15.

Шарлотта открыла глаза, щурясь от мягкого утреннего света, пробивавшегося сквозь шторы. Лучи солнца рисовали на стене причудливые узоры, а в воздухе витал тонкий аромат жасмина — видимо, ветер принёс его с цветущих кустов под окном. Она потянулась, ощущая приятную усталость во всём теле, и машинально повернула голову, но рядом никого не было.

На секунду сердце сжалось от мысли о том, что он ушёл. Она села на кровати, в панике оглядываясь, и заметила на тумбочке записку. Дрожащими пальцами развернула листок:

«Не пугайся, журналисточка. Я спустился за завтраком. Скоро вернусь. Твой будущий чемпион».

Шарлотта рассмеялась, прижимая записку к груди. «Какой же он... непредсказуемый». Она медленно поднялась с кровати, и окинула комнату взглядом, прежде чем пойти в ванную, чтобы умыться. Через несколько минут она вернулась в спальню, но переодеваться не стала. На ней была вчерашняя рубашка Шарля, которая пахла его одеколоном и этот запах доводил до приятного безумия.

В этот момент дверь тихо открылась, и в комнату вошёл Шарль — с подносом в руках, в джинсах и расстёгнутой рубашке. В воздухе сразу разлился аромат свежесваренного кофе и выпечки. Он поставил поднос на кровать и улыбнулся:

— Доброе утро, спящая красавица. Я принёс твои любимые французские круассаны и кофе.  И вот... — он достал из‑за спины букет белых роз. — Для самой красивой девушки в мире.

Шарлотта ахнула, принимая цветы:

— Ты серьёзно? Это же... невероятно!

— А ещё я купил тебе вот это, — он протянул небольшую коробочку. Внутри оказался изящный браслет с маленькими камушками, переливающимися в лучах утреннего солнца. — В знак моей любви к тебе.

Она молча обняла его, не находя слов.

Они устроились на кровати — Шарлотта в его рубашке, которая едва прикрывала бёдра, Шарль рядом, облокотившись на подушки. Он кормил её круассанами, смеясь над тем, как она пытается не испачкать рубашку.

— Ты такая... домашняя, — прошептал он, проводя пальцами по её талии. — Никогда не видел тебя такой расслабленной. Ну, разве что тогда, в Риме. Обычно ты вся в делах, в работе, а сейчас... ты просто моя.

— Потому что я чувствую себя в безопасности, — ответила она, прижимаясь к нему. — С тобой я могу быть собой. Просто Шарлоттой.

Он наклонился, целуя её шею, затем плечо, медленно спускаясь к ключицам. Шарлотта закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями, вдыхая знакомый запах его кожи — смесь цитруса и чего‑то неуловимо мужского.

— Мы никуда сегодня не поедем, — пробормотал он, обнимая её крепче. — Хочу провести весь день с тобой. Смотреть, как ты смеёшься, слушать твой голос, чувствовать твоё дыхание...

Но в этот момент её телефон, лежавший на тумбочке, завибрировал. Шарлотта неохотно потянулась к нему, и открыла новое сообщение от Артура:

«Шарлотта, ты ещё в Монако? Тут подвернулся шанс взять интервью у Викрама Лароша. Он редко даёт интервью, а ты давно хотела с ним побеседовать. Возьмёшься за дело? Это может стать твоим билетом в крупное издание!

P. S. Прости за ту статью.»

Она замерла, прочитав сообщение. В груди зашевелилось знакомое волнение — смесь азарта и страха. Викрам Ларош действительно очень редко соглашался общаться с журналистами, а если и давал своё согласие, то это был шанс один на миллион. И это был её шанс. Отказываться от него было бы кощунством.

— Что там? — спросил Шарль, заметив её изменившееся выражение лица.

— Артур пишет... — Шарлотта подняла глаза. — Предлагает взять интервью у Лароша, известного журналиста. Это мой шанс, Шарль! Я так долго этого ждала! Это может изменить всё. Я могу получить работу в более крупном издании! Я так давно об этом мечтала...

Шарль помрачнел:

— Опять Артур? Как можно доверять ему после того, как он связался с Марко? Ты всё ещё работаешь на него?

— Я слишком много сил вложила в это издание, чтобы просто взять и уйти, — вздохнула Шарлотта. — Но я давно хотела перейти в более крупное. А интервью с Ларошем.. Это мой шанс закончить дела и уйти, понимаешь? Стать независимой. Писать то, что хочу, а не то, что мне велят.

