2.

Утро после пресс‑конференции Шарлотта встретила в уличном кафе неподалёку от трассы. Она сидела за столиком в тени полосатого тента, перед ней дымилась чашка эспрессо, рядом лежали блокнот, ноутбук и телефон. Журналистка перечитывала заметки со вчерашнего мероприятия, сверяла даты, делала пометки, в общем, готовилась к работе.

Внезапно телефон завибрировал. Шарлотта взглянула на экран, где уже светилось уведомление о новом сообщении от незнакомого номера. А в нем три фотографии Шарля с разными женщинами и подпись: «Факты, которые вы искали. Приятного чтения».

На мгновение Шарлотту охватил азарт. Она увеличила фото, внимательно изучила детали: одежду, фон, освещение. Но уже через минуту нахмурилась – что‑то не сходилось. В голове промелькнула мысль:

«Слишком просто. Аноним, три снимка, и все, я должна поверить? Кто и зачем это прислал?»

Она открыла фото в редакторе и проверила метаданные. На одном снимке стояла дата съёмки – 12 июня. Шарлотта быстро заглянула в календарь: в этот день Шарль был на тестах в Барселоне. Но на фото явно виднелась узнаваемая арка у набережной в Монако.

Шарлотта набрала номер знакомого фотографа из паддока.

— Марк, привет. Можешь глянуть одно фото? Хочу понять, где оно сделано, — попросила она.

— Дай ссылку, — отозвался Марк.

После короткой паузы он добавил:

— Это точно не Барселона. Вижу здание «Hotel de Paris». Фото сделано в Монако.

Шарлотта записала в блокнот:

«Фото № 2 фальшивка. Дата не совпадает с местом».

Затем она сделала ещё несколько звонков другим источникам, отправила запросы в базы данных. Постепенно картина прояснялась. На одном фото Шарль был в футболке команды, которую сняли с производства год назад; на другом он стоял у здания, которое сейчас находилось на реконструкции.

«Подделка, — подумала Шарлотта, закрывая ноутбук. — Но зачем? Кому выгодно выставить его ловеласом? Хотя у такого, как он, наверняка хватает недоброжелателей – завистники, конкуренты, бывшие в конце концов...»

Фото она удалять не стала – слишком много вопросов оставалось без ответа. Но и публиковать их не было смысла. Похоже, что кто-то решил над ней подшутить...

___

Днём Шарлотта направилась к офису, ведь ей нужно было забрать документы у редактора. У входа она заметила знакомый силуэт и невольно вздохнула.

— Опять ты? — она приподняла бровь, не скрывая иронии, – Что ты вообще тут делаешь?

— Я не «опять», — Шарль сделал шаг ближе, но не нарушал её личного пространства, — А снова. Я здесь, чтобы поговорить.

— О чём? О том, как кто‑то пытается подпортить твою репутацию? — Шарлотта скрестила руки на груди. — Или о том, что ты до сих пор не ответил ни на один мой вопрос честно?

Он нахмурился, но не разозлился – скорее удивился её прямоте.

— Ты уже видела фото? — спросил он.

— Видела. И знаешь что? Они фальшивые. По крайней мере, часть, — ответила Шарлотта, – Стоп. Ты откуда про фото знаешь, Леклер?

Его глаза на долю секунды расширились.

— Неважно. То есть, ты проверила их? Почему сразу не опубликовала?

— А ты думал, я просто возьму и напишу статью на основе чьих-то анонимных фотографий? — она усмехнулась. — Я журналист, а не папарацци.

— Тогда давай поговорим. Не как гонщик и репортёр, а как два человека. Моё предложение об ужине все еще в силе. В том же ресторане, в то же время, — предложил Шарль.

Шарлотта сделала паузу и посмотрела ему в глаза.

— Нет, — твёрдо сказала она.

— Почему?

— Потому что я не торгую правдой. И не меняю её на ужин с кем бы то ни было. Тем более, с тобой.

Он замолчал. Впервые за долгое время ему нечего было сказать в ответ.

— Но я не удалю фото, — добавила она чуть мягче, — Пока не пойму, кто и зачем их подделал. И пока не раскрою, что ещё ты скрываешь.

