7.

Монца, Италия

Самолёт плавно шёл на снижение, и сквозь облачную пелену проступали очертания Апеннин. Шарлотта прижалась лбом к иллюминатору, вглядываясь в пейзаж, лежащий внизу: оливковые рощи, лоскутное одеяло полей, извилистые дороги, а уже ближе — силуэты зданий и инфраструктура вблизи трассы. Она расстегнула ремень безопасности ещё до объявления бортпроводницы и машинально проверила сумку, нащупывая в ней блокнот, диктофон, аккредитация — всё было на месте.

В терминале аэропорта её тут же окутал тёплый воздух с нотками бензина, кофе и чего‑то неуловимого. Шарлотта вдохнула полной грудью, улыбнулась и покатила чемодан к выходу. Таксисты с табличками, туристы с картами, группки болельщиков в командных цветах — всё это было знакомо до мелочей.

По дороге в отель она смотрела в окно, отмечая детали: старинные виллы за высокими заборами, кафе с открытыми террасами, вывески с аппетитными названиями пасты и джелато. А потом впереди показались очертания трибун — пока ещё пустых, но уже готовых к грядущему празднику скорости. Шарлотта достала телефон, сделала фото на память и подписала в черновике поста: «Монца встречает. Сезон продолжается».

Водитель, заметив её взгляд, одобрительно кивнул:

— Едете на Гран при? — спросил он с улыбкой.

— Да, — Шарлотта улыбнулась в ответ. — Готовлю репортаж. Я журналистка.

— Удачи вам, — он подмигнул в зеркало заднего вида. — Я и сам бы рад посмотреть на гонки, но работа, сами понимаете.

Шарлотта кивнула и откинулась на сиденье , прикрыв глаза. В голове уже складывались первые фразы будущего материала, но где‑то на краю сознания крутилась и другая мысль — та, что заставляла сердце биться чуть чаще.

«Интересно, он уже здесь?» — подумала она о Шарле, тут же одёрнула себя: «Сосредоточься на работе, Шарлотта! Всё остальное потом».

Через полчаса такси остановилось у знакомого отеля — того самого, с видом на трассу и Шарлотта без проблем заселилась.

Разложив вещи в номере, Шарлотта подошла к окну: вдали виднелись очертания трибун, а на пит‑лейне уже кипела работа. Неожиданно для себя она вдруг ощутила лёгкое волнение от ожидания скорой встречи с Шарлем. «Странно,» — подумала она, — «Я ведь просто приехала делать репортаж! Но почему‑то так хочется увидеть его улыбку, вновь услышать этот насмешливый тон...».

Ранним пятничным утром Шарлотта всё же добралась до паддока. Воздух уже наполнялся гулом моторов, запахом разогретой резины и предвкушением скорости. Она поправила аккредитацию, мысленно прокручивая план репортажа, и вдруг поймала себя на мысли, что в этот раз чувствует себя особенно комфортно. Будто вернулась домой — туда, где всё знакомо: рёв двигателей, суета механиков, блеск полированных поверхностей болидов.

Позже состоялся брифинг для прессы. На нем присутствовали пилоты из разных команд, но внимание Шарлотты было приковано лишь к одному.

Шарль сидел в первом ряду, рядом с другими парнями, и Шарлотта, дождавшись своей очереди, подняла руку:

— Господин Леклер, — её голос прозвучал чуть игривее, чем обычно, — А правда ли, что вы даже во сне тренируетесь обгонять соперников? Или это только слухи?

Зал рассмеялся. Шарль, узнав её голос, обернулся и широко улыбнулся:

—Если бы я тренировался во сне, я бы уже выиграл все гонки мира, — парировал он. — Но, признаться, иногда мне снится, что я обгоняю одного очень упрямого журналиста. Вернее, журналистку.

В зале вновь раздался смех, на что Шарлотта лишь приподняла бровь:

— Значит, в ваших снах присутствует некая «журналистка»?

