Часть 45

Всё случилось в пятницу, через две недели после той сцены в коридоре.

Кайн приехал в университет за ней — неожиданно, без предупреждения. У них не было договорённости — обычно Иден забирал водитель. Но в тот день Кайн решил иначе. Она не знала почему.

Она вышла из корпуса после последней пары, ища глазами чёрную машину отчима.

И увидела его.

Он стоял у мотоцикла, скрестив руки на груди. Смотрел не на неё — на кого-то за её спиной.

Иден обернулась.

Оливер выходил следом — с рюкзаком на одном плече, с той же открытой улыбкой. Увидел Кайна. Остановился.

— Вот, значит, как, — сказал Кайн тихо. Не Иден. Оливеру. — Ты учишься с ней.

— Кайн, я могу объяснить... — начала Иден.

— Заткнись, — бросил он. Не громко. Спокойно. Но от этого спокойствия у неё замерло сердце.

Он подошёл к Оливеру. Не бегом — медленно, как хищник, который не торопится.

— Ты знаешь, кто она для меня? — спросил Кайн.

Оливер смотрел ему в глаза. Не отводил взгляда — и это было смело или глупо. Иден не знала.

— Она моя девушка, — ответил Оливер.

Иден замерла.

— Что? — сказал Кайн.

— Она моя девушка, — повторил Оливер. — Мы учились вместе. Я любил её задолго до того, как ты появился в её жизни. Ты — ошибка, Кайн. Больная, опасная ошибка. А я — правильный выбор.

Иден не верила своим ушам.

— Оливер, что ты делаешь? — прошептала она.

Он посмотрел на неё — и в его глазах была решимость. Безумная, отчаянная решимость человека, который решил сжечь мосты.

— Я не могу смотреть, как он тебя ломает, — сказал Оливер. — Я люблю тебя, Иден. Я любил тебя всё это время. И я не позволю ему...

Он не договорил.

Кайн ударил.

Резко. Профессионально. В челюсть.

Оливер упал. Рюкзак отлетел в сторону. Из разбитой губы потекла кровь.

— Не смей произносить её имя, — сказал Кайн. Голос — чужой, ледяной, нечеловеческий.

Иден бросилась между ними.

— Остановись! Пожалуйста, Кайн, остановись!

Он посмотрел на неё. В его глазах не было ничего. Только пустота — та самая, которую она так боялась.

— Ты врала мне, — сказал он. — Всё это время он учился с тобой. Вы виделись каждый день. Ты молчала.

— Я не хотела...

— Ты выбрала его, — сказал Кайн. — В тот момент, когда промолчала, ты выбрала его.

— Нет, — Иден схватила его за руку. — Кайн, я люблю тебя. Только тебя. Он никто. Он просто...

— Тогда докажи, — сказал Кайн. — Ударь его.

Иден замерла.

— Что?

— Ударь его, — повторил он. — Прямо сейчас. Покажи ему, что он тебе никто.

Она смотрела на Оливера. Он лежал на асфальте, вытирая кровь с разбитой губы. Смотрел на неё.

— Иден, — сказал он тихо. — Не надо.

— Ударь его, — Кайн взял её за руку, сжал. — Или я сделаю это сам. Но тогда я не остановлюсь.

Иден стояла между ними. Её трясло. Слёзы текли по щекам.

— Я не могу, — прошептала она.

— Значит, ты выбрала его, — Кайн отпустил её руку. Отступил на шаг. Посмотрел на неё — и в его глазах что-то умерло.

— Кайн...

— Не зови меня так, — сказал он. — Ты потеряла это право.

Он развернулся. Сел на мотоцикл. Уехал.

Иден осталась стоять посреди парковки, глядя вслед исчезающим огням.

Оливер поднялся. Подошёл к ней.

— Прости, — сказал он. — Я не должен был этого говорить.

Она повернулась к нему. В глазах — пустота. Не такая, как у Кайна. Другая. Мёртвая.

— Уйди, — сказала она. — Пожалуйста. Просто уйди.

Он ушёл.

Иден осталась одна.

Она не знала, что делать. Не знала, куда идти. Знала только одно: она потеряла его.

И виновата в этом была только она.