Часть 50

Вечером они сидели на крыше особняка.

Кайн курил. Иден играла на скрипке — ту самую мелодию, которую написала для него. Тревожную, страстную, с резкими переходами от тишины к почти крику.

— Ты гениальная, — сказал он, когда она закончила.

— Ты не разбираешься в музыке, — ответила она.

— Я разбираюсь в тебе, — он затушил сигарету. — Этого достаточно.

Она поставила скрипку в футляр. Села рядом, прижалась к его плечу.

— Кайн, — сказала она.

— Мм?

— Я хочу, чтобы мы всегда были вместе.

Он поцеловал её в макушку.

— Будем, — сказал он. — Обещаю.

Она улыбнулась.

Она не знала, что это обещание она слышит в последний раз.

Они вернулись в дом. Поднялись наверх. Прошли в его комнату.

Кайн был спокоен. Слишком спокоен — Иден не заметила этого тогда. Не обратила внимания на то, как он сжимает кулаки. Как его дыхание стало глубже.

Он закрыл дверь. Повернулся к ней.

— Иден, — сказал он. — Садись.

— Что случилось? — она села на край кровати.

Он не сел рядом. Остался стоять — напротив, глядя сверху вниз.

— Я хочу, чтобы ты кое-что поняла, — сказал он. Голос — тихий, ровный, страшный. — Я простил тебе ложь. Простил, что ты скрывала его. Простил, что ты ударила меня ради него. Но я не прощу, если это повторится.

— Не повторится, — сказала Иден. — Он уехал.

— Я знаю, — Кайн шагнул к ней. — Но я не уверен, что ты бы не уехала с ним, если бы он позвал.

Иден встала.

— Что ты говоришь? Я люблю тебя. Только тебя.

— Докажи, — сказал он. В его глазах загорелся тот самый огонь — дикий, бешеный, который она так боялась и так любила.

— Как? — прошептала она.

Он молчал. Потом достал из кармана телефон. Открыл фотографию. Иден увидела Оливера — он сидел в кафе, улыбался в камеру. Фото было свежим — сегодняшним.

— Откуда это? — спросила Иден.

— Я попросил одного человека проследить за ним, — сказал Кайн. — Он не уехал. Он врёт. Он остался в городе.

Иден замерла.

— Зачем?

— Чтобы ждать, — Кайн усмехнулся — горько, без радости. — Ждать, пока мы поссоримся. Ждать, пока ты придёшь к нему плакать в жилетку.

— Я не приду.

— Я знаю, — он убрал телефон. — Но сам факт того, что он здесь... он дышит одним воздухом с тобой... это убивает меня.

Он шагнул к ней. Взял за плечи.

— Кайн, пожалуйста...

— Я люблю тебя, — сказал он. — Я люблю тебя так, что готов убить любого, кто посмотрит в твою сторону. Даже себя. Ты понимаешь?

— Понимаю, — прошептала она.

— Нет, не понимаешь, — он сжал её плечи сильнее. — Ты не понимаешь, каково это — когда внутри тебя живёт зверь, который хочет разорвать всё, что ты любишь. Я борюсь с ним каждый день. Каждый ебаный день. А ты... ты врёшь мне. Ты скрываешь. Ты делаешь больно.

— Я не хотела...

— Замолчи! — он почти закричал.

Иден замолчала. Её тело дрожало. По щекам текли слёзы.

Кайн смотрел на неё. На её испуганное лицо. На мокрые дорожки. На дрожащие губы.

— Ты боишься меня, — сказал он.

— Да, — прошептала она.

— А должна?

Она молчала. Потом покачала головой.

— Не должна, — сказала она. — Потому что ты меня любишь.

— Люблю, — он провёл пальцами по её щеке, вытирая слёзы. — Слишком сильно. Это неправильно. Ненормально. Но я ничего не могу с собой поделать.

Он поцеловал её. Грубо, жёстко, с прикусом. Она ответила — не сдерживаясь, не думая.

Всё случилось как обычно. Слишком обычно для того, что должно было произойти.

Он повалил её на кровать. Стянул футболку. Целовал шею, грудь, живот — везде, оставляя следы. Она выгибалась под ним, стонала, царапала спину.

— Моя, — шептал он. — Только моя.

— Твоя, — отвечала она.

Он вошёл в неё резко — она вскрикнула, но не от боли, от неожиданности. Он двигался жёстко, глубоко, как всегда, когда был зол. Она принимала — как всегда.

— Смотри на меня, — приказал он.

Она смотрела. В его глазах был огонь — тот самый, от которого у неё кружилась голова.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я люблю тебя, — ответила она.

Она кончила первой — с криком, в котором было его имя. Он кончил следом, вжавшись в неё, зарычав в плечо.

Они лежали в темноте. Тяжело дышали.

Кайн поднял голову. Посмотрел на неё.

— Я люблю тебя, — сказал он в третий раз. Как заклинание.

— Я знаю, — ответила она, проводя пальцами по его спине.

Всё было хорошо.

А потом случилось это.