Глава десятая: Дрожь
Промышленный район в Бронксе выглядел одинаково в любое время суток - серый, плоский, с запахом машинного масла и старого металла который не выветривается никогда. Длинные приземистые здания, заборы с колючей проволокой, ворота на замках. Кое-где работали - из-за стен доносился шум станков, где-то сигналила погрузочная техника. Но большая часть района давно жила по другому расписанию - то есть не жила вовсе. Жизнь её покинула, по разным, но чаще экономическим причинам...
Оуэн приехал сюда в седьмой раз за три дня.
Первые шесть раз - патрульные осмотры по периметру, визуально, без входа. Он разбил район на секторы и проходил их методично, как сетку. Заброшенный цех на Пятой промышленной он отметил ещё на второй день - ворота чуть сдвинуты, не заперты, у основания следы свежей грязи. Но тогда не было достаточно оснований входить. Ордер так просто не получить, нужно больше деталей для бюрократии.
Сегодня основания появились - камера на въезде в район зафиксировала Мосса позавчера вечером. Оуэн запросил ордер, получил его к утру.
Он вышел из машины и огляделся. Серое утро, лёгкий ветер, запах близкой реки. Двое патрульных ждали у ворот - молчали, знали, что Оуэн не любит лишних слов перед входом. Он поправил кобуру и значок, выглядел серьёзно.
-Идём, - сказал он.
Ворота скрипнули, но поддались легко. Внутри - большое пустое пространство под высокой крышей, остатки какого-то производства. Ржавые конструкции, битое стекло под ногами, голуби под потолком которые зашумели при входе и успокоились. Мусор хрустел под ногами. В дальнем углу за старым прессом - свет. Маленький, тусклый, фонарик или телефон. Оуэн дал знак патрульным и пошёл первым. Мосс сидел на перевёрнутом ящике с телефоном в руках. Услышал шаги, вскочил - взгляд дикий, как у человека которого разбудили в самый плохой момент сна.
-Брайан Мосс, - сказал Оуэн спокойно. - Полиция. Сидите. Руки, чтобы я их видел!
Мосс сел. Не потому что хотел - просто ноги не держали. Он бы с радостью рванул с места, но его забег закончился проигрышем.
Его привезли в отдел через час. Дали воды, потом кофе. Он пил не отрываясь, обеими руками - руки у него немного тряслись, не сильно, но заметно. Кэтрин зашла в комнату для допросов когда он уже немного успокоился. Оуэн встал у стены. Он сложил руки на груди и сверлил взглядом Мосса. Сам Мосс выглядел плохо - три дня без нормального сна и еды оставляют следы. Щетина, тёмные круги, одежда мятая. Но глаза живые, смотрел осознанно.
-Брайан, - начала Кэтрин. - Вы понимаете почему мы вас искали?
-Коннор, - сказал он. Голос хриплый. - Я знаю, что вы думаете. Я не убивал его.
-Тогда расскажите, что было.
Он помолчал. Смотрел в стол.
-Я был там, - сказал он наконец. - В баре. В ту ночь. Я следил за ним — да, я знаю, как это звучит. Я злился на него. Долго злился. Но... - Он потёр лицо. - Я хотел просто поговорить. Сказать ему всё в лицо, понимаете? Не бить, не делать ничего - просто сказать. Что он сломал мне плечо намеренно. Что из-за него я потерял место. Просто чтобы он это услышал. Потому что он не понимал этого на трезвую, а когда он выпивал, то становился более человечным...
-Но не поговорили.
-Нет. Он вышел с командой, они шумели, смеялись. С этой клюшкой своей. - Мосс сжал зубы. - Я стоял снаружи и смотрел. И понял, что не могу. Что подойду и что - буду орать на него посреди улицы? Он просто посмеётся. Я развернулся и пошёл.
-Куда пошли?
-Домой. Пешком. Мне надо было остыть.
-Во сколько вы ушли от бара?
-Около полуночи. Может чуть позже.
Кэтрин записала.
