Глава восьмая: «Что изменится?»

Утро в отделе начиналось как обычно - с шума, кофе и чужих проблем.

В общей комнате гудело человек двенадцать. Кто-то звонил по телефону, кто-то печатал, кто-то стоял у доски и спорил вполголоса с коллегой о маршруте наружного наблюдения. На одном из столов лежала пицца из вчера - никто не выбросил, никто не доел, просто лежала как памятник чьей-то забывчивости. Детектив Сара Уильямс - рыжая, быстрая, работавшая в соседнем кабинете - на ходу сказала Кэтрин, что по делу Коннора уже звонили журналисты, трижды, и что прессу просят держать рот закрытым.

-Я всегда держу рот закрытым, - сказала Кэтрин.

-Знаю. Это я для протокола. - Сара уже уходила. - Удачи с твоими мертвецами.

-Спасибо... -Менее энергично проговорила Кэт.

Оуэн стоял у кофемашины и смотрел на неё с видом человека который не выспался и не собирается делать из этого тайну. Под глазами тени, воротник рубашки чуть помят - не сильно, но Кэтрин заметила.

-Ты, когда лёг? - спросила она.

-Не важно. - Он протянул ей кружку. - Я нашёл подозреваемого по хоккеисту. Зовут Брайан Мосс, двадцать шесть лет, играл в той же лиге. В прошлом сезоне был конфликт с Коннором - Мосс обвинял его в том, что тот специально выбил ему плечо на тренировке. Травма, три месяца без игры, он вылетел из команды. Подал жалобу в лигу - отклонили.

-Мотив есть.

-Мотив есть. Но его нет дома. Соседи говорят, что видели его вчера утром, после - никто не видел. Телефон недоступен.

-В розыск?

-Уже. - Оуэн отпил кофе. - Я сегодня езжу по его знакомым. Ты к своим свидетелям?

-К своим.

Они разошлись в разные стороны - каждый к своей части города, к своей части истории. Если убрать часть с убитыми, жертвами, то такой рабочий шарм им нравился. Работа детектива никогда не была сидячей, если не брать во вниманием моменты, когда часами на пролёт нужно разбирать: улики, письма с угрозами, уничтоженные фото и так далее... Но сам процесс, это было словно игра в шахматы, но не на гроссмейстерском уровне, а на уровне куда выше, и в этом был свой неуловимый для обычных гражданских шарм. Но шарм с треском разбивался и лопался, когда в игру вступали: убийства, трупы, жертвы, поиски...

Первой в списке Кэтрин была Луиза Пейн - сестра одной из жертв 2008 года. Её брат Дэниэл работал сторожем на парковке, его нашли в подвале соседнего здания с переломанной шеей. Ему было двадцать два года.

Луиза жила в том же районе где всё произошло. Кэтрин это удивило - она бы уехала. Но люди разные. И каждый раз, работая с ними, она это понимала всё больше.

Дверь открылась быстро, как будто её ждали. Луизе было за сорок, но выглядела старше - не внешне, а как-то внутри, тем особым способом которым стареют люди, которые долго несут что-то тяжёлое. Тёмные волосы, собранные небрежно. Халат. Чашка в руке. Она посмотрела на удостоверение Кэтрин. Потом на саму Кэтрин.

-Снова полиция, - сказала она. Не зло, скорее, как констатация, как погода, для неё это стало обыденностью...

-Можно войти?

-Зачем? - Луиза не отступила от двери. - Вы снова будете задавать вопросы, я снова буду отвечать, и снова ничего не изменится. Так работает ваша система, детектив. Я в ней уже восемь лет варюсь.

-Я понимаю, - сказала Кэтрин.

-Нет. - Голос у Луизы был ровный, но в нём было что-то натянутое, как струна, которую долго не трогали. - Вы не понимаете. Вы приходите, записываете, уходите. А я остаюсь. Каждый день в том же районе, на той же улице. Потому что мне некуда было уехать - денег не было, работа тут, мама тут. А тот человек - он где-то ходит. Восемь лет. Ходит и живёт. Всё, что было у меня тогда это вера. Вера в вас, в вашу работу, в ваших людей. Всё, с чем вы меня оставите с ложной надеждой...

Кэтрин не стала спорить. Не стала объяснять. Просто стояла и слушала. Она понимала, попытается объяснить свою точку зрения – она враг. Сейчас нужен был контакт, хоть какой-то доверительный контакт. Луиза посмотрела на неё - долго, оценивающе.

