День сороковой

- Окей, мы едем домой.

Глаза сиреневого удивленно распахиваются, он смотрит на меня, пытаясь понять, шучу ли я, но мой чемодан заполняется одеждой, и парень летит заказывать билеты.

Мы улетаем завтра.

За окном снова накрапывает дождь, и так тоскливо становится. От того, что зеленый рай больше не приютит меня, что небо надо мной снова станет лиловым, что вокруг закрутится рутина, и ничего умопомрачительного и сумасшедшего не будет существовать. Только машины. Только дома. Только...

- Может, к морю?

Сиреневый барабанит пальцами по подоконнику, я вздыхаю и отправляюсь к двери, натягивая куртку.

Дождевые капли оседают в легких, стекают слезами по волосам, по щекам, виснут на ресницах. Мой мир плачет. Он не хочет отпускать меня, зная, что я не справлюсь там.

Прости, друг, но я должен. Так велит мне сердце. Ну, и инстинкт самосохранения впридачу.