11. Клэр

Клэр было очень трудно поверить, что Мирела никогда, никогда никому не доставляла удовольствия; по крайней мере, ртом и языком. Как кто-то неопытный мог заставить ее ноги так дрожать?

Держа одеяние одной рукой, она вцепилась в рыжие волосы, направляя Мирелу туда, куда она хотела. Мирела хотела учиться, и, даст Бог, Клэр научит ее всем местам, где можно использовать этот хорошенький рот, чтобы заставить ее кончить, начиная с ее лона.

Клэр закрыла глаза, откинула голову назад и застонала. Ее ногти впились в кожу головы Мирелы, вызывая самый прекрасный звук, который она когда-либо слышала от человека. Вибрация стона Мирелы прокатилась по ее комнате.

Женщина между ее ног была голодна, и с каждым прикосновением ее языка к ее отверстию и каждым движением по ее клитору Клэр чувствовала, что вот-вот растает в лужицу.

— Мирела, — выдохнула она, отпуская одеяние и хватая Мирелу за волосы. — Н–не останавливайся, пожалуйста.

Разноцветные глаза Мирелы метнулись вверх, чтобы посмотреть на нее, прижимаясь ближе к лону Клэр, теперь крепко держа ее за бедра. Ее мозолистая рука казалась невероятной на ее коже, и она надеялась, что к концу всего этого она будет с гордостью носить на своей коже следы рук.

Мирела отстранилась, ее губы блестели от влаги Клэр. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы довести ее до оргазма.

— Ты на вкус как все святое, — сказала Мирела, перемещая руки с бедер на промежность. Большими пальцами она раздвинула ее еще шире. — Ты послана мне Богом. Только для меня, — Мирела прикусила нижнюю губу, затем облизала верхнюю. — Я хочу больше, — она издала гортанный стон и припала к клитору Клэр и с жадностью посасывая его.

Клэр знала, что если бы не ее железная хватка на Миреле, она бы не устояла. Атаки были медленными, но сокрушительным. Потребовалось не так много времени, всего несколько движений языка, несколько касаний ее большого пальца к клитору, и все ее тело сжалось.

Она с такой силой вцепилась в волосы Миреллы, что той стало больно. Клэр закричала и крик эхом разнесся по священным стенам собора. В глазах у нее потемнело, и она видела только звезды. Она чувствовала, как горит ее кожа, и думала только о Миреле.

*** Мирела

Крики Клэр были такими же красивыми, как и ее пение, и она знала, глубоко в груди, что проведет всю жизнь, гоняясь за ними снова.

Когда она наконец отстранилась, она окинула ее взглядом. Гордая тем, насколько растрепанной и обессиленной выглядела Клэр. И подумать только, что все это было из-за нее — эта великолепная женщина тяжело дышала, ноги дрожали, глаза полузакрыты, губы приоткрыты. Это было ее рук дело...

Боже, ей хотелось нарисовать ее именно такой, сохранить этот образ Клэр, только для ее глаз, чтобы смотреть снова и снова, когда она будет скучать по ней. Мерцающий свечной свет окутывал ее, ловил ее более смуглую кожу, делая ее почти нереальной.

Прежде чем Мирела успела заговорить, Клэр потянулась к ткани, облегающей ее, и позволила ей упасть. Разум Мирелы опустел. Ее дыхание перехватило, когда она увидела зрелище перед собой. Тело Клэр было... захватывающим дух.

С тонкой пленкой пота, покрывающей каждый дюйм ее кожи, ее большая грудь была тяжелой и обнаженной, увенчанной темными сосками. Руки Мирелы дернулись от желания прикоснуться. Все еще стоя на коленях, все еще поклоняясь этому созданию перед ней, она взяла в ладони ее груди и увидела, как глаза другой женщины закатились.

Значит, ей нравится, когда трогают ее грудь... Хорошо. Мирела запомнит это, когда они снова будут близки, потому что она знала, что они будут близки снова.

