тучи перед бурей.
- Неправда, - толкнув его в плечо, - Неужели я не могу заглянуть к своему другу поинтересоваться его жизнью?
Улыбнувшись, он протянул руку, приглашая ее на прогулку. Взяв его под руку, они двинулись по улице.
- А если серьезно? Я слышал сегодня про то, как у входа в ваш корпус сошел с ума паренек.
Далия внутренне сжалась от воспоминаний его голодного взгляда, направленного на нее. Следом пришло воспоминание о том, что ей сказала наставница:
- Да, и я предпочла бы не обсуждать это, - говорит она, отгоняя мысли о том, что её методы были далеко не стандартными.
- О, пожалуй, это было бы слишком скучно для нас, - он подмигнул ей, - но если нужна помощь, я найду для твоих экспериментов пару крепких ребят.
Лекарка вздохнула и посмотрела на него. В ее глазах читалось беспокойство.
- Это не шутки. Я просто хочу хоть как-то помочь Порченным. Но Таисия Владимировна...
- Так не считает, я прав? – закончил он за нее, - Она понимает, но у нее на попечении более сотни эсперов разного калибра.
Он наклонился ближе, его голос стал тише, но по-прежнему игривым.
- Может быть пора начать тебе свою практику?
Она не смогла сдержать улыбку, несмотря на свой серьёзный настрой.
- Звучит привлекательно, но мне не хочется, чтобы мой героизм закончился в Элвалаже...
- И что, зато какой веселой будет твоя жизнь. Тюрьма, адвокаты, интервью - ты ведь обожаешь светские беседы. Просто представь, как ты будешь рассказывать о своих "недозволенных методах" на вечеринках.
Они оба мягко засмеялись, но в ее голосе слышалась тревога.
- Что, если я действительно не помогаю?
Почувствовав ее беспокойство, Юлий остановился, схватив ее за плечи:
- Ты помогаешь этим людям. Благодаря тебе, у них появляется время сделать что-то важное в своей жизни. Я всегда буду на твоей стороне, договорились колючка? – он улыбнулся ей, а затем заключил в медвежьи объятия.
- Мне нравится твоя упорность, - пошутил он, наклонившись к ее уху, - Не забывай, иногда правила созданы просто для того, чтобы их ломать.
Девушка шутливо закатила глаза, но её улыбка не исчезла.
- Ты как всегда ведёшь свой рискованный роман с Бюрократией!
Они оба усмехнулись, и атмосфера на мгновение стала легче. Далия почувствовала, что, несмотря на все её опасения, рядом есть человек, готовый поддержать её в любой ситуации, даже если его подход к жизни совершенно не совпадает с её.
Вернувшись, Далия сразу направилась в медицинское крыло. Ей предстояло проверить нескольких Порченных с приступами разной тяжести.
На входе она схватила рабочий планшет, тыкнула пальцем на экран, ввела пароль и открыла медицинские карты пациентов. Над головой гудели дроны, доставляющие лекарства, инструменты, книги из вспомогательных помещений в общее здание.
Поднимаясь на второй этаж, она заметила знакомую фигуру наставницы, а рядом с ней ранее незнакомую ей мед сестру. Первым, что привлекло внимание лекарки, была необыкновенная красота незнакомки. У неё были волнистые, длинные волосы цвета пшеницы, завязанные в аккуратный хвост, и яркие голубые глаза, которые светились теплым светом - ее было бы трудно не заметить среди привычных лиц в больнице.
Далия не могла не замедлить шаг, прислушиваясь к их разговору. Она уловила лишь обрывок фразы, звучащей настойчиво:
- ...нужна срочная помощь моему брату... он в опасности...
Сердце Далии забилось быстрее, интерес подстегнул её. Она невольно остановилась, наткнулась на серьезный взгляд наставницы, та едва заметно покачала головой, положив руку на плечо мед сестре.
«Интересно»
Сказать, что Далия не была удивлена ее жестом – это ничего не сказать. Таисия Владимировна ненавидела тактильность.
«Неужели это ее родственница?»
Почувствовав себя здесь лишней, она прошла мимо в палаты. Весь этот разговор вызывал у лекарки сплошной вопрос.
***
Следующие несколько дней Далия провела полностью в поручениях Таисии Владимировны. Та будто специально не оставляла ей время для отдыха. С трудом удалось спрятать травы в одном из переулков под кирпичами. Это место она часто использовала для обмена.
Чувствуя раздражение на свою наставницу, она вышла из корпуса по очередному заданию. Далия была погружена в свои мысли о настойках и их составных элементах, когда внезапно её внимание отвлекло необычное скопление людей на набережной. Она прищурилась от яркого солнечного света, силясь понять, что же так привлекло толпу.
Инстинктивно ей всегда было ближе изучение взаимодействия различных трав и их эффектов на людей, чем участие в общественных событиях. Но любопытство пересилило привычное желание остаться в стороне.
Когда она подошла ближе, шум чаек и разговоры людей стали громче.
Набережная была полна самодовольных горожан, все они словно ждали чего-то важного и волнующего. Вдалеке лекарка заметила знакомые силуэты - ряды солдат в военных камзолах гарнизона. Их лица были настороженными и сосредоточенными, зорко наблюдающими за толпой.
В груди будто осел комок чего-то неприятного.
«Не к добру это все»
И тут Далия вспомнила о кортежах, мельком проезжавших мимо квартала. Обычно дворяне отказывались заезжать в кварталы Порченных. Чего они боялись оставалось только гадать. Но такое количество охраны могло значить только одно: кто-то из Царской семьи выехал на прогулку. Обычно члены самой влиятельной семьи России не выходили в свет, любой выход становился событием. В особенности, когда кортеж, обычно проезжавший мимо ворот, ведущих в кварталы Порченных, внезапно завернул в их сторону. Ощущение тревоги пробежало по её спине, когда она осознала, что они двигались в сторону лечебного корпуса.
Низкие черные автомобили с золотыми гербами орла, внушали два противоречивых чувства: благоговение и страх. Район Порченных учил всех с детства одной простой истине: будучи под перекрестным огнем власти, общение с представителями Инквизиции или Царской власти опасно.
Для мятежницы, чье ремесло напрямую связано с нарушением установленного режима любое столкновение могло стать концом. Работа с настойками была для неё не просто деятельностью, настоящей миссией - исследовать и улучишь жизнь каждого Порченного. Она проводила все свое свободное время в лаборатории, фиксирую каждую каплю, каждую комбинацию трав, что позволяло пациентам находить прежде недоступные им возможности исцеления. Она хотела использовать свои знания для блага, но теперь ей казалось, что её маленький мир может столкнуться с враждебной реальностью публичных интриг.
Отстранилась от толпы, лекарка осознала необходимость покинуть это место. Шум кортежа, перекрывающего её путь к свободе, сигнализировал о том, что дни работы в Корпусе могут стать последними, если догадка верна.
Внезапно еще одно осознание накрыло лекарку. Таисия Владимировна не просто так загружала ее работой, не просто так отправила ее сегодня из Корпуса именно в то время, когда туда едет Царская семья. Ситуация приняла опасный поворот.
Проходя мимо обеспокоенных лиц толпы, Далия почувствовала волнение и настороженность, но внутри себя решила, что, даже столкнувшись с вершинами власти, продолжит свою борьбу за возможности исцеления, которые нужны не только ей, но и многим другим. Она вдохнула свежий весенний воздух, вобрав вместе с прохладным запахом сирени решимость, и исчезла в переулках, уходя от набережной и унося с собой свои мысли о настойках и том, как превратить страх в силу.