Toujours Pur
Улица перед вокзалом была шумной, жаркой от солнца и разговоров. Мортимер сжал пальцами тонкую ручку саквояжа и быстрым шагом направился к пробоине между двумя телефонными будками — туда, где скрывался проход на Диагон-аллею.
Он вышел из кирпичной арки, и привычный запах пыли, пряностей, чернил и пергамента ударил в нос. Улицу будто залило золотым светом: вывески покачивались, совы ухали в клетках, прохожие спорили о погоде и цене на глаз саламандры.
Мортимер не задерживался. Он шёл мимо лавок, мимо витрин, мимо волшебства — к тому месту, которое помнил так отчётливо, будто всё было вчера: Гринготс.
Белый фасад поднимался вверх, будто вытянутый крик. Мраморный банк стоял, чуть накренившись, неизменно гордый, словно не подвластный времени. Гоблины у входа бросали цепкие взгляды, затаённо подозрительные.
«Ничего не меняется», — подумал Мортимер. — «Хоть что-то».
Он пересёк порог, и гул улицы будто отрезало. Внутри — прохлада, вылизанная до блеска плитка, золотые люстры, высокие потолки. Гоблины сидели за длинными рядами столов, царапая перьями по пергаменту, отсчитывая монеты, изучая документы. Их лица были невыразимы, как у статуй — те же, что и в прошлом году. Он почти видел, как рядом с ним идёт Крысюк, чуть сутулясь и озираясь...
Но сейчас он был один.
Он приблизился к центральному столу. Гоблин, сидящий посредине, заметил его сразу — едва Мортимер пересёк середину зала. Маленькие чёрные глаза на мгновение сверкнули, а пальцы замерли над бумагой.
— Вам нужен поверенный рода Блэк, — произнёс он резко, без вопроса.
Мортимер чуть кивнул, не говоря ни слова.
Гоблин достал серебряный колокольчик и звякнул. Почти сразу появился другой — в расшитом чёрном кафтане, с украшенной цепью тянущейся к карману и глазами, полными осознания власти.
— Я вас ждал, наследник, — сказал он, склонив голову. — Следуйте за мной.
Он развернулся, не проверяя, идёт ли Мортимер, и зашагал прочь от общего зала. Его походка была нетороплива, даже величественна. Его уши были украшены крохотными рубинами, а пальцы — кольцами с гравировками на древнем гоблинском.
Мортимер последовал за ним, чувствуя, как за толстыми стенами банка — и его собственной кожей — начинает подниматься что-то давно забытое.
Кабинет располагался далеко от центрального зала, за несколькими поворотами, где стены становились грубее, старее, пропитанные древней магией и запахом вековых чернил. Пол под ногами был выложен черным базальтом с серебряными вкраплениями, а массивная дверь, которую открыл Гоблин была украшена символами — рунами рода Блэк, смешанными с гоблинскими знаками частной собственности.
Гоблин вошёл первым, не глядя на Мортимера. Само помещение оказалось просторным, но аскетичным: массивный стол из чёрного дуба с тонкими коваными ножками, на стенах — гобелен с родовым деревом Блэков, почти выцветший, но всё ещё пышущий горделивостью. Несколько шкафов с ключами и свитками, печать рода на серебряном подносе у стены, и одно большое окно, уходящее в глубину магического света — в нём не было улицы, только туманное серебро.
Существо уселось в высокое кресло с резьбой, как на троне, скрестив длинные пальцы перед собой. Его глаза сузились — не от подозрения, а от деловитости.
— Рагнок Четвёртый, поверенный рода Блэк, — произнёс он ровным голосом. — Мы ожидали, что кто-то явится. Но не знали — когда.
Мортимер стоял прямо, плечи не дрожали, хоть внутри всё сжалось. Он кивнул коротко.
— Меня зовут Мортимер. Я... — он замолчал на секунду, собираясь. — Я жил с маглами и почти ничего не знаю. Ни о фамилии, ни о родителях. Ни о магии. Надеюсь вы мне поможете.