Клэр была совершенна. И с этим осознанием пришла тихая волна страха. Потому что скоро наступит ее очередь быть увиденной. Быть обнаженной так, как она никогда не осмеливалась.

Ее тело было не таким, как у Клэр. Оно было изуродованным и неровным, грубым и натянутым. Ничто по сравнению с мягкостью и совершенством Клэр. Она колебалась, ее горло сжалось, пальцы дрожали. Но когда она подняла глаза, Клэр смотрела на нее с такой нежностью, что страх начал рассеиваться.

— Что такое, Мирела? — мягко спросила Клэр, ее пальцы коснулись челюсти Мирелы с такой нежностью, что это сломало ее.

— Моя кожа, — прошептала Мирела. — Она не такая, как твоя. Я... не совершенна, как ты. Я не хочу, чтобы ты находила меня ужасающей или чтобы убегала. Не сейчас, когда я наконец держу тебя так близко.

— Мирела... — голос Клэр был едва слышен. Ее улыбка была такой нежной, такой пронзительно искренней, что это чуть не разбило сердце Мирелы. — Что бы ни было под твоей одеждой, — пробормотала она, — я полюблю каждый его дюйм.

Любовь.

Она сказала, что полюбит это.

Мирела нахмурилась, тень накрыла ее черты. Но Феррон... он всегда говорил...

Нет.

Она не будет думать о нем. Не сейчас. Не когда Клэр произнесла эти слова, не когда она смотрела на нее так, будто нечего бояться, нечего скрывать.

Сделав глубокий вдох, Мирела поднялась на ноги. Дрожащими руками она схватила края своей зеленой блузки и стянула ее через голову, зажмурившись, когда ткань упала. Затем она зацепилась большими пальцами за штаны и позволила им соскользнуть.

Холод ночи коснулся ее обнаженной кожи, покрывая мурашками ее руки.

С закрытыми глазами она услышала, как Клэр ахнула. Она не была уверена, почему. Возможно, Клэр пожалела о своих словах, возможно, она хотела уйти...

Прежде чем она успела отступить в стыд, тепло нашло ее — мягкое, уверенное прикосновение рук Клэр.

Одна рука проследила шрамы на ее правом плече, вниз по руке, по бедру и ноге. Другая лежала на ее груди. Дыхание Мирелы перехватило, ее легкие отказывались подчиняться, когда прикосновение Клэр вернуло ее в ее тело — в себя.

— Красивая, — сказала Клэр, целуя ее правое плечо, затем грудь.

Мирела наконец открыла глаза. Их взгляды встретились как раз в тот момент, когда Клэр взяла в рот ее правый сосок, в то время как другая ее рука гладила плоскость ее живота, сквозь рыжие завитки, и коснулась влаги между ног Мирелы.

Брови Мирелы сошлись на переносице, рот открылся в безмолвном вздохе, как раз когда Клэр проникла пальцем в ее влажные складки.

Это было слишком, слишком рано. Она едва могла удержаться за плечо Клэр; ее ноги уже готовы были подкоситься.

— Ты вся мокрая, — сказала Клэр, шагнув ближе, достаточно близко, чтобы прижаться грудью к груди Мирелы. — Все из-за меня.

Кожа Клэр была такой теплой, что стерла все те тихие, холодные ночи, которые ей пришлось вынести, чтобы добраться до этой конкретной ночи. Весь тот холод и голод исчезли в тот момент, когда она поцеловала губы Клэр.

— Тебе не следует звучать так удивленно, — ответила Мирела. — Ты отлично знаешь, что делаешь со мной.

— О? И что же я делаю с тобой, Мирела?

— Ты медленно распускаешь меня на нити, нарочно.

Клэр улыбнулась, прежде чем прикусить нижнюю губу и опустить голову обратно к другому соску. Мирела схватила ее за затылок, притягивая к своей груди, наслаждаясь теплом ее рта в контрасте с холодным воздухом вокруг.