-Брайан, в баре был ещё один человек. Сидел у окна, одно пиво за весь вечер. Вы его видели?
Мосс поднял взгляд.
-Видел. Странный тип. Я ещё подумал - что он там делает, один, почти не пьёт. Просто сидит и смотрит на нашу компанию.
-Опишите его.
-Обычный. - Мосс нахмурился, вспоминая. - Тёмная куртка, короткие волосы. Лет тридцать пять, может сорок. Лицо... ничего особенного. Такое лицо в метро не запомнишь.
-Вы вышли раньше него или он?
-Он чуть раньше. Я это заметил потому что он встал резко - до этого сидел не двигаясь долго, а потом встал и пошёл быстро. Я ещё посмотрел ему вслед.
-Что-нибудь ещё заметили? Любая деталь.
Мосс помолчал. Потом сказал медленно.
-Рука. Правая рука. Когда он вставал и надевал куртку — у него рука дёрнулась. Вот так. - Мосс показал - короткое непроизвольное движение, тик. - Один раз, быстро. Он сам как будто не заметил. Я заметил потому что смотрел в ту сторону.
Кэтрин записала.
Оуэн у стены не пошевелился. Но что-то в его позе чуть изменилось - едва заметно.
-Почему вы скрылись, когда узнали об убийстве? - спросила Кэтрин.
-Потому что я там был. - Мосс посмотрел на неё. - Потому что у меня есть мотив, все знают, что есть мотив. Я испугался. Просто испугался.
-Алиби после полуночи есть?
-Я шёл пешком почти час. Потом был дома. Один.
-Камеры по маршруту мы проверим. - Кэтрин закрыла блокнот. - Брайан, вы не убивали Коннора Шея. Следы на месте убийства не ваши - размер не совпадает, и хронология не сходится. Но вам придётся остаться здесь пока мы всё проверим.
Мосс кивнул. Выглядел так как выглядит человек, которому сказали что он может выдохнуть - но выдыхать ещё страшно, вдруг рано.
В коридоре Оуэн остановил Кэтрин.
-Рука, - сказал он тихо.
-Я слышала.
-Нервный тик. Правая рука.
Они смотрели друг на друга.
-Это не улика, - сказала Кэтрин. - Это деталь. У многих людей бывает тик.
-Знаю, - сказал Оуэн. - Просто отметил. У нашего друга есть явные проблемы с нервами, зеркало, тик...
Он пошёл к своему столу. Кэтрин смотрела ему вслед.
Нервный тик. Правая рука. Она записала это отдельно, на чистом листе, и убрала лист в самый конец папки. Это мелкая деталь, но не улика.
Стив сидел на совещании и смотрел в презентацию на экране.
Говорил Харрис новый финансовый директор, пришёл три недели назад, сразу начал перестраивать всё что было выстроено годами. Говорил уверенно, с той особой интонацией людей, которые знают, что их слушают и пользуются этим. Цифры на экране менялись, стрелки показывали вверх, Харрис объяснял почему это хорошо. Стив понимал примерно половину из того, что тот говорил. Не потому что был глупее - просто голова в последние дни работала иначе. Мысли заходили и уходили не спрашивая, внимание соскальзывало. Он сидел на совещаниях и слушал, и кивал в нужных местах, но если бы его попросили потом пересказать - не смог бы.
Харрис сказал что-то про квартальный отчёт и посмотрел на Стива.
-Коэн, вы согласны с этим форматом?
-Да, - сказал Стив.
Марли рядом чуть повернул голову - незаметно для других, но Стив поймал его взгляд. Марли знал, что Стив не слушал. Марли всегда знал. И кажется, он всегда знал чуть больше остальных, не потому что наблюдательный, а слишком любопытный.
Харрис продолжил.
Стив переложил ручку из левой руки в правую. Стал делать пометки - просто чтобы выглядеть участвующим. Первые две строчки вышли ровными. На третьей рука дёрнулась - резко, коротко, ручка черкнула поперёк листа. Стив положил ручку на стол. Посмотрел на неё. Помассировал, подумал простой спазм.