— Ладно, — после паузы произнёс Шарль. — Но есть ещё одно дело. Мне нужно разобраться с Марко. Я не могу простить себя за то, что тогда повелся на его уговоры и устроил ту проверку, когда он подбросил тебе анонимные фотографии.

— Шарль, — Шарлотта коснулась его руки, — прошу, не лезь к Марко. Может, он уже успокоился и больше не будет доставлять проблем? Давай просто забудем о нём и будем жить дальше?

— Ты плохо его знаешь, — покачал головой Шарль. — Он не успокоится. Он мстительный, и расчётливый. Он не прощает поражений. Нужно с ним разобраться, пока он не натворил ещё бед. Пока не навредил тебе снова.

Шарлотта вздохнула:

— Хорошо, но будь осторожен. Обещай мне!

— Обещаю, — он улыбнулся, но взгляд остался серьёзным. — А теперь давай подумаем про твоё интервью. Тебе что‑то нужно для него?

— Ноутбук, — вспомнила Шарлотта. — Он остался в отеле. Как и все мои вещи.. И одежда тоже. А мне еще нужно подготовиться! Прочитать всё, что есть о Лароше, составить вопросы...

— Я отвезу тебя, — кивнул Шарль. — За поцелуй. Или можем заехать в ближайший магазин, купим тебе всё, что нужно.

— Нет уж, мне нужна моя одежда и мой ноутбук.

Шарлотта улыбнулась и поцеловала его.

— Теперь я точно тебя отвезу, — рассмеялся Шарль. — Но с еще одним условием.

— Каким? — она вопросительно подняла брови. — Ты не слишком наглеешь, Леклер?

— Съезжай с отеля, прошу тебя. Оставайся у меня, пока мы в Монако. Я не хочу, чтобы ты жила где‑то ещё. Хочу просыпаться рядом с тобой, готовить тебе завтрак, видеть твою улыбку каждое утро...

Шарлотта на мгновение задумалась, потом кивнула:

— Хорошо, Шарль, я останусь.

___

Они вышли из здания и направились к серебристому спорткару, припаркованному неподалёку. Машина блестела на солнце, отражая голубизну неба и зелень пальм вдоль дороги. Плавные линии кузова, хромированные детали, большие колёса с низкопрофильными шинами — всё говорило о скорости и мощности.

Шарль открыл дверь для Шарлотты, помог ей сесть, затем обошёл машину и сел за руль. Двигатель заурчал, издавая низкий, бархатистый звук.

— Нравится? — улыбнулся Шарль, глядя на её восхищённый взгляд.

— Очень, — кивнула Шарлотта. — Она прекрасна. Как будто создана для скорости и свободы.

— Тогда держись крепче, — подмигнул он.

Машина плавно тронулась с места. Ветер играл волосами Шарлотты, в салоне играла тихая музыка, и пахло цитрусовым ароматизатором.

— После отеля можем заехать в ресторанчик у маяка, — предложил Шарль. — Там подают лучшую рыбу в городе. Ты же никогда там не была?

Шарлотта замерла. Слова прозвучали так знакомо, что у неё перехватило дыхание. Внезапно в голове вспыхнули образы: дорога, море, разговор о ресторане...

«Это уже было. Я это видела... Во сне!». Она почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Воспоминание, сон Шарлотты

«...Шарлотта сидела на пассажирском сиденье серебристого спорткара, пока ветер играл её волосами, а впереди расстилалась извилистая дорога вдоль побережья. Море мерцало в лучах заката, отливая всеми оттенками оранжевого и пурпурного, словно расплавленное золото. Шарль вёл машину легко, почти небрежно, но Шарлотта знала — он полностью контролирует ситуацию.

— Шарль, ну правда, не стоило меня отвозить, — мягко сказала она, слегка поворачиваясь к нему. — Я бы и сама добралась.

— Глупости, — он улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги, и на мгновение бросил на неё быстрый, тёплый взгляд. — Я все равно сегодня свободен. К тому же, хотел показать тебе тот маленький ресторанчик у маяка. Ты же никогда там не была?

— Нет, — она улыбнулась в ответ, чувствуя, как напряжение постепенно покидает её. — Звучит заманчиво.

В машине играла тихая музыка, пахло кожей салона и чем‑то цитрусовым — видимо, ароматизатором. Шарлотта расслабилась, наслаждаясь моментом, но где‑то глубоко внутри зашевелилось тревожное чувство — будто что‑то должно было случиться. Она не могла понять, что именно, но ощущение надвигающейся беды не отпускало, словно невидимая рука сжимала сердце.