— Исключительно как мотивация, — подмигнул он.

Брифинг закончился через полчаса, но поговорить лично им не получилось, поскольку Шарля уже окружили другие журналисты, а Шарлотте пора было возвращаться в отель, для написания нового материала.

Уже в номере, перед сном, она получила сообщение от него:

«Спокойной ночи, упрямая журналистка. Завтра будет жаркая квалификация. Готовься удивляться».

Шарлотта невольно улыбнулась, но тут же одернула себя:

— Просто дружеское сообщение, — пробормотала она вслух. — Ничего больше.

Но улыбка всё равно не сходила с лица, пока она готовилась ко сну.

___

Суббота, день квалификации

Квалификация шла напряжённо. Шарлотта стояла у ограждения, вцепившись в блокнот, но глаза её следили только за чёрно‑красным болидом Шарля. Он вёл машину агрессивно, почти на грани фола, но каждый манёвр был точно выверен. Она ловила себя на том, что задерживает дыхание на каждом повороте, сжимает кулаки, когда он идёт в обгон, и выдыхает, только когда его машина выравнивается.

«Он сумасшедший,» — думала Шарлотта, чувствуя, как сердце бьётся чаще обычного. — «Но какой же он великолепный за рулем болида!»

Когда он пересёк финишную черту, вырвав поул‑позицию, Шарлотта невольно выдохнула. Только сейчас она осознала, как сжимала кулаки всё это время. Ладони были влажными, губы все искусаны, а в груди разливалась гордость, будто это она сама только что прошла трассу на предельной скорости.

Он подъехал к паддоку, снял шлем, вылезая из кокпита и улыбнулся ей:

— Ну что, убедилась? Я не просто красавчик в костюме.

— Убедилась, что ты умеешь рисковать, — она старалась говорить холодно, но голос дрожал.
— Но не уверена, что это рассудительно.

—Рассудительность — не мой конёк, — он подошёл ближе. — Зато я умею побеждать. И приглашать на свидания.

В голове тут же всплыл их спор и Шарлотта осознала, что уже завтра может его проиграть.

—Если ты все же выиграешь завтрашнюю гонку, то я пойду с тобой на свидание лишь потому что проиграю спор. Я не стану твоей очередной пассией! — резко ответила она.

Его взгляд стал серьёзнее:

— А если я не хочу, чтобы ты была «очередной»?

Она замерла. В его глазах не было привычной насмешки — только искренность, от которой внутри всё сжалось.

— Ты слишком красиво говоришь, — тихо произнесла она. — А потом исчезаешь.

— В этот раз не исчезну, — твёрдо ответил он. — Пообещай, что подумаешь.

Шарлотта молчала, глядя на его усталое, но полное решимости лицо. Где‑то в глубине души она знала, что если скажет «да», всё может измениться. Но страх словно сковывал язык.

Наконец, она кивнула:

—Я подумаю.

___

Воскресенье, день гонки

Воскресное утро выдалось на удивление пасмурным. Небо хмурилось, обещая скорый дождь. Шарлотта проснулась слишком рано, чтобы успеть собрать необходимое оборудование, и, конечно, проверить диктофон и блокнот. Но помимо привычного журналистского азарта, который она всегда чувствовала перед работой, было что‑то ещё — лёгкое волнение, и предвкушение перед важным событием. Она правда хотела увидеть Шарля, но не как гонщика, про которого нужно написать статью, а как человека, с которым у неё завязалась довольно странная, но притягательная связь.

Заняв место на трибуне, Шарлотта почувствовала, как сердце забилось в такт моторам. Шарль стартовал с первого ряда. Первые круги прошли спокойно, но на пятом все-таки пошёл дождь. Трасса стала скользкой, и гонщики начали ошибаться.
На десятом круге Шарлотта увидела, как болид Леклера резко вильнул в сторону —что‑то случилось с управлением. Он удержал машину, но прежний темп упал. Она вцепилась в перила, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

— Нет... — прошептала она. — Только не это.

