5.

Шарлотта проснулась от настойчивого звона будильника. Она потянулась к телефону и на экране высветились три уведомления.

От Артура:
«Материл что надо, жду статью. Ты гений!»

От неизвестного номера:
«Думаешь, ты выиграла?»

От Шарля:
«Надеюсь, ты хорошо добралась. И... спасибо за честность».

«Честность», — мысленно повторила Шарлотта. В груди зашевелилось неприятное чувство стыда с примесью триумфа.

Она вскочила, чтобы подойти к окну. Город уже жил своей жизнью — поток машин, торопящиеся люди, цветные вывески. Но для неё всё выглядело размыто, как сквозь мутное стекло.

Включив ноутбук, Шарлотта открыла свою статью. Заголовок бил в глаза: «Шарль Леклер: маска ловеласа и тень прошлого».

В статье были и скриншоты переписки, и цитаты о Марко, и история о крёстном и отце. Всё чётко, холодно, профессионально. Без лишних эмоций.

Но, на удивление самой себе, в конце Шарлотта все же добавила абзац:

«Однако за маской циника и уверенного гонщика скрывается человек, который тоже умеет любить и терять. Вопрос лишь в том, что перевешивает: жажда победы или жажда быть любимым?».

— Почему я это написала? — прошептала Шарлотта, глядя на экран. — Звучит как оправдание собственного эгоизма. Что же ты творишь, Лотти?..

___

Шарль сидел в кресле, уставившись в экран ноутбука. На мониторе светилась статья Шарлотты. Он читал медленно, будто прощупывал каждое слово.

— Марко, — прошептал он в экран телефона. — Она всё выложила.

— Как и планировалось. — холодно ответил менеджер. — Теперь она думает, что победила. Пусть так и считает.

— Но она написала про Жюля, и про отца, — Шарль сжал кулаки. — Это не должно было попасть в статью!

—А кто ей сболтнул лишнего?! — раздражался Марко. —Никто тебя не просил откровенничать с этой журналисточкой!

Шарль закрыл глаза, нажимая на кнопку сброса, чтобы закончить разговор. Перед внутренним взором возник образ Жюля — крёстного, который учил его не сдаваться. Затем лицо отца, которому он солгал о Формуле‑1.

— Она думает, что использовала меня, — тихо сказал Шарль. — А я почти поверил, что мне не всё равно.

___

Шарлотта шла по паддоку, чувствуя на себе взгляды. Кто‑то шептался, кто-то бросал презрительные взгляды, а кто‑то, напротив,  кивал с уважением. Она нашла Шарля у боксов — он разговаривал с механиками, но, увидев её, замолчал.

Их взгляды встретились. В его глазах пылала смесь раздражения и чего‑то ещё. Но это была не злость. Может, грусть?

— Поздравляю, — сказал он, подходя ближе. Голос звучал ровно, почти безразлично. — Ты получила, что хотела.

— Ты уже читал статью? — она старалась звучать уверенно, но внутри всё дрожало.

— Конечно. Ты хорошо поработала. Даже слишком.

Он улыбнулся холодной улыбкой, без тепла.

— Знаешь, что самое забавное? Ты думаешь, что раскрыла меня. Но ты увидела только то, что я позволил увидеть.

Шарлотта нахмурилась:

— О чём ты?

— О том, что ты играла в свою игру, а я — в свою. И пока ты считала себя охотницей, ты была лишь частью моего плана.

Её сердце сжалось.

— Ты знал, что мне нужны доказательства и ты мне их дал. — она покачала головой. — Я знаю, что это ты послал мне те фотографии, чтобы проверить меня. Знаешь, а я ведь правда подумала на мгновение, что ты хороший, что в глубине души ты тоже жаждешь любви. Но нет, я ошибалась насчет тебя. Ты такой каким себя показываешь. Ты...

—Нет, Лотти, — Шарль слабо усмехнулся, – Ты не права. И фотографии... да черт с ними, дело вообще не в них. Но это действительно была проверка. И я не был один. Мне помог Марко. Он всегда помогает. И он уже ждет тебя.

___

Шарлотта нашла Марко в том же кафе, где когда‑то встречалась с журналистом. Он сидел в углу, и пил кофе, непринужденно листая документы. Она подошла без приветствия и перешла сразу к делу.

— Вы знали? Всё это время вы знали, что я копаю под Шарля, так?

Марко поднял взгляд — спокойный, почти равнодушный. Он откинулся на спинку кресла и скрестил руки.

