Эпилог

Мирела проснулась в теплой постели, солнечный свет струился сквозь маленькое окно и разливался по деревянному полу. Снаружи в утреннем воздухе разносился тихий мелодичный голос. Клэр пела, и ее голос был таким знакомым.

Их новый дом был скромным, но полным во всех отношениях, которые имели значение. В нем было одно жилое пространство с маленькой кухней, спальня, расположенная чуть поодаль, и земля, простирающаяся наружу; сады, растущие неровными рядами. Они поселились среди путешественников через год после того, как Нотр-Дам сгорел, после шести месяцев скитаний с места на место, пока они не нашли этот клочок земли, который принял их. Именно о таком доме мечтала Клэр, и именно о таком доме мечтала Мирела.

Мирела тихо встала и подошла к окну.

Клэр стояла у общего курятника, собирая яйца в плетеную корзину, солнечный свет касался ее свободного платья, которое колыхалось на ветру. Оно было легким и воздушным, совсем не похожим на одежду, которую она когда-то носила. Половина ее волос была собрана в небрежный пучок, остальные свободно струились по спине. Она улыбалась, и это зрелище заставляло грудь Мирелы приятно ныть.

Она быстро оделась и пошла на кухню.

Очаг терпеливо ждал.

Мирела ударила кремнем, разжигая огонь. Пламя разгорелось, и она не вздрогнула. Она не замерла. Тепло наполнило комнату, как нечто знакомое, а не оружие. Исцеление научило ее, что огонь не всегда означает потерю.

Вскоре в воздухе разнесся аромат кофе.

Их стены были покрыты сотнями ее рисунков. Птицы в полете. Лошади на скаку. Животные, свернувшиеся во сне. Закаты, переходящие в сумерки. Танцующие люди, сплетенные руки, смех, застывший в угле и туши. И Клэр была повсюду.

Клэр читает. Клэр работает. Клэр спит, разметав волосы по подушке. Некоторые наброски были скромными, другие интимными; самые сокровенные хранились в их комнате, запертые от посторонних глаз, только для них двоих.

Мирела зачесала волосы назад, обнажив шрамы. Она больше не чувствовала необходимости скрываться. Конечно, ей постоянно задавали неудобные вопросы об их происхождении, но она чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы отвечать честно, особенно когда рядом была Клэр. В них не было ничего постыдного, это была просто история, которую можно было рассказать тем, кто спрашивал, и тем, кто слушал.

Дверь со скрипом открылась, и Клэр вошла внутрь, ставя корзину с яйцами на стойку. Прежде чем Мирела успела повернуться, руки обвились вокруг нее сзади. Мирела налила кофе так, как любила Клэр, и протянула ей чашку, обхватив ее за талию.

Они нежно и неспешно целовались.

Снаружи громко заблеяла коза, возмущенная тем, что ее игнорируют.

Клэр рассмеялась в поцелуй. 

— Джали Второй снова требует внимания.

Мирела улыбнулась.

— Это ты захотела еще одну козу.

—Согласись, он довольно забавный.

Мирела рассмеялась и снова поцеловала ее. 

— Он очень похож на тебя.

Они постояли там еще мгновение, огонь тихо потрескивал рядом, запах кофе и земли, и солнечный свет наполнял комнату.

Они были счастливы. Они были свободны. И они были любимы.

Осталось лишь эхо колоколов и молитв, и никто больше не просил Мирелу страдать.