Ее ноги стали жидкими. Если бы не Клэр, направляющая ее к кровати, она бы точно опозорилась, упав прямо там и тогда.

В тот момент, когда Мирела откинулась на кровать, ее рука инстинктивно потянулась к одеялу. Прежде чем она успела схватить его, Клэр поймала ее за запястье, мягко покачивая головой, оседлав ее бедра.

— Не укрывайся.

— Но я не хочу, чтобы ты...

— Ты не хочешь, чтобы я видела тебя? — Клэр тихо фыркнула, приподняв бровь. Она отпустила руку Мирелы и начала медленно и благоговейно водить пальцами по ее коже. — Никогда—никогда не стыдись своих отметин, Мирела.

Она взяла ее лицо в ладони, ее большой палец нежно провел по шраму на правой щеке. 

— Они — доказательство твоей воли к жизни. Трофей за выживание. Ты совершенна.

Дыхание Мирелы перехватило. Ее взгляд отчаянно искал лицо Клэр, выискивая сомнение, жалость или что-либо, что могло бы выдать ложь. Там ничего не было. Только тепло и преданность.

— Совершенна? — прошептала она.

Клэр кивнула, взяв правую руку Мирелы в свою. 

— Твои руки совершенны, — мягко сказала она. — Даже без опыта, они нежные. Добрые. Готовые, — она поцеловала ладонь Мирелы, прежде чем положить обе руки Мирелы на свою талию. Затем она медленно провела пальцами по ее предплечью. — Твои руки сильные. Они заставляют меня чувствовать себя в безопасности, когда ты обнимаешь меня.

Ее руки двинулись выше, теперь касаясь ее груди. Клэр резко вдохнула, ее губы приоткрылись, когда ее руки накрыли напряженные соски Мирелы. Клэр не торопилась, сжимая и ощущая их вес, прежде чем вздрогнуть и продолжить свое путешествие дальше.

— Твое тело рассказывает историю твоей силы.

От этих слов у Миреллы сжалось сердце, а Клэр приподняла брови в молчаливом одобрении, после чего улыбнулась и продолжила ласкать ее.

— У тебя также сильные, крепкие бедра, — Клэр добавила с тихим смехом: — И задница тоже крепкаяая попа. — Она усмехнулась, потянулась и игриво сжала ягодицу Мирелы.

Мирела издала удивленный вскрик и выгнулась, и Клэр сместилась, соскользнув с ее талии, чтобы сесть рядом с ней.

Расслабляясь от игривости, Мирела позволила своим коленям слегка раздвинуться. Ее сердце, однако, бешено колотилось в груди — так сильно, так громко, что она была почти уверена, что Клэр слышит его. Настолько тихо, насколько позволяло ее тяжелое дыхание, Мирела посмотрела на Клэр.

Она чувствовала себя обнаженной. И все же лицо Клэр над ней было спокойным и... любящим.

Так выглядела любовь?

Мирела не знала наверняка. И все же это должно было быть так. Не было другого объяснения покою в выражении лица Клэр, нежности в ее взгляде.

Клэр снова прикоснулась к ней, на этот раз к бедру, и перевела взгляд с лица Мирелы на ее ногиэ

— Можно я еще тебя потрогаю, Мирела?

— Боже, пожалуйста, да... — слова сорвались с ее губ прежде, чем она смогла остановить их. Мирела не хотела звучать отчаянно, но все, чего она хотела — в чем нуждалась, — это почувствовать тепло рук Клэр на своей коже.

Клэр издала тихий смех, ее дыхание коснулось ее. 

— О, Мирела, — пробормотала она. — Я далека от Бога.

Она наклонилась ближе, ее голос понизился.

— Но прежде чем эта ночь закончится, — добавила она, — я заставлю тебя произносить мое имя так, будто это самая святая молитва.