Но Шарль не сдавался. Он боролся с машиной, с трассой, с дождём. На последнем круге он все же вырвался вперёд и финишировал первым, одержав долгожданную победу, вырванную у судьбы в последний момент.

Толпа взорвалась аплодисментами. Шарлотта почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Она не заметила, как сорвалась с места и побежала к паддоку.

Шарль стоял у машины весь мокрый, и грязный, но он улыбался.

— Ты мог разбиться, идиот! — закричала она, задыхаясь от волнения.

— Но не разбился же, — он рассмеялся. — И знаешь что? Это стоило того!

— Стоило? — она злилась, но в голосе звучала тревога. — Ты рисковал жизнью!

— Рисковал ради победы, — он сделал шаг к ней. — И, может, ради тебя.

— Ради меня?! — она не верила. — Ты вообще понимаешь, что говоришь?

— Понимаю, — он взял её за руку. — Потому что ты смотришь на меня так, как никто другой. Как будто видишь не только гонщика, а, в первую очередь, человека.

Она хотела отстраниться, но его пальцы крепко держали её ладонь.

— Отпусти, — прошептала она. — Нас могут увидеть.

— Только если скажешь, что переживала за меня, — его голос звучал почти умоляюще.

— Переживала, — наконец призналась она. — Но это был не просто страх. Что-то необъяснимое..

— Я тоже это чувствую, — он улыбнулся. — Так что? Сегодня у нас свидание? Я ведь выиграл гонку.

Шарлотта на мгновение замерла, взвешивая все «за» и «против». Она понимала головой, чем это может закончиться — что она может стать его очередным романом, всего лишь мимолётным увлечением. Но в эту секунду ей было всё равно. Она хотела насладиться моментом здесь и сейчас.

— Да, — выдохнула она. — Вечером идём на свидание.

И прежде чем он успел что‑то сказать, она шагнула вперёд и поцеловала его — страстно, и горячо, вкладывая в этот поцелуй всё, что копилось внутри: волнение, страх, надежду, и восторг.

— Буду ждать тебя вечером, — прошептала она, отстраняясь. — На твоей спортивной машине. И да, красный цвет мне точно к лицу.

—Ты даже не останешься посмотреть как меня награждают?

Вдруг из‑за угла выскочил фотограф, после чего раздался щелчок камеры, а затем последовала яркая вспышка. Шарлотта инстинктивно отстранилась, но Шарль не дал ей уйти далеко, ловя за руку, и притягивая обратно.

— Простите, господа! — крикнул фотограф, торопливо убегая. — Это для обложки известного журнала!

Шарлотта закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. Шарль тоже рассмеялся:

— Ну вот, теперь все будут думать, что мы...

— Что мы — что? — она приподняла бровь.

— Что между нами что-то есть, — закончил он, но в голосе не было иронии.

— Или что ты просто пристаешь к журналистке, — парировала она, но уже без прежней резкости.

Он снова взял её руку, на этот раз медленнее, словно давая ей возможность отстраниться. Но Шарлотта не отстранилась.

— Так куда мы пойдём? — Шарлотта слегка улыбнулась, переводя тему, но в глазах читалась лёгкая настороженность. — В ресторан? Или на этот раз пригласишь в бар?

— Ни в бар, ни в ресторан, — Шарль лукаво прищурился. — Есть вариант куда лучше.

— И какой же?

— Прокатимся по Монце. Покажу тебе город с тех ракурсов, которые ты ещё не видела прежде. Только мы вдвоём. Ну, и моя машина.

Шарлотта на мгновение задумалась, потом кивнула:

— Ладно. Но с одним условием.

— Опять условие? — рассмеялся Шарль. — Ну давай, я внимательно слушаю.

— Ты не будешь обгонять другие машины просто потому, что можешь. И не будешь проверять, сколько секунд тебе нужно, чтобы разогнаться до сотни.

— Обещаю, — он поднял руку. — Сегодня я буду самым аккуратным водителем в Италии. Честное гоночное.