— Знал. И помогал. Ты же не думала, что всё это время работала в одиночку?

— Почему? — её голос дрогнул. — Зачем вы допустили, чтобы я выпустила эту статью?

— Потому что Шарль — это бренд. А скандал — лучший способ усилить бренд. Ты написала статью, которая сделала его ещё более загадочным, более желанным. Благодаря тебе Шарлю теперь ещё больше сочувствуют.

Он отхлебнул кофе и продолжил:

— Ты думаешь, он жертва? Нет, он игрок. И ты тоже. Просто ты не знала правил.

Шарлотта сжала кулаки:

— Значит, я была пешкой?!

— Нет, — Марко улыбнулся. — Ты была отличным инструментом. И, кстати, он правда к тебе проникся. Идиот.. Я даже сам не ожидал.

Она прищурилась:

— Откуда вы меня знаете? Мы ведь не встречались раньше.

— О, мы же вращаемся в одних кругах, Шарлотта. Ты пишешь о гонках, а управляю ими. Я видел твои статьи. Резкие, но точные. Только факты, без воды. Ты умеешь копать, и именно поэтому я выбрал тебя.

— Выбрали? — она почувствовала, как внутри закипает гнев. — Вы меня использовали!

— Использовал? — он поднял бровь. — Или дал шанс написать материал, который войдёт в историю? Посмотри на статью. Да, там есть компроматы. Но есть и нечто большее, к примеру, история о потере, о вине, о стремлении доказать себе и другим. Люди будут сопереживать Шарлю. А ты так и останешься просто журналисткой, которая «слила» звезду.

— Это несправедливо! — вырвалось у неё.

— Жизнь вообще несправедлива, — пожал плечами Марко. — Но в этом и есть её прелесть. Ты думаешь, ты выиграла? Нет. Ты стала частью игры. И знаешь что самое забавное? — он наклонился вперёд, понизил голос. — Это я был тем анонимом. Сообщения, фото, даже тот визит в номер... Всё это был я.

Шарлотта замерла.

— Зачем? — прошептала она.

— Чтобы ты поверила, что копаешь под «жертву». Чтобы ты захотела доказать, что сильнее. Чтобы ты сама, добровольно, пошла до конца. И ты это сделала, молодец. Ты не сломалась, в отличие от прошлого журналиста.

Он снова откинулся на спинку кресла, словно завершив лекцию.

— Теперь вопрос в том, что ты будешь делать дальше.

___

Шарлотта сидела на кровати, тупо глядя на телефон. В голове крутились слова Марко.

«Он правда к тебе проникся».

Она открыла переписку с Шарлем, читая последнее сообщение от него:
«Ты думаешь, мы закончили? Я так не считаю».

Она набрала ответ:
«Что ты хочешь?»

Через минуту пришло сообщение от него:
«Встретиться. Хотя бы раз по‑настоящему, без камер».

Шарлотта замерла. Снова его игра? Или...

Она написала:
«Где?»

Ответ пришел незамедлительно:
«Там же, где и в прошлый раз. Ресторан «Le Monte Carlo».

___

Ресторан в этот вечер был почти пуст. Шарлотта пришла первой и села за тот же столик. Надевать то красное платье она не стала — решила в этот раз обойтись без игры. В руках она крутила чашку чая, но не пила его. Пальцы нервно дрожали.

Когда вошёл Шарль, она почувствовала, как сердце забилось чаще. Он тоже выглядел иначе, без привычной ухмылки, без маски. Просто уставший человек.

— Зачем мы здесь? — спросила она, не поднимая глаз.

— Чтобы сказать правду, — он сел напротив. — Да, я играл. Проверял тебя. И да, Марко мне помогал. Но я не ожидал, что ты заставишь меня почувствовать то, что я почувствовал.

Она подняла взгляд:

— Что именно?

— Что я не только игрок. Что я тоже могу быть... уязвимым.

Между ними повисла пауза. Где‑то вдали играла музыка, но они её не слышали. Каждый был погружен в собственные мысли.

— Я не знаю, кому верить, — прошептала Шарлотта. — Ты с самого начала лгал.

— Лгал. Но не тебе. Тебе я почти сказал правду.

Он протянул руку, но не коснулся её. Просто оставил ладонь на столе, в знак того, что готов к диалогу.

— Давай начнём сначала. Без игр. Без проверок.

Шарлотта усмехнулась — холодно, без тени доверия.