Гоблин не кивнул, не изменился в лице — но его взгляд стал острее. Будто нечто мелькнуло за ним — мгновенный интерес, который он тотчас же утопил в деловой маске.
— Магия крови оставляет след, — произнёс он, вставая. — В момент рождения любого мага Гринготс фиксирует сигнал: имя, дата, наследственная привязка. Мы не знаем всего, но знаем, кто принадлежит древним родам. Если вы — Блэк, то след был. И остались бумаги. Мы проверим.
Он подошёл к шкафу и открыл потайной ящик. Оттуда он достал плоскую чашу с серебряным краем и острым, похожим на иглу, шипом в центре. Поставил её на стол между собой и Мортимером.
— Капля крови. Скажет не всё, но скажет главное.
Темноволосый подошёл, не колеблясь. Его палец лёг на шип, он нажал — лёгкая боль, тонкая струйка алой крови упала в чашу. Серебро мгновенно вспыхнуло, в чаше заклубилось чёрное и фиолетовое пламя, а затем раздался тихий звук, как будто отдалённый удар колокола.
Гоблин внимательно следил. Пламя собрало форму: герб Блэков — серебряный щит с черным гончим псом и девизом "Toujours Pur".
— Совпадение подтверждено, — глухо произнёс Рагнок. — Мортимер Блэк. Ваше имя было внесено в систему при рождении, но затем — затерто. Магическое вмешательство... вероятно, умышленное. Но след не исчез. А значит...
Он повернулся к сейфу за спиной, вложил в замочную скважину палец с кольцом. Механизм щелкнул. Из глубины он вытащил свиток в черной тубе, перевязанный лентой.
— Вот. Бумаги о рождении, базовые права наследника, временное подтверждение идентичности до прохождения полного акта вступления в род. А также — ваш ключ. Хранилище рода Блэк.
Он протянул маленький, тяжёлый ключ, тёмный, как обсидиан, с выгравированным щитом и змеёй, свернувшейся вокруг древка.
Мортимер принял его молча, пальцы крепко сомкнулись на металле. Он чувствовал, как в глубине груди поднимается странное тепло — не радость. Осознание. Вес.
Потом осторожно развернул свиток, стараясь не повредить старую, плотную пергаментную бумагу. Она была чуть шероховатой на ощупь, пахла пылью и магией, как старые книги из библиотеки, которой ещё не знал. Чернила были чёрными, но с лёгким отблеском — гоблинские, с примесью золота, чтобы защитить от подделки. В углу — герб рода Блэк, выдавленный прямо в волокна пергамента: гончий пёс, звезда и щит, и под ними надпись Toujours Pur, которую пергамент как будто шептал сам собой.
Родовая регистрационная запись — Хранилище Гринготс
КОНФИДЕНЦИАЛЬНО. ДОСТУП ТОЛЬКО НАСЛЕДНИКУ.
ИМЯ ПРИ РОЖДЕНИИ:
Мортимер Гонт Блэк
Дата рождения: 10 ноября 1980 года
Кровный статус: Чистокровный
Происхождение:
— По материнской линии: Блэк, подтверждённая прямая линия от Вальбурги Блэк
— По отцовской линии: (информация скрыта / уровень допуска: закрыт)
— Регистрирован при рождении: да
— Местонахождение с момента рождения: перемещён в маглонское окружение без официального ордера
— Подпись крови: подтверждена (см. анализ крови №432-BLК)
Статус:
— Потенциальный наследник рода Блэк
— Родовая связь с домом Гонт зафиксирована, но не подтверждена полностью — требуется дополнительный ритуал пробуждения крови
— Идентифицирован магической системой Гринготса как зарегистрированный потомок
— Возможное вмешательство в линию наследования — расследование отложено
— Доступ к хранилищу № 451 открыт, сопровождающее лицо обязательно
— Обряд признания не пройден, родовая печать не активирована
— Магический потенциал — скрыт/возможные проблемы с магией.
Примечание Гринготса:
"Сведения о линии отца скрыты магическим вмешательством, требующим старейшего разрешения. Заклятие древнее, след гоблинской печати отсутствует. Контракт наследия восстановлен. Родовая магия откликается на имя Гонт Блэк."