— Посмотрим, — Шарлотта всё же не удержалась от подколки. — Хотя, зная тебя...

— Именно зная меня, ты должна верить, что сегодня я не подведу.

— Тогда до вечера?

— Тогда до вечера.

___

Шарлотта стояла перед зеркалом в номере отеля, в последний раз оценивая свой образ. Она шла, формально, уже на третью личную встречу с Леклером, но сегодняшнее свидание с Шарлем было отнюдь не очередной рабочей встречей, а чем-то настоящим, и этим вечером она хотела выглядеть безупречно.

Она выбрала лёгкую струящуюся юбку чуть выше колен и тонкий белый топ с кружевными вставками. Сверху накинула короткую красную куртку, ведь в Монце днём ещё сохранялось тепло, но по вечерам воздух становился слегка прохладным, наполняясь ароматами отцветших садов и далёкого моря. Волосы она распустила — волнистые пряди мягко ложились на плечи и спину. В качестве финального штриха Шарлотта нанесла на губы ярко‑красную помаду, прямо как в их первую встречу в Монако, задавая задорный тон своему настроению.

Она аккуратно провела кистью по губам, стараясь не выйти за контур, но дрожь в пальцах выдавала её волнение. Сердце билось чуть быстрее обычного. «Всё будет хорошо», — мысленно подбодрила она себя и взяла маленькую чёрную сумочку, закинув в неё самое нужное.

Ровно в восемь раздался тихий сигнал — Шарль прислал сообщение о том, что уже ждет её внизу. Шарлотта ещё раз взглянула в зеркало, вдохнула поглубже и вышла из номера.

У входа в отель её ждал не просто спорткар , а роскошный серебристый кабриолет с откидным верхом, блестящий в свете уличных фонарей. Шарль вышел из машины, как только увидел Шарлотту, а в его руках красовался огромный букет белых роз, перевязанный атласной лентой.

— Шарлотта, ты... — на мгновение он будто потерял дар речи, окинув её восхищённым взглядом. Его глаза загорелись неподдельным восхищением, а на губах заиграла тёплая улыбка. — Ты выглядишь невероятно. Еще лучше, чем в том платье. Хотя и в нем ты сногсшибательна...

Он протянул ей цветы. Шарлотта почувствовала, как щёки заливает румянец.

— Спасибо, — она приняла букет, вдыхая тонкий аромат роз. Внутри разливалась волна нежности, но она постаралась сохранить внешнее спокойствие. — Очень красиво.

— Как и ты, — Шарль улыбнулся, а Шарлотта невольно задержала взгляд на нём.

Он выглядел непривычно по‑домашнему и оттого ещё более притягательно. На нём было тёмно‑синее худи с едва заметным геометрическим принтом и светлые джинсы, идеально сидящие по фигуре, что превращало этот незамысловатый наряд в нечто стильное и харизматичное. На запястье блеснул тонкий кожаный браслет, а от него самого едва уловимо пахло древесным парфюмом — свежим, но не навязчивым.

Шарлотта на мгновение залюбовалась им — таким открытым, настоящим, без привычной глянцевой оболочки знаменитости. В этой непринуждённости было больше шарма, чем в самых дорогих костюмах. Очнувшись словно от гипноза Шарлотта бросила осторожный взгляд по сторонам, ведь ей показалось, что в тени соседнего здания мелькнула чья‑то фигура с фотоаппаратом.

— Давай только без дневных сцен с фотографом, хорошо? — тихо попросила она, понизив голос. — Не хочу, чтобы все газеты пестрели нашими фото.

Шарль слегка приподнял бровь, а затем тихо рассмеялся, но без насмешки, а скорее с пониманием.

— Ты же сама знаешь, что это невозможно, — мягко ответил он. — Репортёры здесь на каждом шагу. Особенно когда рядом такой человек, как я. — В его глазах мелькнула лёгкая ирония, но тут же сменилась серьёзностью. — Но я понимаю тебя. Это ужасно раздражает.

