Часть 35

Они проснулись от того, что за окном было светло.

Кайн спал на спине, раскинувшись, занимая полкровати. Иден лежала в его руке — там, куда он прижал её ночью, и не двигалась, чтобы не разбудить.

Она смотрела на его лицо. Во сне он был другим — спокойным, почти беззащитным. Без маски. Без стен.

Она осторожно провела пальцем по его шраму на ключице. Он открыл глаза.

— Ты смотришь на меня, — сказал хрипло.

— Смотрю, — ответила она.

Кайн сел на кровати. Посмотрел на неё сверху вниз — на её голое тело, на синяки, на следы его рук на шее, на запястьях, на бёдрах.

— Повернись, — приказал он.

Она повернулась на живот, не спрашивая зачем.

Он провёл рукой по её спине — грубо, собственнически. Остановился на пояснице. Сжал.

Потом резко перевернул обратно. Наклонился. Поцеловал — грубо, жёстко, с прикусом. Его зубы впились в её нижнюю губу почти до крови. Она вскрикнула — он воспользовался этим, углубил поцелуй, врываясь языком. Никакой нежности. Только власть.

Он целовал её долго, тяжело, как будто брал, как будто она не имела права отстраниться. И когда она попыталась сделать вдох — сжал пальцами её челюсть, фиксируя, не давая отодвинуться.

— Моя, — сказал он в её губы. Одно слово. Не вопрос. Не ласка. Констатация.

Он отстранился на секунду — и снова впился в её губы, грубее, чем в первый раз. Его руки скользили по её телу — не лаская, а ощупывая, проверяя, напоминая, что каждый сантиметр принадлежит ему.

Он раздвинул ей ноги коленом. Не спрашивая. Не глядя в глаза.

Иден замерла. Сердце колотилось. Она не знала, боится или ждёт.

Он вошёл в неё резко. Сухо. Больно. Иден вскрикнула — он зажал ей рот ладонью.

— Тихо, — прорычал в ухо. — Ни звука.

Она зажмурилась. По щекам потекли слёзы.

Он двигался жестко, глубоко, не сбавляя темпа. Дышал тяжело, хрипло. Иногда наклонялся и снова целовал — грубо, кусая, не давая ей забыть, кто здесь хозяин.

Иден не сопротивлялась. Тело само отвечало ему — выгибалось, сжималось, предавало её.

— Смотри на меня, — приказал он.

Она открыла глаза. Полные слёз.

Он смотрел на неё сверху вниз — влажный, тяжёлый, чужой и одновременно единственно возможный.

Он кончил с глухим рыком, вжавшись в неё. Замер на секунду. Потом отстранился. Встал. Надел штаны.

— Приведи себя в порядок, — бросил, не глядя на неё. — Спустишься через десять минут.

Иден лежала, свернувшись калачиком, прижимая колени к груди. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью из прокушенной губы.

Она не знала, зачем он это делает. Не знала, почему не уходит.

Знала только одно — она всё равно спустится.

Из душа она вышла через десять минут. В его футболке — той самой, чёрной. Волосы мокрые, глаза красные, губа разбита.

---

Кайн ждал внизу, у мотоцикла. Протянул ей шлем.

— Садись, — коротко бросил.

Она села. Обхватила его за талию.

Он завёл двигатель и выехал за ворота, даже не взглянув на неё.

Иден прижалась лицом к его спине. Ветер трепал мокрые волосы. Слёзы давно высохли.

Она не знала, куда они едут. Не знала, что будет вечером.

Но её руки сжимали его тело, и он не говорил ей убрать их.