Не успела Мирела что-то сказать, как Клэр обхватила ее лицо ладонями и прижалась губами к ее губам. Внезапная грубость была приятна, но это ощущение исчезло, когда Клэр прильнула к ней всем телом. Ее губы скользили по губам Мирелы, смывая все сомнения, всю неуверенность, заменяя их жгучим желанием раствориться в женщине рядом с ней. Клэр легла на бок, прижавшись к ней, и закинула на нее ногу, раздвигая ее ноги.

— Мне нужно, чтобы ты расслабилась, — сказала Клэр, когда ее рука снова нашла грудь Мирелы. Все напряжение в теле Мирелы растаяло, когда Клэр снова ласкала ее грудь.

Закрыв глаза, Мирела прижалась головой к подушке, когда Клэр начала исследовать ее тело. Ее руки двигались от груди, медленно вниз по животу. Кожа Мирелы покрылась мурашками, и она вздрогнула. Когда руки Клэр двинулись дальше вниз, Мирела раздвинула ноги шире.

Глаза Мирелы закрылись, когда она вздрогнула на вдохе, руки Клэр обхватили ее лоно, и она боролась с необходимостью держать глаза открытыми, просто чтобы увидеть, как она доставляет ей удовольствие. У нее скрутило живот, а глаза Клэр загорелись таким же голодом, как и у нее.

Одна рука Клэр коснулась ее бедра, а другая раздвинула половые губы. Нежный, робкий палец скользнул вдоль входа, собирая влагу.

— Ты когда-нибудь трогала себя? — спросила Клэр, скользнув одним пальцем сквозь ее складки и пристально глядя на Мирелу.

Мирела кивнула. Она никогда не думала, что будет такой мокрой, по крайней мере, с кем-то. Она доставляла себе удовольствие раньше, но она никогда не мечтала, что это будут чьи-то руки, кроме ее собственных, касающиеся ее самой интимной части.

— Да, но твои руки чувствуются намного лучше, чем мои, — намного лучше. Она не собиралась спрашивать Клэр, была ли та с другими; что бы ни случилось в ее прошлом, это было сделано и закончено.

Ее мысли были прерваны, когда Клэр прижала пальцы к ее клитору. Мирела ахнула, ощущение было слишком сильным, слишком быстрым. Ее рука метнулась вниз, и она схватила Клэр за запястье, останавливая ее.

Клэр замерла и повернулась к ней.

— Ты хочешь, чтобы я остановилась?

Конечно, она не хотела, чтобы Клэр останавливалась; она просто чувствовала, что вот-вот взорвется. Все из-за одного прикосновения... эта женщина действительно была не от мира сего.

— Нет, я просто... — она сглотнула, пытаясь заставить дыхание успокоиться достаточно, чтобы говорить. — Это просто слишком хорошо, Клэр.

Клэр тихо рассмеялась. 

— Я рада. Но мне нужно, чтобы ты расслабилась для меня. Если ты собираешься наслаждаться этим, тебе нужно доверять мне, — сказала Клэр, и ее рука снова двинулась.

Мирела откинула голову на подушку и громко выдохнула. Еще одна ласка клитора отозвалась спазмом внизу живота, затем теплые мягкие губы коснулись ее бедра, и у нее перехватило дыхание. Она снова открыла глаза как раз в тот момент, когда Клэр прижала второй палец к ее промежности.

Мирела была на грани. Она была уверена, что вот-вот потеряет сознание. Ее дыхание было прерывистым, а Клэр тем временем спокойно ввела в нее пальцы. Она ласкала ее изнутри, не отрывая взгляда от ее глаз. Мирела вцепилась в ткань под собой, пытаясь за что-то ухватиться. Ее тело двигалось само по себе, живот сводило, бедра раскачивались, и когда ей показалось, что она больше не выдержит, Клэр наклонилась и и обхватила ее сосок губами.

— Кл–Клэр...

У нее перехватило дыхание. Она протянула руку и схватила Клэр за запястье. Не для того, чтобы остановить ее, а чтобы убедиться, что все происходит на самом деле, что она здесь, под Клэр, что ее губы касаются ее тела, а пальцы глубоко внутри нее, что она боготворит ее.