-Заходите, - сказала она наконец. - Только кофе не предлагаю. Кончился. –Хотя в её руках была свежая чашка кофе. Кэт это заметила, но на кофе всё равно не рассчитывала.

Квартира была небольшой и очень чистой - той особой чистотой которая бывает у людей, которым порядок даёт ощущение контроля над чем-то. Кэтрин заметила это сразу, только переступив порог – она всё ещё ждет, не верит открыто, но внутри... На полке у окна стояла фотография - молодой парень, смеётся, лето, где-то у воды. Было больно на это смотреть, более осознавать – он мёртв, а убийца на свободе.

-Это Дэниэл, - сказала Луиза, заметив взгляд. - Ему там девятнадцать. За три года до.

Они сели. Луиза держала чашку обеими руками – кофе ещё был горячий, просто держала.

-Когда это случилось, - начала она, - первые полгода я верила, что найдут. Мне говорили - работаем, ведём расследование, есть версии. Я кивала. Ждала. - Она помолчала. - Потом следователь вышел на пенсию. Дело передали какому-то молодому, он приехал один раз, задал три вопроса и исчез. Потом вообще перестали звонить. Я сама звонила - мне говорили, что дело активное, что работают. Враньё. Я это понимала, но продолжала верить потому что больше не во что было верить.

-Луиза, - осторожно сказала Кэтрин. - Я хочу вас спросить не о том, что было в протоколах. Я читала протоколы. Я хочу спросить о том, чего там нет. Что вы помните о том времени - что-то странное, что-то что казалось вам важным, но никто не записал?

Луиза посмотрела на неё с каким-то новым выражением - не теплее, но внимательнее. Она не доверяла всё ещё, но слова Кэт, как иголкой по незажившей ране, оживили какие-то чувства.

-Дэниэл говорил мне за неделю до, - сказала она медленно. - Что видел одного мужчину дважды. В разных местах, в разные дни. Говорил - наверное живёт рядом, но лицо какое-то не то. Я спросила, что значит не то. Он сказал - пустое. Как будто внутри ничего нет. Оболочка человека знаете ли... Это странно звучит. –Девушка поправила волосы, а чашку поставила на столик рядом.

Кэтрин записала не торопясь.

-Описание?

-Обычный. Среднего роста, тёмные волосы, лет тридцать пять может. Дэниэл не умел описывать людей – говорил, что все на одно лицо. - Луиза поставила чашку на стол. - Детектив, вы его найдёте?

Кэтрин подняла взгляд.

-Я намерена найти.

-Намерены. - В голосе Луизы не было иронии - только усталость. - Мне говорили то же самое восемь лет назад. Другими словами, но то же самое. Намерений мало, хотя я и понимаю, что вы хотите взяться за дело, что уже пылью покрылось за 8 лет, но я не могу вам поверить, пока не увижу результатов... Уж извините... -Она печально, чуть ли не плача, посмотрела на Кэт.

Кэтрин не нашла что ответить. Иногда правильного ответа просто нет. Да и что она ответит? Любые слова для этой женщины, удар о стену, ей всё равно.

Второй адрес был в другом конце района - небольшой дом, палисадник, старая скамейка у двери. Здесь жил Роберт Хайнс, отец одной из жертв. Его дочь Марта работала в прачечной - её нашли там же, ночью, с ножом в спине. Ей было тридцать четыре года.

Роберт открыл дверь сам - высокий, сухой, с той прямой спиной которая бывает у военных и у людей, которые держатся из принципа. Ему было за семьдесят. Глаза живые, острые. Короткая и ровная стрижка, и небольшом шрам над бровью. Он посмотрел на удостоверение. Не взял в руки - просто посмотрел.

-Детектив Марш. - Он произнёс это, словно пробуя на вкус это имя и эту должность. - Заходите.

В доме было чисто и холодно – и дело было, не в температуре, а потому что такая атмосфера, намеренная. На стене в коридоре висела карта района - старая, с пометками от руки. Красные точки, даты, стрелки.

Кэтрин остановилась. Оценивая заметки. Её глаза бегали то туда, то сюда.

-Вы вели своё расследование, - сказала она. –Я могу? –Она указала на телефон. В ответ последовал лишь кивок.

-Восемь лет, - сказал Роберт. - Кто-то же должен был.