— У меня тоже есть личная жизнь, — твёрдо сказала Шарлотта. В её голосе прозвучала нотка упрямства, но в глазах читалась просьба понять её. — И я предпочитаю хранить её в тайне. Несмотря на то что я тоже журналистка, я все же не люблю смешивать работу и личное.

— Понимаю, — Шарль кивнул, и в его взгляде мелькнуло уважение. — Ну, тогда поехали?

— Да, — кивнула она.

— Прошу, — он открыл перед ней дверь машины с нарочитой галантностью. — Ваш экипаж к услугам, журналисточка.

— Очень смешно, — Шарлотта села в машину, поправила волосы и положила букет рядом с собой. — Но больше не называй меня так, Леклер.

— Привыкай, журналисточка, — он сел за руль, и завёл двигатель. — Потому что я буду называть тебя так всегда. Когда ты будешь злиться на мои шутки. Когда будешь смеяться над моими историями. Когда... — он на секунду замолчал, и его голос стал тише, проникновеннее, — Когда просто будешь рядом.

Машина плавно тронулась с места. Шарлотта откинулась на сиденье, наслаждаясь мягким светом уличных фонарей, скользящим по её лицу. Её волнение постепенно сменялось умиротворением, а приятная атмосфера вечера, мягкий джаз в салоне и присутствие Шарля создавали ощущение чего‑то волшебного.

— Куда поедем? — спросила она, глядя вперёд, но краем глаза наблюдая за ним.

— Куда захочешь, — Шарль бросил на неё короткий взгляд. В его глазах читалась искренняя готовность исполнить любой её каприз. — Сегодня весь вечер твой.

— Тогда просто покатай меня по городу. Хочу увидеть вечернюю Монцу.

— Как пожелает журналисточка, — он усмехнулся, но в улыбке было столько теплоты, что Шарлотта невольно улыбнулась в ответ, пропуская мимо ушей столь ненавистное ей слово «журналисточка».

Они поехали по улицам Монцы — мимо старинных зданий, освещённых фонарями, вдоль парков, где шелестели ещё не опавшие листья. Шарлотта смотрела вперёд, но краем глаза видела его профиль — сосредоточенный, но спокойный. Ветер развевал её волосы, в салоне тихо играла музыка — что‑то джазовое, мягкое и ритмичное, а на душе впервые за долгое время царило умиротворение.

— Кстати, — вдруг сказала она, и её голос слегка дрогнул, выдавая внутреннюю борьбу, — Хотела сказать насчёт статьи. Я выпущу новую и напишу в ней всю правду. Только не сейчас.

Шарль на мгновение отвлёкся от дороги, чтобы посмотреть на неё. В его взгляде читалось ожидание — он ждал продолжения.

— А когда? — спросил он мягко.

Шарлотта сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Когда пойму, что ты этого заслуживаешь.

— Надеюсь, однажды я смогу тебе доказать, что действительно заслуживаю этого, — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько искренней радости, что внутри у Шарлотты что‑то дрогнуло.

По дороге Шарлотта заметила, как Шарль время от времени поглядывал на спидометр, а потом бросал взгляд на неё. В памяти всплыла её просьба не гнать на бешеной скорости, и тогда Шарлотта решила отдаться моменту.

— Можешь ехать быстрее, если хочешь, — неожиданно предложила она. — Я не против.

— Уверенна? — он приподнял бровь, а в глазах уже мелькнула искорка азарта.

— Да. Только не гони слишком сильно. Я хочу насладиться видом.

— Договорились, — Шарль слегка надавил на газ, и машина рванула вперёд, чуть ускоряя темп. — Так лучше?

— Идеально, — Шарлотта улыбнулась, чувствуя, как ветер играл с её волосами, а город проносился мимо, переливаясь огнями. Волнение постепенно отступало, сменяясь ощущением лёгкости и свободы.