— «Без игр»? Ты серьёзно? После того, как ты мне подсунул свои же фотографии и надеялся, что я выложу их?! После того, как позволил слить твои переписки и выпустить статью о тебе?! После того, как отправил в мой отель своего менеджера?! Как воспользовался моими «услугами», чтобы очистить твою репутацию?!

— Серьёзно, — он слегка наклонил голову. — Хотя бы попробуем.

— Попробуй, — она скрестила руки на груди. — Только учти, что я не верю ни единому твоему слову.

— Я понимаю. Но ты же знаешь, как я люблю вызовы.

— Конечно. Ты ведь Шарль Леклер. Для тебя всё игра. И люди в том числе.

— Даже ты? — он приподнял бровь. — Или ты считаешь, что стоишь особняком?

Шарлотта чуть наклонила голову, словно изучая его. В приглушённом свете ресторана черты его лица казались мягче, чем обычно. Ни намёка на привычную самоуверенную ухмылку — только усталость и что‑то ещё. Что‑то, от чего внутри у неё неприятно защемило.

— Я считаю, что больше не хочу быть частью твоей игры, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Ты ведь понимаешь, что после статьи я для тебя просто журналист, который «раскрыл» тебя. Ещё один пункт в твоей коллекции.

Он резко выдохнул, провёл рукой по волосам.

— Ты правда так думаешь? Что всё это ради коллекции?

— А разве нет? — она приподняла чашку, сделала вид, что пьёт чай, хотя он давно остыл. — Ты ведь сам сказал, что я была частью твоего плана.

— Была, — не стал отпираться он. — Но потом всё изменилось.

— Изменилось? — она рассмеялась, но смех получился горьким. — Или ты просто решил, что теперь можно поиграть по‑новому?

— Может, и так, — он улыбнулся. — Но разве это не интереснее?

Она помолчала, затем тихо сказала:

— Знаешь, что самое обидное? Я почти поверила, что ты настоящий.

— А я и есть настоящий. Просто не всегда могу показать себя таким какой есть.

Они смотрели друг на друга — два противника, два игрока, два человека, которые вдруг поняли, что правила больше не работают.

— Ладно, — наконец произнесла Шарлотта. — Допустим, я согласна попробовать. Но с одним условием.

— Каким? — он подался вперёд, будто боясь упустить каждое слово.

— Никаких игр. Никаких манипуляций. Никаких «планов Марко».

— Обещаю, — он кивнул. — Хотя, признаюсь, мне будет скучно без вызовов.

— Не переживай, — она слегка улыбнулась. — Я найду, чем тебя занять.

— Вот это мне нравится, — он рассмеялся. — Всё‑таки ты не изменилась. Всё та же колючая журналистка.

— А ты всё тот же бабник.

— Только для тех, кто не умеет заглянуть глубже.

— Посмотрим.

За окном зажигались огни города. Где‑то далеко ревели моторы. Игра не закончилась. Она только перешла в новую фазу.

___

Чуть позже официант принёс заказ — Шарль выбрал блюда для них обоих: стейк с кровью для себя, рыбу с овощами для Шарлотты. Она хотела было возразить, но передумала.

— Откуда знаешь, что я не ем красное мясо? — спросила она, глядя на его стейк.

— Просто знаю, — он усмехнулся. — И решил, что рыба тебе должна понравиться.

— С каких это пор ты решаешь, что мне нравится? — она подняла бровь, но в глазах уже мелькнула искорка смеха.

— С тех пор, как ты согласилась встретиться со мной без камер, — он разрезал стейк, наблюдая за её реакцией. — Кстати, ты так и не ответила. Почему всё‑таки пришла?

Она помедлила, затем честно сказала:

— Хотела понять, кто ты на самом деле. И, возможно, извиниться.

Его нож замер над тарелкой.

— Извиниться? За статью?

— Не только. За то, что использовала тебя. Что не увидела человека за маской.

Он отложил нож, посмотрел ей в глаза.

— А теперь видишь?

— Пытаюсь, — она опустила взгляд на свою тарелку. — Но это сложно. Ты всё время ускользаешь, не даешь увидеть полной картины.

— Потому что я сам не знаю, где кончается игра и начинается правда, — тихо признался он. — Последние годы я жил по правилам, которые придумал не я. Марко, спонсоры, пресса — все говорят, каким я должен быть. А я просто хочу быть собой.

— И кто же ты на самом деле? — она наклонилась ближе, будто боялась, что он снова спрячется за привычной маской.

— Человек, который потерял многое, но всё ещё пытается выиграть. Человек, который боится, что без побед он ничто. Человек, которому... — он запнулся, — который впервые за долгое время встретил кого‑то, кто видит его насквозь.