Они прошли в гостиную. Он не предложил сесть - сам остался стоять, руки сложены за спиной. Атмосфера была очень напряжённо-натянутой. Кэт это чувствовала и видела.

-Чего вы хотите? - спросил он. Это не было грубостью, это была очень прямая речь, настолько прямая, что казалось грубостью.

-Всё что вы знаете, - сказала Кэтрин. - Что нашли за восемь лет.

Роберт смотрел на неё долго - так долго что она почти решила, что он откажет. И она бы его поняла, хотя приводя мысленно себя в пример, она не бросила это дело. Нашла тех уродов из картеля и задержала, одному ещё и рёбра сломала. Отомстив за отца, она осталась в полиции и пошла по головам дальше. Но они не полицейские, они гражданские, и их нужно защищать от других гражданских, менее правильных и стабильных...

-Я нашёл троих свидетелей которых полиция не опросила, - сказал он наконец. - Двое видели мужчину рядом с прачечной в ночь убийства. Третий - женщина, жила напротив - видела как он уходил. Говорила, что он шёл ровно. Не спешил. Руки в карманах.

-Их показания были записаны?

-Нет. Я сам записал. - Он вышел из комнаты и вернулся через минуту с обычной тетрадью - потрёпанной, страницы пожелтевшие. - Один из них умер три года назад. Другой переехал в Калифорнию. Третья — Агнес Мюллер — до сих пор тут живёт. Я звонил ей на прошлой неделе, она помнит всё.

Кэтрин взяла тетрадь. Открыла первую страницу – аккуратный, армейский почерк, даты, имена, адреса.

-Мистер Хайнс, - сказала она тихо. - Это очень важно.

-Мне следователь говорил то же самое восемь лет назад. - Роберт смотрел на неё ровно. - Потом перестал звонить. Детектив Марш, я не виню вас лично. Но я виню систему, которую вы представляете. И если вы найдёте его - хорошо. Если нет - я продолжу сам. У меня есть время. Мне некуда торопиться. Конечно не так много, как было в молодости, но...

В его голосе не было злости - только что-то твёрдое и тяжёлое, как старое железо. Кэтрин забрала тетрадь с разрешения и поехала по третьему адресу. В голове была каша, эти люди, их боль давила, их желания были кристалльно ей ясны. Система их бросила – они в неё не верят.

Третьим был Майкл Торрес - брат ещё одной жертвы. Его сестра Камила была найдена на пустыре, задушенная. Двадцать семь лет.

Майкла дома не оказалось. Соседка сказала, что он съехал года три назад, оставила новый адрес - небольшой район на севере. Кэтрин позвонила - он ответил, голос настороженный.

-Детектив Марш, я по делу вашей сестры.

Пауза.

-По какому делу? Его закрыли.

-Нераскрытое дело не закрывают, - сказала Кэтрин. - Я могу приехать?

Ещё одна пауза - длиннее.

-Нет, - сказал Майкл. - Не можете. Я восемь лет пытался забыть, что это было. Переехал, сменил работу, женился. У меня есть ребёнок, детектив. Маленький. И я не хочу снова это всё поднимать потому что это снова убьёт меня, понимаете? Просто убьёт. Если что-то найдёте - звоните. Я приеду подписать что нужно. Но разговора не будет.

Он отключился.

Кэтрин сидела в машине и смотрела на телефон.

Она понимала его. Понимала Луизу. Понимала Роберта с его тетрадью и картой на стене. Каждый справлялся по-своему - кто злостью, кто стеной, кто восемью годами собственного расследования. Система подвела их всех. Она была частью этой системы. Это было неудобное знание. Она носила его давно. К тому же, сама столкнулась с этим когда её отца убили.

Четвёртый свидетель по делу 2008 года был указан в старых протоколах как ключевой - единственный кто видел мужчину непосредственно у места одного из убийств. Звали его Карло Вентура, тридцать девять лет на тот момент.

Кэтрин нашла его в базе. Умер в 2019 году. Передозировка. Она закрыла ноутбук и некоторое время сидела в тишине машины. Потом открыла тетрадь Роберта Хайнса и нашла имя Агнес Мюллер. И оставшись перед выбором без выбора, направилась ещё к ней.

Оуэн стоял у стойки бара «Синяя линия» и разговаривал с барменом - молодым парнем по имени Дастин, который работал здесь уже четыре года и помнил всех постоянных.

