Глава третья: Круг сужается

Лида Кравец работала консьержем в этом доме одиннадцать лет.

Она знала всех жильцов по именам, по шагам, по запаху парфюма в лифте. Знала, кто возвращается поздно, кто уходит рано, кто выносит мусор в неположенное время и делает вид, что не знает расписания. Знала, у кого собака и у кого кошка, у кого скандалы по пятницам и у кого тихо даже в праздники. За одиннадцать лет она видела всякое - и пьяных жильцов, и чужих людей в подъезде, и один раз даже пожар на четвёртом этаже, который она сама же и потушила, пока пожарные ехали.
Лида была из тех людей, которых не замечают, пока они есть, и вспоминают сразу, как только их не становится.
В ту ночь она задержалась дольше обычного. Сменщица позвонила и предупредила - опоздает минут на сорок, пробки. Лида осталась, заварила чай, включила маленький телевизор на стойке и смотрела какой-то сериал, который не очень понимала, но привыкла к нему за последние недели.
В 23:47 она встала, чтобы вынести мусор из своей каморки за стойкой.
Дальше - тишина.

Сменщица нашла её в 00:23, когда зашла в подъезд. Лида лежала у стены рядом со стойкой. Трость - старая, деревянная, с металлическим наконечником, которую она носила с собой уже три года после перелома - лежала рядом, в крови. Голова была разбита. Не один удар и не два. Тот, кто это сделал, бил долго - методично, с силой, как будто хотел убедиться. Кровь успела растечься под стойку и добраться до порога каморки. На стене справа - брызги, высокие, почти до середины. На потолке - одна точка, маленькая, тёмная.

Сменщица вышла на улицу и там уже кричала.

Кэтрин приехала в 01:15.

Подъезд пах кровью и чужим страхом - тем специфическим запахом, который бывает в местах, где что-то случилось и все это чувствуют, но никто не говорит вслух. Оуэн уже был внутри, разговаривал с двумя полицейскими у лифта. Даниэль стоял на коленях рядом с телом, в перчатках, с фонариком.
-Даниэль.
-Кэтрин. - Он не поднял головы. - Женщина, шестьдесят четыре года, по документам из каморки. Множественные тупые травмы головы. Орудие - вот эта трость, судя по форме повреждений и следам крови на наконечнике. Не меньше восьми - десяти ударов. Возможно больше - некоторые пришлись на уже повреждённые области, там сложно считать.
-Время смерти?
-Ориентировочно между двадцатью тремя сорока и полуночью. Уточню после вскрытия.
Кэтрин присела рядом. Посмотрела на трость. Дерево старое, потемневшее от времени. Металлический наконечник погнут - не от удара об пол, угол не тот.
-Её собственная трость, - сказала она.
-Похоже на то.
-Значит он не принёс с собой. Воспользовался тем, что было.
-Или увидел и решил. - Даниэль поднялся, снял перчатку с правой руки и потёр переносицу. – Знаете, что меня в этом беспокоит, Кэтрин? Это не аффект. Восемь ударов минимум - это не паника, не испуг. Это работа.
Она ничего не ответила. Встала, огляделась. Стойка консьержа, маленький телевизор - экран разбит, видимо задели при борьбе или при падении. Чашка с чаем стоит на краю, не упала. Мусорный пакет лежит у двери в каморку, завязанный - она успела его завязать перед тем, как вышла.
-Следов борьбы нет, - сказала Кэтрин.
-Верно. Она не успела. Первый удар - сзади, по затылочной части. После него уже не сопротивляются.
Оуэн подошёл сзади.
-Камеры в подъезде есть, - сказал он негромко. - Одна, над входной дверью. Только вот управляющая компания говорит, что она не работает уже два месяца. Заявку подали, мастер не приехал.
-Конечно, - пробормотала Кэтрин.
-Опрашиваем жильцов. Пока картина такая - никто не выходил смотреть. Слышали что-то, но каждый решил, что это не его дело.
-Кто-то что-то конкретное слышал?
-Поднимаемся, - сказал Оуэн. - Там есть один дед на шестом.

Его звали Семён Абрамович, восемьдесят один год, не спал принципиально после десяти вечера - говорил, что в молодости привык к ночным сменам и так и не отвык. Открыл дверь сразу, будто ждал. Халат, тапочки, очки на верёвочке на шее.
-Заходите-заходите. Я слышал, что там случилось. Лида хороший человек была. - Он говорил в прошедшем времени уже сейчас, не задумываясь.
В квартире пахло старыми книгами и валерьянкой. На столе в прихожей стоял стакан с водой и таблетки. На вешалке печально весело старое пальто и кепка. Больше ничего – жил один.
-Семён Абрамович, расскажите что вы видели, - сказала Кэтрин.
-Видел мало. - Он сел на стул у окна - привычное место, сразу видно. - Я всегда сижу тут вечерами. Смотрю на улицу. Внизу интереснее, чем телевизор. - Он чуть улыбнулся, потом посерьёзнел. - В районе полуночи, может чуть раньше, вышел из подъезда мужчина. Обычный. Не спешил, не бежал. Просто шёл.
-Описание.
-Тёмная одежда. Куртка с капюшоном. Капюшон накинут. Среднего роста, среднего телосложения. - Старик развёл руками. - Я понимаю, это ничего не даёт. Но я не молодой, глаза уже не те. Далеко было, фонарь там тусклый.
-В какую сторону пошёл?
-Направо. К перекрёстку. Потом я отвлёкся - по радио что-то началось, я вернулся послушать. Когда снова посмотрел в окно - уже никого не было.
-Вы слышали что-нибудь снизу? Звуки, голоса?
Семён Абрамович помолчал.
-Что-то было. Глухое. Я подумал - упало что-то. Ну мало ли. - Он посмотрел на Кэтрин поверх очков. - Я живу один. Давно привык не выходить на каждый звук. Это плохо?
-Нет, - сказала она ровно. - Спасибо, Семён Абрамович.