Шарль сжал кулаки, потом расслабил их. В уголках губ проступила намёк на улыбку.

— Ты невозможная, — произнёс он.

— Зато честная, — парировала Шарлотта.

Она развернулась и направилась ко входу в отель. Шарль смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри разгорается не раздражение, а адреналин.

«Кто она такая, чтобы так меня заводить?»— пронеслось у него в голове.

___

Вечером Шарлотта сидела в своём номере отеля, который ей предоставила редакция. За окном догорал закат, окрашивая небо над Италией в оттенки алого и фиолетового. В комнате уже сгущались сумерки, и единственным источником света служил холодный голубой отблеск экрана ноутбука. На нём мерцал черновик статьи с заголовком «Гонки и ложь: кто устанавливает правила?.

Рядом на столе лежали распечатанные фотографии, разложенные веером — словно карты для гадания, которые не хотели выдавать правду.

Журналистка взглянула на один из снимков, где Шарль смеялся с командой после победы. Его лицо было открытым, искренним — он запрокинул голову, глаза сощурились от смеха, рука лежала на плече механика. Он выглядел... настоящим. Не фальшивкой, не ловеласом — просто человеком, который радовался успеху.

Шарлотта провела пальцем по глянцевой поверхности фото. В голове крутились вопросы, наскакивая друг на друга, как волны на прибрежные скалы:

«Он лжёт? Или кто‑то лжёт про него?»
«Почему мне вдруг важно это понять? Это же просто материал...»
«Если я опубликую статью сейчас — я накажу виновного или стану орудием в чужой игре?»

Она перевела взгляд на ноутбук. Курсор мигал напротив кнопки «Сохранить» — будто торопил её, подталкивая к решению. Рука потянулась к клавиатуре, пальцы замерли над клавишей. Шарлотта представила, как через час заголовок появится в ленте новостей, как его подхватят другие издания, как фанаты начнут обсуждать, а спонсоры — сомневаться. Представила лицо Шарля, когда он прочитает статью.

Но вместо этого она закрыла файл. Экран погас, оставив в стекле отражение её лица в полутьме. Шарлотта откинулась на спинку кресла, потерла виски. В ушах звучали его слова:

«Давай поговорим. Не как гонщик и репортёр, а как два человека».

И её собственный ответ:

«Я не торгую правдой».

Она встала, подошла к окну. Внизу, на набережной, гулял народ — туристы, местные. Где‑то там, возможно, был и он. Шарлотта вспомнила, как Шарль смотрел на неё у офиса, не с высокомерием, как обычно, а с... интересом? Удивлением? Впервые кто‑то не поддался его обаянию — и это его задело.

«Он невозможный,— подумала она. — Самоуверенный, резкий, привыкший, что мир крутится вокруг него. Но тогда почему на том фото он так искренне смеялся? Почему, когда он говорил «ты невозможная», в голосе не было злости, а было... восхищение?»

Шарлотта тряхнула головой, отгоняя мысли.

— Сосредоточься, — тихо сказала она себе. — Это твоя работа. Ты журналист. Тебе нужны только факты. Никаких эмоций.

Она вернулась к столу, собрала фотографии, сложила их в папку. Затем открыла блокнот и вывела крупными буквами:

«Расследование продолжается.
1. Проверить алиби по фото № 1 (отель в Ницце, 15 июня).
2. Найти свидетеля с вечеринки спонсоров (уточнить, кто ещё был с Шарлем в тот вечер).
3. Выйти на источник анонима— кто и зачем это подбросил?
4. Уточнить расписание Шарля на ближайшие гонки — сопоставить с датами фото».

Под списком она добавила одну строчку — мелким почерком, почти незаметно:

«Понять, почему он меня так... цепляет».

Шарлотта захлопнула блокнот, улыбнувшись уголком губ.

— Ладно, Леклер, — прошептала она, — Игра продолжается. Но правила всё ещё не ясны. И я намерена их установить.

В дверь постучали. Она вздрогнула, обернулась.

— Шарлотта? Это Артур. Можно войти?

Она помедлила секунду, затем подошла к двери и повернула ручку.

— Входи, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — У меня есть новости. И вопросы. Много вопросов.

Игра действительно только начиналась.