-Коннор был здесь часто? - спросил Оуэн. Его глаза бегали по бару, а изредка тяжёлые глотки, говорили о том, что он был бы не против пропустить пару бокалов холодного пива под солёные закуски.

-Раз в неделю, иногда чаще. После тренировок приходил, после игр. - Дастин протирал стакан, не останавливаясь. - Нормальный был парень. Шумный немного, но нормальный. Всегда оплачивал счёт, не скандалил.

-В ту ночь кто был с ним?

-Команда. Человек восемь, может десять. Расходились постепенно. Коннор остался последним, ещё минут на тридцать. Мы поболтали, он расплатился, ушёл. - Дастин поставил стакан. - Это всё?

-Не всё. Кто-то чужой был в баре той ночью? Кто вам показался странным или кого вы не знали?

Дастин задумался - по-настоящему, не для вида. Даже на мгновение перестал протирать стакан.

-Был один. Сидел в углу, у окна. Пиво, одно, за весь вечер. Не пил особо — так, держал. Смотрел в основном на команду Коннора.

-Описание.

-Обычный. Тёмная куртка, короткие волосы, лет – не знаю, не могу так сказать, но не старые и не сильно молодой, среднее. Я запомнил его потому что он долго сидел с почти полным стаканом. Таких замечаешь - не пьют, просто занимают место.

Оуэн записал.

-Когда ушёл?

-Примерно тогда же когда и Коннор. Может чуть раньше.

Оуэн поблагодарил, вышел, сел в машину. Достал телефон.

-Это Оуэн, - сказал он когда ответили в отделе. - Мне нужны записи с камер внутри бара «Синяя линия» за вчерашний вечер. И с камер на улице в радиусе квартала. Срочно.

Он тронулся и поехал к тренировочной базе команды.

Тренер встретил его в раздевалке - пятидесятилетний крепкий мужчина по имени Пол Харгрейв, с красными от недосыпа глазами. Новость о Конноре команда узнала утром. В раздевалке было тихо - несколько игроков сидели по углам, никто не разговаривал. Стойкий запах пота после тренировок не уходил из этой коморки никуда. Оуэн невольно вспомнил свои школьные годы, как он играл в баскетбол, эти командные сборы, конфликты, в этом была своя романтика и свой шарм. Но они не убивали, и он тут по делу об убийстве... Реальность его быстро на землю отправила.

-Брайан Мосс, - сказал Оуэн. - Он приходил на тренировки после того как вылетел из команды?

-Один раз, - сказал Харгрейв. - Месяца три назад. Пришёл, постоял у ворот, смотрел. Я вышел поговорить - он развернулся и ушёл. Ничего не сказал.

-Конфликт с Коннором серьёзный был?

Харгрейв помолчал. Но не долго.

-Мосс считал, что Коннор специально выбил его плечо. Коннор говорил что случайно. Я смотрел запись — честно, не могу сказать точно. Момент спорный. Но Мосс потерял сезон и место в команде. Он очень злился.

-Угрожал?

-Напрямую — нет. Но один из наших говорил, что Мосс писал Коннору что-то в мессенджере. Конкретно не знаю.

-Кто говорил?

Харгрейв повернулся.

-Джейк. - Он кивнул в сторону парня в углу раздевалки - молодой, темноволосый, смотрел в пол.

Оуэн подошёл. Перевернул листок блокнота и уставился. Джейк поднял голову - взгляд усталый, глаза покрасневшие.

-Ты знал о переписке Мосса с Коннором? - спросил Оуэн негромко.

-Коннор показывал мне. Недели две назад. - Джейк потёр лицо. - Мосс писал, что Коннор получит своё. Что всё что у него есть - незаслуженное. Коннор смеялся, говорил, что Мосс просто бесится. Я говорил ему в полицию обратиться - он не захотел. Говорил не хочет раздувать.

Оуэн записал.

-Джейк, ты знаешь где Мосс живёт, где бывает? Друзья, знакомые?

-Я слышал, что он снимает комнату где-то в Бронксе. Друзей особо нет — он всегда был закрытый. Был один парень, Тео, они вместе в лиге играли раньше. Но они поссорились кажется.

Оуэн взял контакт Тео и вышел.

В машине он включил рацию. Она неприятно зашипела на пару секунд, но так-же, неприятно и перестала это делать.

-Говорит Оуэн Чейз. Мне нужно подтверждение адреса Брайана Мосса, Бронкс, и информация о транспортном средстве если есть. Плюс связь с патрульными единицами в том районе - нужно чтобы проехали мимо адреса, визуально, без входа. Подозреваемый в убийстве, вероятно вооружён.