Спустя час Шарль припарковался у отеля Шарлотты. Они сидели в салоне дорогого авто, не решаясь прервать этот момент. Тишину нарушало лишь их тихое дыхание и отдалённый гул города. Шарлотта чувствовала, как внутри неё борются противоречивые чувства: с одной стороны — желание продлить этот вечер, с другой — страх перед тем, что может произойти дальше.

Шарль повернулся к ней. Его взгляд стал темнее, горячее. Он медленно протянул руку и коснулся её щеки, провёл пальцем по линии подбородка. Шарлотта замерла, чувствуя, как учащается пульс. По коже пробежали мурашки, а дыхание стало прерывистым.

Он наклонился ближе, и их губы встретились — жарко, страстно, почти отчаянно. Шарлотта ответила на поцелуй, погружаясь в это ощущение, позволяя себе раствориться в нём. Его губы скользили по её шее, оставляя обжигающие следы, а руки уверенно исследовали изгибы её тела.

Одна ладонь легла на бедро, медленно скользнула выше, подбираясь под подол юбки. Другая рука запуталась в её волосах, слегка оттягивая голову назад, открывая доступ к шее. Шарлотта выдохнула, чувствуя, как внутри всё плавится от желания.

Но в её голове на миг вспыхнул голос разума: «Он же бабник. Он просто пользуется тобой. Это всего лишь игра для него». Она на мгновение замерла, пытаясь отдышаться. Мысли метались, смешиваясь с ощущениями. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди.

Пальцы Шарля тем временем ловко скользнули под ткань топа, задирая его к верху, коснулись обнажённой кожи, вызывая волну легкой дрожи. Шарлотта невольно выгнулась навстречу, но вдруг резко отстранилась, упираясь ладонями в его грудь. Её дыхание было прерывистым, а глаза широко раскрытыми.

— Стой, — выдохнула она, тяжело дыша. — Хватит.

— Что? — Шарль выглядел растерянным. В его глазах отразилось недоумение, сменившееся тревогой. — Почему?

Она закрыла глаза на секунду, пытаясь собраться с мыслями. Её сердце всё ещё бешено колотилось, а кожа горела там, где его пальцы касались её.

— Потому что... — она сделала глубокий вдох. — Потому что это слишком быстро. И потому что... я не хочу, чтобы это стало просто ещё одной историей в твоей коллекции. Я... я хочу большего. Либо все, либо ничего, понимаешь?

Её голос дрогнул на последних словах, и Шарлотта испугалась, что вот‑вот выдаст всю глубину своих чувств, которых она сама же до конца не могла осознать. Но она выдержала его взгляд, стараясь не выдать, как сильно волнуется.

Шарлотта рассмеялась, заметив, что на губах и щеке Шарля остались следы её красной помады. Смех получился нервным, но искренним, и это помогло снять внезапное напряжение.

— Посмотри, что ты наделал, — она осторожно коснулась его щеки, пытаясь стереть следы помады. Её пальцы слегка дрожали, но прикосновение было нежным. — Весь в моей помаде.

Но вместо ответа Шарль снова притянул её к себе и поцеловал — быстро, нежно, почти невесомо. В этом поцелуе было что‑то новое: не страсть, а забота, не жажда, а обещание.

— Так даже лучше, — прошептал он, улыбаясь. В его глазах больше не было азарта — только тепло и нежность, от которой у Шарлотты защемило сердце.

— Даже не думала, что буду сидеть с тобой в машине, целоваться и вот так разговаривать по душам, — тихо сказала Шарлотта, глядя ему в глаза. Её голос звучал почти удивлённо, но в нём звучало и что‑то большее — благодарность за этот момент, за то, что он вдруг стал таким настоящим рядом с ней.

— Я тоже, — серьёзно ответил Шарль. Он осторожно взял её руку в свою, слегка сжал пальцы. — Но мне это очень нравится. В тебе есть что-то, не только красота, что цепляет меня. Со мной никогда такого не было, честно.