— Вот и вск, — прошептала Клэр, уткнувшись ей в грудь. — Тянись к нему, продолжай

Мирела закрыла глаза. Имя Клэр снова сорвалось с ее губ, когда пальцы Клэр задвигались внутри нее, издавая непристойные, влажные и ритмичные звуки. Она почувствовала, как чья-то рука легла ей на затылок и притянула к себе для глубокого поцелуя.

В объятиях Клэр, с ее пальцами внутри себя, с ее ногой, крепко прижатой к ее ноге, с ее губами, пожирающими ее, Мирела с поразительной ясностью осознала, что если Бог и существует, то Он никогда не был так свят, как сейчас.

Еще одно глубокое прикосновение, и низ живота Миреллы напрягся, когда первая волна удовольствия обрушилась на нее. Это было ничто по сравнению с разрядками, которые она находила своей собственной рукой, ничто по сравнению с тем, что она когда-либо испытывала, и все это было из-за Клэр.

Руки Клэр, рот Клэр, который проглотил оргазм Мирелы. Ее тело сильно задрожало, и все вокруг погрузилось во тьму.

Обычная тишина комнаты окутала Мирелу, когда ее дыхание вырывалось громкими вздохами. Она открыла глаза только тогда, когда почувствовала поцелуй в свой вспотевший висок, и когда руки Клэр выскользнули из нее. У другой женщины была ленивая, но ужасно озорная улыбка на губах. Клэр провела по клитору Мирелы в последний раз, прежде чем поднять руку, чтобы Мирела могла видеть.

— Посмотри, какая красивая, — прошептала Клэр, широко растопырив пальцы и демонстрируя, как они блестят от удовольствия Мирелы. — Давай посмотрим, какая ты на вкус, — сказала Клэр, поднося руку ближе к своему лицу и засовывая палец в рот.

Она закрыла глаза и застонала, насытившись. Затем повернулась к Миреле, которая завороженно наблюдала за ней.

— Хочешь попробовать себя на вкус?

Мирела все еще восстанавливалась, и слышать такие вещи от Клэр не помогало ей остыть. Это сводило ее с ума от голода. Она хотела снова попробовать Клэр на вкус.

— Ну?

Мирела кивнула, и Клэр притянула ее для поцелуя. Разомкнув губы, Мирела приняла язык Клэр, кружащийся, трущийся о ее собственный.

— Хорошо? — спросила Клэр, вытирая нижнюю губу Мирелы большим пальцем.

— Вкусно, — сказала она. — Так же, как и ты, Клэр.

Клэр улыбалась, задыхаясь от удовольствия, пока ее тело не содрогнулось. Улыбка сползла с ее лица, и она застучала зубами.

— Боже, — выдохнула она, обхватывая себя руками. — Тебе холодно?

Мирела сразу же нахмурилась и села. 

— Ты замерзла?

— Замерзла, — призналась Клэр со слабым смехом, потирая обнаженные руки.

Мирела не колебалась. Она схватила одеяло и укутала им плечи Клэр, плотно заправив его, как будто это было самое естественное в мире. Клэр едва успела запротестовать, как Мирела притянула ее ближе, прижимая к своей груди.

— Вот так, — пробормотала Мирела, поправляя одеяло. — Я с тобой.

Клэр вздохнула и прижалась к ней, уткнувшись лбом в подбородок Мирелы. 

— Да, — тихо сказала она.

Тогда Мирела крепко обняла ее. Она медленно поцеловала Клэр в макушку и улыбнулась про себя. Они устроились под одеялом, тесно прижавшись друг к другу. Дыхание Клэр быстро выровнялось, и она прижалась к Миреле, чувствуя, как к ней возвращается тепло.

Мирела оставалась бодрствовать немного дольше, прислушиваясь к ее дыханию, держа ее близко, пока сон не поглотил их обоих.