Часть 43

В субботу Кайн уехал на гонку в другой город.

Иден осталась одна в особняке. Сейди и Роан были в театре. Тишина стояла такая, что звенело в ушах.

Она сидела на кухне с чашкой чая, когда в дверь позвонили.

Неожиданно. Почти страшно.

Иден открыла.

На пороге стоял Оливер.

— Прости, — сказал он, слегка смущённый. — Я не хотел тебя пугать. Мой отец забыл документы у Пирса. Сказал заехать забрать. Я не знал, что ты одна.

Иден молчала. Впустить или нет? Кайн не узнает. Ничего не случится. Просто документы.

— Заходи, — сказала она.

Оливер вошёл. Оглядел холл — мрамор, лепнина, люстра.

— Ничего себе, — сказал он. — Ты живёшь как принцесса.

— Я живу как в тюрьме, — ответила Иден.

Он посмотрел на неё. Внимательно. Как будто впервые увидел.

— Серьёзно?

— Не важно, — она махнула рукой. — Документы на столе у Роана, в кабинете. Пойдём.

Они поднялись наверх. Иден открыла кабинет — ключ висел на гвозде у косяка, она знала. Оливер нашёл папку, пролистал.

— Всё, — сказал он. — Спасибо.

Они вышли в коридор.

— Иден, — сказал он тихо. — Ты в порядке?

— Да, — ответила она.

— Твои синяки говорят об обратном, — он кивнул на её запястье, где из-под рукава виднелись тёмные следы.

Иден спрятала руки за спину.

— Это не то, что ты думаешь.

— А что я думаю? — спросил Оливер.

Она не ответила.

Он шагнул к ней. Не близко. Просто на шаг.

— Я не хочу лезть в твою жизнь, — сказал он. — Но если тебе когда-нибудь понадобится помощь — я рядом. Хорошо?

Он протянул руку. Не для объятий. Просто для рукопожатия.

Иден посмотрела на его ладонь. Нормальную. Добрую. Не ту, которая сжимает горло.

Она протянула свою.

И в этот момент за спиной Оливера открылась дверь в комнату Кайна.

Кайн стоял на пороге.

Он должен был быть в другом городе. Он вернулся раньше. Иден не слышала, как заехал мотоцикл. Не слышала, как он поднялся.

Он смотрел на их руки. На то, как Оливер стоит слишком близко. На то, как Иден смотрит на него.

— Кайн, — сказала Иден. — Это не...

— Убирайся, — сказал Кайн. Не ей. Оливеру.

— Кайн, пожалуйста, это просто...

— Я сказал — убирайся, — его голос стал тихим. Ледяным. Тем самым, от которого у Иден кровь стыла в жилах.

Оливер поднял руки. Посмотрел на Иден. В его глазах была тревога — за неё.

— Иди, — прошептала она. — Пожалуйста.

Оливер ушёл. Быстро. Даже не оглянувшись.

Иден осталась стоять в коридоре одна, спиной к кабинету, лицом к Кайну.

Он не двигался. Стоял в дверях своей комнаты, сжимая кулаки. Лицо — каменное. Глаза — пустые. Но не до конца. Где-то на дне этой пустоты тлело что-то страшное.

— Кайн, — начала она.

— Не надо, — перебил он. — Скажи мне одну вещь. Ты спала с ним?

— Нет! — воскликнула Иден. — Он просто пришёл за документами. Для отца. Мы даже не...

— Он смотрел на тебя, — сказал Кайн. — Я видел. Как он смотрел. Как ты смотрела.

— Я не...

— Ты его позвала? — он шагнул к ней. — Пока меня не было, ты позвала его в наш дом?

— Нет! Он пришёл сам, я не знала...

— Врёшь, — он схватил её за плечи. Прижал к стене. — Ты врёшь, Иден. Я вижу.

Его пальцы впились в её плечи. Сильно. До хруста.

— Я не виновата, — прошептала она. — Пожалуйста, Кайн. Только не сейчас.

Он смотрел на неё. Долго. Тяжело. Потом его руки разжались.

— Уходи, — сказал он глухо. — В свою комнату. Я не хочу тебя видеть.

— Кайн...

— Уходи, — повторил он. — Пока я не сделал что-то, о чём пожалею.

Иден пошла. Не побежала — пошла, чувствуя, как его взгляд впивается в спину.

Дверь её комнаты закрылась за ней.

Она прислонилась к ней лбом.

Ей было страшно.

Не за себя.

За то, что будет завтра.