День восемнадцатый

Фотосессия с Жанной не заставила себя ждать.

И сиреневый, и его пассия были запечатлены на кадрах, которые я, отчего-то мертвецки спокойный, просматривал.

Он обнимал ее.

Я начинал гореть.

Она улыбалась, сверкая карими глазами.

Я полыхал.

Они смотрели в распахнутое над их головами сиреннвое рассветное небо.

От меня оставался едва тлеющий огарок.

Пальцы сами собой нажимали красные сердечки под фотографиями, пока змея зависти, крепко засевшая в душе, тихо шептала о безнадежности положения.

Наконец-то!

Я глядел на фотографию, где был запечатлен его портрет. Синие глаза ярко сияли, небо, явно претерпевшее изменения при помощи фотошопа, было пронзительного лилового оттенка. Он походил на бледного ангела, серьезно и чуть укоряюще наблюдавшего за мной. Но под невинной оболочкой только мне удалось разглядеть пластиковую натуру суккуба.

- Перья бы тебе выдергать, искуситель, - прошептал я и написал комментарий: "Отличный кадр."