Шарлотта почувствовала, как внутри разливается тепло, и не от вечернего солнца, а от его слов. Она улыбнулась — на этот раз без тени тревоги.

— Мне пора идти, — произнесла она чуть слышно, неохотно отпуская его руку. — Но... спасибо. За этот вечер. За то, что ты такой, какой есть сейчас.

— И тебе спасибо, — Шарль кивнул, и в его взгляде она уловила что‑то очень личное, почти уязвимое. — За то, что позволила мне быть таким.

Шарлотта с глупой улыбкой, всё ещё дрожащая от пережитых эмоций, открыла дверь и вышла из машины, забыв на сиденье букет роз. Вечерний воздух, прохладный и свежий, коснулся её разгорячённого лица, помогая прийти в себя.

— Ну и что ты наделала? — простонал Шарль, откинувшись на спинку сиденья. В его голосе звучало не раздражение, а скорее шутливое отчаяние. — Как мне теперь спать после этого?

Шарлотта рассмеялась — легко, свободно, от души. Смех получился звонким и чистым, словно она сбросила с плеч невидимый груз.

— Выживешь как‑нибудь, — ответила она, и в её тоне прозвучала игривая нотка. — Увидимся позже.

— На следующем свидании ты точно не отвертишься, журналисточка, — крикнул он ей вслед, когда она уже шла к дверям отеля. В его словах снова зазвучала привычная уверенность, но теперь Шарлотта чувствовала за ней что‑то большее — искреннее желание продолжить то, что началось сегодня.

— Посмотрим, — бросила она через плечо, не оборачиваясь, но улыбка, тронувшая её губы, говорила сама за себя.

— Шарлотта! — окликнул он её.

Она замерла, на мгновение испугавшись, что он захочет её остановить. Сердце на миг замерло, а затем вновь забилось чаще. Но Шарль лишь поднял букет, который она забыла.

— Ты забыла самое главное.

— Боже мой, как я могла? — она вернулась, взяла цветы и расплылась в улыбке. Аромат роз окутал её, возвращая к волшебству вечера. — Они всё равно такие же красивые, хоть и немного увяли.

— Но не такие прекрасные, как ты, — Шарль подмигнул, и в этой простой фразе было столько искренности, что Шарлотта почувствовала, как внутри что‑то тает.

— Ты наговорил мне комплиментов на год вперёд, — рассмеялась Шарлотта, но в её смехе теперь звучала благодарность.

— Это только начало, — улыбнулся он, и в этой улыбке было обещание чего‑то нового, и неизведанно волнующего.

Она помахала ему рукой на прощание и направилась к отелю. Шарль ещё несколько секунд сидел в машине, глядя ей вслед. Его пальцы осторожно коснулись щеки, стирая следы красной помады. На губах всё ещё играла лёгкая, почти счастливая улыбка. Затем он завёл двигатель и медленно тронулся с места, увозя с собой воспоминания об этом вечере, который, кажется, изменил что‑то в них обоих.

Уже в номере Шарлотта поставила букет в вазу на столе, любуясь белоснежными лепестками в мягком свете лампы. И достала телефон, когда пришло новое сообщение:

«Спасибо за вечер, журналисточка. И да, я точно сегодня не смогу уснуть. — Ш.»

Она улыбнулась, перечитывая сообщение вновь и вновь и положила телефон на тумбочку, подходя к окну. Внизу, на улице, ещё виднелись огни отъезжающей машины. Шарлотта прижала ладонь к груди, чувствуя, как там всё ещё трепещет от его прикосновений, от его слов, от этого вечера, который подарил ей надежду на что‑то настоящее.

«Может, это и правда что‑то большее и мне стоит дать ему шанс», — подумала она, вдыхая аромат роз, доносившийся до окна.

Тёплая волна нежности окутала её, и на губах сама собой появилась улыбка. Она выключила свет, зная, что сегодня сны будут особенно лёгкими, и светлыми, полными обещаний.