Остальные жильцы давали показания примерно одинаковые. Слышали. Не вышли. У каждого была своя причина - поздно, не хотел лезть не в своё дело, подумал, что показалось, решил, что соседи шумят. Восемнадцать квартир, восемнадцать маленьких закрытых миров, каждый со своей жизнью внутри. Никто не выглянул в коридор.
Кэтрин записывала и молчала.
Оуэн к концу обхода выглядел устало.
-Люди, - сказал он, когда они вышли на лестничную клетку между этажами.
-Люди, - согласилась она.
-Что дальше?
-Дальше Даниэль пришлёт заключение. И мы идём в том направлении, куда ушёл наш человек в чёрном. - Она посмотрела на лестницу вниз. - Оуэн, у нас два похожих описания. Один свидетель - Стив Коэн, мастерская. Второй - Семён Абрамович, здесь. Оба видели мужчину в тёмном, среднего роста, среднего телосложения. Оба раза он уходил спокойно. Не бежал.
-Или это совпадение, или это один и тот же человек.
-Совпадений я не люблю. - Кэтрин начала спускаться. - И знаешь что ещё.
-Что?
-Стив Коэн живёт в этом доме.
Оуэн остановился на ступеньку выше неё.
-Ты думаешь...
-Я пока ничего не думаю. - Она не обернулась. - Просто фиксирую.

Стив открыл дверь в халате и с видом человека, которого подняли среди ночи. Что было правдой.
-Кэтрин? - Он явно не ожидал увидеть её. - Что случилось?
-Лида Кравец. Консьерж. Вы её знали?
Что-то прошло по его лицу - не удивление, а что-то тяжелее.
-Лида? Да, конечно знал. Она здесь сто лет работала. - Он отступил. - Заходите.
Квартира выглядела как квартира человека, который живёт один и давно примирился с этим фактом. Не грязно, но и порядка особого нет - вещи лежат там, где удобно, не там где должны. На кухонном столе стояла пустая кружка и открытая упаковка снотворного.
Кэтрин посмотрела на упаковку.
-Плохо сплю, - сказал Стив, проследив за её взглядом. - После той истории с мастерской. Взял неделю отпуска, врач выписал таблетки.
-Когда вы легли сегодня?
-Около десяти. Таблетка действует быстро, я вырубился почти сразу. - Он сел на стул у стола. - Я ничего не слышал, если вы об этом.
-Я об этом, - подтвердила она.
-Лиду убили?
Кэтрин помолчала секунду.
-Да.
Стив закрыл глаза. Потёр лицо руками. Когда убрал руки - выглядел ещё хуже, чем до этого.
-Она каждое утро здоровалась. Всегда. - Он смотрел в стол. - Даже когда я выходил злой и не отвечал - всё равно здоровалась.
Кэтрин записала что нужно и встала.
-Стив, вы никуда не уезжаете в ближайшее время?
-Куда мне ехать.
-Хорошо. Если вспомните что-нибудь - звоните.
Она вышла. В коридоре ждал Оуэн.
-Алиби? - тихо спросил он.
-Снотворное и закрытая дверь. - Она пошла к лестнице. - Проверим.

Заключение Даниэля пришло утром следующего дня. Кэтрин читала его за первым кофе, Оуэн за вторым.
Даниэль писал сухо и точно, как всегда - никаких лишних слов, только факты и выводы. Характер повреждений подтверждал: минимум восемь ударов, нанесённых последовательно, без признаков аффекта. Орудие - трость жертвы, металлический наконечник. Следов посторонних предметов не обнаружено. Перчатки или аналогичное - следов пальцев нет нигде. На линолеуме у стойки - частичный отпечаток подошвы, правая нога. Протектор стёртый, почти сглаженный. Размер предположительно сорок один - сорок три.
Кэтрин отложила листы.
-Тот же размер, - сказал Оуэн.
-Тот же размер, - повторила она. - И та же обувь. Старая, давно не менянная. Вероятнее, если он небрежен, то и кровь с первого убийства может остаться там же...
-Это уже не совпадение.
-Нет. - Она взяла ручку. - Это один человек, Оуэн. Два убийства, два раза видели одинаковый силуэт, одинаковая обувь. Он не торопится. Не паникует. Каждый раз уходит спокойно.
-Мотив?
Кэтрин посмотрела в окно.
-Вот это пока и есть главный вопрос.
За окном начинался серый, неторопливый день. Город просыпался как обычно - без особых причин и без особой радости. Люди просыпаются и живут, даже не задумываясь о том, что это день может стать последним...