Шипение под кожей
Большой зал, на удивление, был темнее обычного. Потолок — небо, колебалось от предгрозовой тяжести: сизые тучи, в которых затаилась молния. Воздух был густой, почти электрический. И всё это, казалось, не имело отношения к причине, по которой сюда согнали учеников: демонстрация дуэли. Но Мортимер ощущал это, как зверь чует шторм.
Он стоял сбоку, чуть позади Кейла, у стены — их распределили, как обычно, по факультетам. Кейл рядом — живой, вибрирующий, как натянутый лук, локтем едва касаясь Мортимера. Золотая троица стояла напротив, поодаль: Поттер, Уизли, Грейнджер. Гарри поглядывал на сцену с недоверием, Гермиона — с волнением, Рон просто хмурился.
— Я твой фанат, мы читали о тебе и знаем как ты победил Эээ, — сказал мальчишка который стоял рядом с троицей. Его голос был тонкий как поломанная скрипка. — Даже мы, грязнокровки.
Гермиона чуть дёрнулась, но обернулась.
— Добрый вечер! — затянуто произнёс Локонс, выходя на центр площадки, ослепительно сияя в сиреневом. — Сегодня мы с профессором Снейпом продемонстрируем вам основы дуэли!
Снейп стоял рядом, как тень. Его мантия ниспадала складками, лицо было напряжённым, будто он боролся с желанием исчезнуть.
— Прошу не беспокоиться, — сказал Локонс с фальшивым смешком. — После дуэли я верну профессора в целости!
— Главное чтобы самого не увезли к мадам Помфри, — тихо прошептал Кейл, и Мортимер едва заметно улыбнулся.
Он стоял неподвижно, но мысли были живыми. Он наблюдал за Локонсом, за Снейпом, за Поттером. Внутри что-то ворочалось — не беспокойство, скорее предвкушение.
— Стойка, профессор! — воскликнул Локонс, по-театральному вытянув палочку. — Раз... два... три!
— Экспеллиармус!
Снейп произнёс это как приговор, Локонс — как рекламный слоган.
Свет, толчок. Локонс отлетел, как выбитая пробка, и шлёпнулся на пол.
Хохот пронёсся по залу. Кейл присвистнул.
Локонса подняли. Он откашлялся, стряхнул несуществующую пыль.
— Отменная идея показать им это, — проговорил он, потирая плечо. — Но я сразу же разгадал ваш очевидный приём!
Мортимер не отводил взгляда от Снейпа. Тот даже не усмехнулся. Только холод в глазах — ледяной и сосредоточенный. В этот момент Мортимер вдруг остро почувствовал, насколько они похожи: сдержанные, отстранённые, всегда на грани между тем, чтобы ударить и исчезнуть.
— Возможно, профессор, сперва стоит научить их блокировать злонамеренные чары, — процедил Снейп, — прежде чем изображать комедию.
— Итак! — перебил его Локонс, стараясь вернуть себе внимание. — Добровольцы! Поттер, Уизли... выходите.
Снейп взглянул в зал.
— У меня есть лечшее предложение чем Уизли, мало ли еще убьет кого-то с этой сломаной палкой. Малфой, — бросил он.
Гарри и Драко вышли на середину. Встали, выпрямившись, палочки в руках. Локонс взмахнул руками:
Гарри и Драко вышли на середину. Встали, выпрямившись, палочки в руках. Локонс взмахнул руками:
— Только обезоруживание! Без проклятий, пожалуйста!
Но Малфой уже поднял палочку.
— Serpensortia!
Из кончика вырвалась змея — длинная, чёрная, скользящая. Она шлёпнулась на пол, подняла голову, зашипела. Ученики ахнули. Кто-то вскрикнул.
Гарри отступил.
— Я сейчас уберу её, — сказал Снейп тихо и спокойно, поднимая палочку.
Но Локонс взмахнул быстрее.
— О, позвольте! — выкрикнул он. Но ничего не произошло. Только неуклюжий всплеск искр. Змея осталась.
Она подняла голову выше... и повернулась.
На Мортимера.
Он напрягся, будто вся кожа на теле ощутила укус одновременно. Что-то — внутри — зашевелилось. Не страх. Инстинкт.
Под его мантией скользнула Мрак.Ее змеиное тело охватило запястье, как оживший браслет, и чуть высунула голову из-под рукава. Через миг они вдруг зашипели.
Обе. Как будто узнавая друг друга. Как будто разговаривая.
— Перестань, Мрак, — прошипел Мортимер так тихо, что Кейл вряд ли услышал, хоть стоял рядом.
Слова срывались с языка не английские. Иные. Слишком гладкие. Скользящие, как волна по стеклу.
И Гарри шагнул вперёд.
— Не трогай его, — сказал он змее. — Он свой.
Мортимер обернулся. Гарри тоже шипел.
И в этот момент — всё замерло.
Снейп стоял в нескольких шагах. Его глаза — чёрные, без дна — выхватывали суть. Он видел, он слышал. Сначала Поттера. Потом — Мортимера.
И тогда, без слов, без театра, Снейп поднял палочку и прошептал:
— Редукто.
Змея исчезла. Вспышка, пепел. Пустота.
Кейл выдохнул. Гарри — отошёл. А Мортимер стоял. Мрак, послушная, вновь спряталась в рукаве. В груди у Мортимера что-то било — не страх, но будто распахнулась дверь, которую никто не должен был открывать.
А Снейп смотрел.
В голове у него крутились мысли, совсем не без облачные.
«Парселтанг. Поттер — ясно.
Мы знали. Мы подозревали. Но он...
Мортимер.»