— Ты в порядке? — Шарль бросил на неё короткий, внимательный взгляд. — Выглядишь напряжённой.

— Всё хорошо, — она тряхнула головой, пытаясь отогнать тревогу. — Просто... не знаю. Какое‑то странное предчувствие.

Он рассмеялся, и звук его голоса, обычно такой уверенный, сейчас показался ей чуть натянутым:

— Перестань. Всё будет отлично. Ты проведешь свое интервью, отправишь статью, а потом мы заедем в ресторан поужинать. Никаких проблем.

Она кивнула, пытаясь убедить себя в его правоте. Но чувство беспокойства только усиливалось. Дорога впереди начала как‑то странно искажаться — линии стали неровными, асфальт будто поплыл, теряя чёткие очертания.

— Шарль, — её голос дрогнул, — что происходит?

Он не успел ответить. Из‑за поворота внезапно вылетел чёрный внедорожник — слишком быстро, слишком резко, словно вырвавшись из ночного кошмара. Шарлотта вскрикнула, Шарль резко вывернул руль, но столкновения было не избежать.

Удар. Звон стекла. Крик.

Пустота...»

— Шарлотта? — голос Шарля вырвал её из воспоминаний. Он обеспокоенно посмотрел на неё, слегка коснувшись её руки. — Что случилось? Ты побледнела. У тебя такой вид, будто ты привидение увидела.

— Ничего, — она заставила себя улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Просто волнуюсь перед интервью.

Она решила умолчать о своем сне, который приснился ей в то утро, когда вышла подставная статья. Шарлотта и думать о нём забыла — слишком много событий произошло с тех пор, но сейчас этот сон выглядел таким... реалистичным. Пугающе реалистичным.

— Эй, — он мягко сжал её руку. — Всё будет хорошо. Хочешь посмеяться? Помнишь, я рассказывал тебе историю о том, как мы с Джорджем и Карлосом пошли в клуб после Гран-При Испании? Так вот...

Шарлотта почувствовала, как напряжение постепенно ушло. Она расслабилась, откинулась на спинку сиденья и посмотрела на море — оно переливалось всеми оттенками синего, от светло‑бирюзового у берега до глубокого сапфирового вдали. Чайки кружили над водой, то и дело ныряя за рыбой. Ветер играл её волосами, а солёный воздух наполнял лёгкие, даря ощущение свободы и лёгкости.

— Знаешь, — сказала она, проведя рукой по прохладному стеклу окна, — Кажется, я действительно слишком нервничаю из‑за интервью. Просто это такой шанс... Я столько лет шла к этому. Столько бессонных ночей, столько статей, которые никто не замечал, столько отказов... И вот он — мой момент.

— Я понимаю, — Шарль бросил на неё тёплый взгляд, на мгновение оторвав глаза от дороги. — Но ты и так лучшая. Хотя бы потому что твои статьи берут за душу. Нет, правда! Даже не самые лестные. Ларош не просто так согласился с тобой говорить. Он разглядел твой талант, потому что ты пишешь не просто статьи — ты рассказываешь истории, которые трогают за живое.

Она улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается привычное тепло:

— Спасибо, что веришь в меня. Иногда мне кажется, что я сама в себя не верю так, как ты.

— Как я могу не верить? — он слегка сжал её руку, не отрывая взгляда от извилистой дороги впереди. — Ты удивительная. Ты умеешь видеть то, что другие пропускают. Ты задаёшь вопросы, которые боятся задать остальные. И ты не отступаешь, даже когда всё идёт не по плану.

Дорога плавно изгибалась вдоль побережья. Машины встречались редко — утро было слишком ранним для туристического потока. Шарлотта закрыла глаза, вдыхая солёный воздух, и на мгновение почувствовала себя абсолютно счастливой. В голове промелькнула мысль: «Вот оно. Настоящее счастье. Рядом с ним». Она улыбнулась своим мыслям, представляя, как после интервью они с Шарлем сядут в том самом ресторанчике у маяка, будут есть свежую рыбу и смеяться над чем‑то глупым.

Внезапно всё изменилось.

Тишину разорвал рёв двигателя. Шарлотта открыла глаза — из‑за поворота, словно материализовавшись из её сна, вылетел чёрный спорткар. Он мчался на бешеной скорости, пересекая двойную сплошную, его колёса визжали на асфальте, а фары слепили даже в утреннем свете.

— Шарль! — закричала Шарлотта, инстинктивно вцепившись в подлокотник. Её голос дрожал от ужаса, а сердце забилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

— Я вижу! — Шарль резко вывернул руль, пытаясь уйти от столкновения, но расстояние было слишком маленьким. Его пальцы побелели на руле, а на лбу выступили капли пота. — Держись!