Харрис всё ещё говорил. Кто-то задал вопрос. Кто-то засмеялся с реплики, которую Стив не услышал. Он сидел неподвижно и смотрел на ручку, лежащую на столе рядом с листом где была криво черкнутая линия поперёк заметок. Рука лежала на столе ровно. Не двигалась. Как будто ничего не было.
Совещание закончилось через двадцать минут. Люди выходили, разговаривали. Стив остался сидеть ещё минуты три - пока не вышли все. Потом встал, взял листок с криво черкнутой линией и выбросил его в урну у двери. Всё равно узнает информацию из записей, которые вёл Марли. Он всегда всё четко и сжато конспектировал...
В курилке было двое - Марли и кто-то из бухгалтерии второго этажа, Стив не знал его имени. Стив встал чуть в стороне и закурил.
-Харрис - тот ещё тип, - сказал Марли, ни к кому конкретно. - Три недели как пришёл, а уже всё знает лучше всех.
Второй кивнул и ушёл.
Марли повернулся к Стиву.
-Ты нормально?
-Нормально.
-Ты не слушал Харриса.
-Слушал.
-Стив, - Марли говорил негромко, без своей обычной суеты. - Ты последние дни какой-то... не здесь. Я не лезу, но я вижу. Если что-то случилось - ну, можно сказать. Я умею молчать. Нужно помочь – без вопроса. Деньги, поддержка, только скажи...
Стив посмотрел на него. Марли умел молчать - это правда, когда надо было - он умел.
-Всё нормально, - сказал Стив. - Плохо сплю. Пройдёт.
Марли кивнул - не поверил, но не стал давить. Знал, если начнёт давить Стив повысит голос они повздорят. Они докурили молча.
Стив вернулся в кабинет, сел за стол, открыл отчёт. Смотрел на цифры. Потом положил руку на стол и несколько секунд просто смотрел на неё - на правую руку, спокойно лежащую на столешнице. Ничего. Он начал работать в привычном темпе, дёрганье не повторялось.
Вечером Кэтрин сидела в отделе и раскладывала перед собой всё что было. Все папки, все листы, все фотографии. Стол не вмещал - часть легла на соседний стул, часть на подоконник. Она методично всё сверяла, читала своим же записи, что-то добавляла по мере раскладывания. Она делала так иногда - выкладывала всё физически, перед глазами, чтобы увидеть не по одному, а сразу. Связи, которые не видишь, когда смотришь в экран иногда видишь, когда смотришь на бумагу.
Даниэль позвонил в половине восьмого.
-Кэтрин, по парковочному охраннику - я закончил анализ. - Это было свежее убийство, она уже работала по нему параллельно. - Шокер оставил ожоги второй степени на шее и плече, это не стандартный полицейский шокер - напряжение выше, самодельный или модифицированный. Хотя вероятнее, он долго держал, нужно проверить... После обездвиживания - удары дубинкой жертвы, восемь штук, характер идентичный предыдущим делам. Размер следов обуви совпадает. Это ваш человек.
-Он принёс шокер с собой, - сказала Кэтрин.
-Либо купил, либо сделал. А мог взять и у охранника, я отпечатков не видел, да и шокер был на поясе... Проверьте магазины электроники и рынки в радиусе.
-Уже запросила. Спасибо Даниэль.
Она повесила трубку и посмотрела на разложенные материалы. Шокер - это новое. До этого он использовал что попадалось под руку или приносил простые вещи. Верёвка, труба. А теперь - модифицированный шокер или обычный, просто держал долго, но была ли причина держать дольше?
Он готовился к этому убийству заранее. Это тоже было новым. Оуэн зашёл в кабинет с двумя кружками. Поставил одну перед ней молча - она взяла не глядя.
-Мосс чист, - сказал он садясь. - Камеры по его маршруту подтвердили. Шёл пешком, попал на три камеры, хронология сходится. Он не убивал Коннора.
-Я знала.