Молчание повисло между ними — тяжёлое, но не давящее. Шарлотта почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло.

— Почему ты мне это говоришь? — прошептала она.

— Потому что хочу, чтобы ты знала, Шарлотта. Ты не часть игры. Ты причина, по которой я хочу перестать играть.

___

После ужина они вышли на улицу. Воздух был прохладным, пахло, как и обычно, морем и кофе из ближайших кофеин. Шарлотта накинула пальто, но всё равно вздрогнула от ветра.

— Замёрзла? — Шарль снял свой пиджак, накинул ей на плечи.

— Спасибо, — она не стала отказываться. — Но ты же сам замерзнешь.

— Мне нормально, — перебил он. — К тому же, если ты заболеешь, кто будет меня разоблачать?

Она рассмеялась искренним и заразительным смехом.

— Ты неисправим!

— Какой есть.

Они шли молча, слушая шум города. Где‑то играла музыка, смеялись люди, гудели машины. Но они находились в своем, будто отдельном мире.

— Знаешь, — вдруг сказала Шарлотта, — Я всё ещё не верю тебе до конца.

— Понимаю. И я не жду, что поверишь сразу. Но дай мне шанс.

— Шанс? — она остановилась, посмотрела ему в глаза. — А что, если это снова игра?

— Тогда я уже проиграл, — он шагнул ближе. — Потому что на этот раз я играю без правил.

Она долго смотрела на него, будто пытаясь прочитать ответ в его глазах. Затем тихо сказала:

— Хорошо. Я дам тебе шанс. Но если ты снова...

— Если снова разочарую тебя, ты сможешь написать вторую статью. Уже о том, какой я подлец.

— Договорились, — она вновь улыбнулась.

Они продолжили идти, и Шарль вдруг произнёс:

— Кстати, скоро мы возвращаемся на базу в Маранелло. Домашняя гонка в Монце очень важна для команды и для меня, разумеется, тоже. Нужно быть в форме, отработать последние детали с командой.

—Неужели? Только не считай это происками судьбы, — Шарлотта загадочно усмехнулась, — Но я тоже возвращаюсь в Италию. Наконец‑то! Больше не нужно будет жить в отеле, я так устала от этих душных номеров и чересчур дружелюбного персонала.

— О, так ты тоже уезжаешь? — Шарль приподнял бровь, но в глазах заплясали смешинки. — Где ты живешь?

— В Риме, — ответила Шарлотта — У меня там квартира с видом на город, книжные полки до потолка и кофемашина, которая варит идеальный эспрессо.

— Звучит подозрительно комфортно, — он притворно нахмурился. — Боюсь, ты там расслабишься и забудешь про своего любимого гонщика.

— Не переживай, — Шарлотта усмехнулась. — Я недавно получила аккредитацию освещать гонки «Формулы‑1». Так что, хочешь ты того или нет, но нам придётся видеться.

— Правда? — Шарль расплылся в широкой улыбке. — Это лучшая новость за неделю.

— Что, уже радуешься возможности попасть в очередной репортаж? — поддела его Шарлотта.

— Нет, — он понизил голос, глядя ей прямо в глаза. — Радуюсь тому, что смогу видеть тебя чаще. Даже если ты будешь строчить свои разоблачительные статьи прямо у боксов.

— Разоблачительные? — она вскинула бровь. — Теперь они будут называться «Репортажи с места событий: взгляд изнутри». И поверь, там найдётся место и для комплиментов. Если ты их, конечно, заслужишь.

— Значит, мне придётся очень постараться, — Шарль подмигнул. — Хотя знаешь что? Я готов гоняться не только на трассе. В Риме, в Милане, в любом городе, где будешь ты, — я найду способ оказаться рядом. Уж поверь мне.

Шарлотта рассмеялась:

— Ты точно безумец.

— Безумец, который теперь точно знает, ради чего стоит побеждать, — мягко сказал он.

Она на мгновение замерла, потом тихо ответила:

— Ладно, гонщик. Посмотрим, что будет на этой новой трассе. Но предупреждаю: я не собираюсь облегчать тебе задачу.

— А я и не хочу, чтобы было легко, — улыбнулся Шарль. — Лёгкое — скучно.

Они пошли дальше, и ветер, который ещё недавно казался холодным, теперь будто подгонял их вперёд — навстречу новому дню, предстоящей гонке в Монце и, возможно, чему‑то большему, чего они оба даже не ждали.