Удар пришёлся в бок их машины — мощный, сокрушительный. Шарлотту бросило вперёд, ремень безопасности больно впился в плечо и грудь. В ушах зазвенело, перед глазами замелькали разноцветные пятна, а мир вокруг превратился в хаотичный вихрь из звуков и образов.

Серебристый спорткар закрутило на дороге. Шарлотта успела заметить, как мимо проносится море, затем небо, потом асфальт — всё смешалось в безумном калейдоскопе. Машина перевернулась через крышу, ещё раз, ещё... Затем с грохотом упала на колёса, прокатилась несколько метров и замерла.

Наступила странная тишина, нарушаемая лишь тиканьем остывающего двигателя и отдалённым криком чайки. Шарлотта открыла глаза. Всё вокруг плыло, голова кружилась, в виске пульсировала острая боль. Она с трудом отстегнула ремень, чувствуя, как по щеке стекает тёплая струйка крови.

— Шарль... — прошептала она, поворачиваясь к нему. Её голос звучал хрипло, почти неузнаваемо. — Шарль, пожалуйста, ответь мне...

Он не отвечал. Его голова безвольно склонилась набок. На виске показалась кровь, рубашка на плече потемнела от влаги. Дрожащими руками Шарлотта проверила его пульс — он был, но слабый, прерывистый.

— Дыши, Шарль, только дыши... — она схватила его за руку, сжимая её изо всех сил, словно пытаясь передать ему часть своей энергии. — Не оставляй меня, слышишь? Мы же только начали... У нас же всё впереди...

Дверь машины резко распахнулась. Перед ней стоял Марко — высокий, с холодными глазами и надменной улыбкой. Его тёмный костюм выглядел безупречно, будто он не только что устроил аварию, а пришёл на деловую встречу.

— О, мисс Эвердин, — протянул он, глядя на неё сверху вниз. Его голос был ледяным, в нём не было ни капли сочувствия. — Не ожидал, что и вы окажетесь в этой истории. Судьба любит иронию, не так ли?

— Что ты наделал?! — закричала Шарлотта, пытаясь выбраться из машины. Боль в рёбрах пронзила тело, но она не обращала на неё внимания. — Он ранен! Вызови скорую!

Марко рассмеялся:

— Скорую? Нет, дорогая. Это конец. Для вас обоих.

— За что?! — Шарлотта с трудом встала, шатаясь от боли и шока. Её голос дрожал, но в нём звучала ярость. — Почему ты это сделал? Что мы тебе сделали?!

— Потому что он всегда был на шаг впереди, — лицо Марко исказилось злобой. — Потому что ему доставалось всё: победы, слава, внимание. А я... я всегда оставался в тени. Теперь он заплатит за это. И ты тоже. Ты слишком много знаешь. И слишком близко подобралась к правде. Он уже рассказал тебе свою версию произошедшего с моей племянницей?

— Ты сумасшедший! — Шарлотта попыталась подойти к Шарлю, но Марко схватил её за руку, резко дёрнув на себя. Его хватка была железной, пальцы впились в кожу.

— Не трогай его, — прошипел он. — Всё кончено. Вы оба больше никому не помешаете.

Шарлотта вырвалась, и бросилась к машине. Шарль лежал без движения, а по его лицу по-прежнему стекала кровь. Она опустилась рядом, дрожащими пальцами коснулась его щеки — кожа была тёплой, но слишком бледной.

— Шарль... пожалуйста... — прошептала она. Её голос сорвался, слёзы катились по щекам, смешиваясь с кровью. — Ты не можешь так... оставить меня... не сейчас, когда всё только началось... Мы же должны были... должны были...

Она наклонилась и поцеловала его — нежно, отчаянно, как будто этот поцелуй мог вернуть его к жизни. Губы были холодными, но она прижималась к ним, вкладывая в этот жест всю свою любовь, страх и надежду.

— Я люблю тебя, — прошептала она, чувствуя, как слёзы катятся по щекам, смешиваясь с кровью. — Я так сильно тебя люблю... Не оставляй меня, прошу... Я не смогу без тебя...

В глазах начало темнеть. Сознание ускользало, тело становилось невесомым. Последнее, что она увидела — его лицо, залитое кровью, но всё ещё такое родное, такое любимое. Последнее, что услышала — отдалённый вой сирен, будто доносящийся из другого мира.

Затем наступила темнота.