Приложено:
— Ключ к временной активации хранилища
— Права на базовое имущество Блэков
— Родовая карта (фрагментарная)
— Печать рода (неактивна)
Доступная недвижимость:
— Дом Блэков (Гриммо 12)
— Поместье Гонтов (разрушенное)
— Заброшенный охотничий дом в лесу (унаследованный по линии Блэков)
— Квартира Вальбурги в Лондоне (запечатанная)
— Комната в трактире "Дырявый Котёл" (временно)
— Секретное подземелье под Косой Аллеей (тайное убежище)
ПОДПИСАНО:
Ragnok IV
Поверенный Родового Неследия, Гринготс
Toujours Pur — отмечено внизу с потемневшим воском.
Мортимер долго смотрел на свиток, будто надеялся, что буквы сами изменятся, дадут больше. Но они оставались прежними.
Мортимер Гонт Блэк.
Он знал теперь. Кто он. Или, по крайней мере, кем его считает кровь. И с этим знанием пришло не облегчение — а что-то мрачное, гнетущее.
Словно поднимался на вершину горы и вдруг увидел не солнце, а расселину. Ветры, что не давали дышать, и темноту, лежащую впереди.
Гоблин — Рагнок IV — внимательно наблюдал за ним. Он постучал когтем по свитку, звук был тихим, но в тишине кабинета раздался, как удар в кость.
— Тебя интересует, почему информация о магическом потенциале скрыта? — спросил он, голос звучал спокойно, почти сухо.
Мортимер кивнул.
Гоблин взглянул на него испытующе.
— Обычно мы можем определить уровень силы волшебника. Его ядро, его особенности, его склонности. У тебя... пустота. Вернее — глухая завеса. Информация скрыта, будто запечатана. Это случается редко. У очень немногих.
Он провёл когтем по другой строке в свитке.
— Это может быть по двум причинам. Первая — твоё магическое ядро нестабильно. Оно могло быть повреждено... или слишком мощное, чтобы им можно было пользоваться с детства. Такие случаи мы знаем — в истории есть упоминания о магах, чья сила буквально разрывала их изнутри, пока они не научились себя сдерживать.
— А вторая причина? — спросил Мортимер. Его голос звучал тише, почти шепотом.
Гоблин задержал взгляд.
— Кто-то намеренно запечатал твою магию. Это делается с помощью сложных ритуалов. Такая печать закрывает доступ к частям твоей силы. К фамилии. К наследственным возможностям. Это как дом, где есть сотни комнат, но ты живёшь в одной. Всё остальное — под замком.
Он замолчал, потом добавил тише:
— Чтобы не разрушить стены, прежде чем ты поймёшь, зачем они были построены. Чтобы узнать нужно пройти обряд.
Мортимер перевёл взгляд на пергамент. Его рука дрожала едва заметно. Он знал — чувствовал — что часть его всегда была... странной. Словно он не до конца здесь. Как будто смотрит на себя сквозь стекло, и что-то постоянно шепчет под кожей.
Он не знал, каким будет ответ, если он когда-нибудь сможет снять печать.
Но теперь он точно знал: он должен узнать.
Его голова гудела, мысли плыли, но в груди что-то дрожало: не страх, не надежда — предчувствие.
И вдруг...
Воздух в кабинете стал плотнее.
Словно сама магия замерла. Не исчезла — сгустилась, словно задышала в унисон с кем-то, кто только что пробудился. Потолок и стены будто подавили эхо. В животе защемило — будто он упал, только не телом, а изнутри.
Из глубин банка, из коридоров внизу, донёсся звук — не просто шум: глухой, металлический, древний. Как будто открывался механизм, которому не доводилось двигаться десятилетиями. Гоблин Рагнок резко замер, его глаза чуть прищурились. Он вслушивался.
За стеной, позади стеллажа, раздались шаги. Быстрые, тяжёлые — как будто кто-то бежал, не разбирая дороги.
И в следующий миг, словно сорвав замки, распахнулась боковая дверь кабинета.