-Знала, - согласился Оуэн. - Но надо было проверить.
-Деталь про руку, - сказала Кэтрин. - Ты думаешь о ней.
-Думаю.
-Я тоже. - Она отпила кофе. - Это не улика. Это наблюдение человека, который был в состоянии стресса и мог что угодно запомнить неточно.
-Или точно.
-Или точно, - согласилась она. - Но у нас нет ничего что это подкрепляло бы. Пока.
Оуэн кивнул и замолчал. Они сидели и смотрели на разложенные материалы- каждый думал своё, и оба это знали, и никто не озвучивал. Иногда так бывает в работе - видишь что-то, но не можешь назвать. Называть раньше времени значит сломать.
Стив лёг спать в половине одиннадцатого - рано для него, но день вымотал сильнее обычного. Принял таблетку, лёг, выключил свет. К тому же работа продолжала давить, отчёты, сводки. Он был окружён сложными числами и вычислениями. Заснул быстро. Сон пришёл не сразу - сначала просто темнота, потом что-то начало проявляться как фотография в проявителе. Медленно, неохотно. Он видел руки. Свои руки, он знал, что свои, хотя откуда знал непонятно, просто знал. Руки делали что-то, двигались, но что именно - не разглядеть. Размыто, как через запотевшее стекло. Только руки, только движение, никакого контекста - ни места, ни времени, ни людей рядом. Он проснулся в три ночи. Лежал и смотрел в темноту. Руки, просто руки. Он поднял правую руку и посмотрел на неё в темноте - видел только силуэт. Пошевелил пальцами. Обычная рука. Его рука. Форд говорил - мозг обрабатывает. Строит образы. Стив опустил руку и закрыл глаза. Долго не мог снова заснуть.
В ванной утром лампочка мигала дольше обычного - почти пять секунд прежде чем загорелась ровно. Стив стоял и ждал пока она успокоится. Потом умылся, посмотрел на себя в зеркало. Под глазами тени, словно он превращается в панду. Щетина. Лицо человека, который не отдыхает.
-Надо купить лампочку, - сказал он себе.
Сказал второй раз за последние дни. Всё время забывал.
Кэтрин приехала в отдел раньше Оуэна. Налила кофе, открыла папку.
На чистом листе в конце - её пометка. Нервный тик. Правая рука. Она смотрела на эти слова долго.
Потом открыла другую страницу и начала писать - всё что знала о человеке которого искала. Мужчина, тридцать пять - сорок лет на момент 2008 года, сейчас значит сорок три - сорок восемь. Среднего роста. Обычная внешность. Стёртая обувь сорок второго размера которую давно не менял. Живёт скромно, не тратит на себя. Знает район, умеет выбирать места. Смотрит на своё отражение. Она добавила строчку - возможен нервный тик, правая рука. Посмотрела на написанное. Это был портрет. Неполный, размытый, но уже портрет. Где-то в этом городе ходил человек, которому сорок три - сорок восемь лет, со стёртой обувью и нервным тиком в правой руке.
Она закрыла папку и стала думать о том где его искать дальше. За окном начинался очередной день - серый, ровный, без обещаний.
Оуэн уходил из отдела последним.
Он выключил свой компьютер, надел куртку, взял ключи. Остановился у двери - обернулся на доску, с фотографиями которая висела у окна. Места убийств, жертвы, схемы маршрутов. Фоторобот в центре —-то самое обычное лицо которое смотрело на всех и ни на кого.
Он стоял и смотрел на него секунд десять. Потом выключил свет и вышел.
В коридоре было тихо - отдел к ночи почти пустел, оставались только дежурные. Оуэн шёл к выходу и думал о нервном тике в правой руке. О том, что это деталь, а не улика. О том, что Кэтрин права - называть раньше времени значит сломать.
Но думать - можно. Он вышел на улицу. Холодный воздух, мокрый асфальт, фонари. Обычный вечер. Сел в машину и долго не заводил - просто сидел и смотрел в лобовое стекло. Потом завёл и поехал домой.