-Принято, Чейз, - ответил голос в рации. - Адрес подтверждаем, отправляем единицу. Транспортное средство — Honda Civic 2015 года, серебристая, пробиваем номер.

-Хорошо. Я еду туда же, буду через двадцать минут, если повезёт доедут за пятнадцать.

Он тронулся. Бронкс в это время суток - пробки на мостах, объезд через Третью авеню. Оуэн знал все объезды. Иногда ему это не помогало и не спасало. По дороге, он позвонил Тео - парень ответил после третьего звонка, говорил осторожно. Мосс звонил ему неделю назад, говорил, что уезжает. Куда - не сказал. Голос был странный, Тео описал его как «слишком спокойный для человека который уезжает не зная куда».

Оуэн записал и отключился. Крутил в голове рассказы свидетелей. Они давали мало, но тут нужно было всё отсеять. Патрульные уже были у дома когда он приехал. Встретил его молодой офицер - лет двадцать пять, подтянутый, с блокнотом.

-Сосед говорит, что Мосс съехал два дня назад. Вещи забрал не все — часть осталась. Хозяин квартиры разрешил войти.

Комната была маленькой и почти пустой. Кровать, стол, пара коробок у стены. На столе - распечатанные фотографии. Оуэн подошёл ближе.

Фотографии Коннора. С игр, с тренировок, несколько с улицы - снятые издалека, с телефона. На одной - Коннор выходит из бара с трофейной клюшкой под мышкой. Дата на метаданных телефона - три дня назад.

-Он следил за ним, - сказал офицер за спиной.

-Давно, - сказал Оуэн.

Он сфотографировал всё, вызвал криминалистов, вышел на улицу. Выглядело это, как сто процентный повод мести, Оуэн потихоньку в это верил. Включил, рацию и сказал:

-Это Чейз. Мосс ушёл два дня назад, вещи частично оставил. На месте - фотографии жертвы, слежка подтверждается. Криминалисты на месте. Продолжаю поиск по контактам, жду данных с камер бара. Нужно расширить поиск - автобусные терминалы, камеры на выездах из Бронкса за последние сорок восемь часов.

-Принято, Чейз.

Он убрал рацию и посмотрел на серое небо над крышами.

Мосс был где-то в городе. Или уже нет.

Стив сидел в кабинете врача и смотрел на полку с книгами за его спиной.

Книги были расставлены по алфавиту - он это заметил сразу и почему-то это его раздражало. Не сами книги, просто этот порядок, такой демонстративный, как будто говорящий - у меня всё под контролем, а вот у тебя нет. Такой же ужасный был и аромат, лаванда с каким-то дополнительным запахом, который, как раз таки всё и портил...

Врача звали Дэниэл Форд, пятьдесят лет, очки в тонкой оправе, голос ровный и спокойный. Он уже задал все стандартные вопросы - сон, аппетит, уровень стресса, были ли мысли о том, чтобы причинить себе вред. Классический спич, это разочаровывало Стива и это правда.

-Нет, - сказал Стив на последний. - Нет, ничего такого.

-Хорошо. - Форд записал. - Расскажите мне про руку.

Стив посмотрел на правую руку, лежащую на колене. Она не дрожала сейчас - при враче не дрожала, как назло. Как будто знала, что её проверяют и вела себя прилично.

-Началось недели три назад, - сказал он. - Просто мелкое подёргивание. Сначала думал устал - работа была напряжённая, конфликт с начальником. Но потом стало чаще. Иногда просто за столом, иногда за компьютером. Один раз на совещании - пришлось руку под стол убрать.

-В состоянии стресса усиливается?

-Да. И когда не сплю нормально.

-Как со сном?

-Плохо. Таблетки помогают заснуть, но сны... - Стив помолчал. - Странные сны. Тяжёлые. Просыпаюсь и потом лежу.

-Что снится?

Стив подумал - как ответить. Не всё. Не про мастерскую, не про тело на заборе. Это он ещё не готов говорить вслух даже врачу.

-Что-то тревожное. Не конкретное. Просто ощущение что что-то плохое произошло или происходит.

Форд кивнул.

-Стив, то что вы описываете - тремор, нарушение сна, повышенная тревожность - это классическая картина хронического стресса. Вы работаете в напряжённой среде, был серьёзный конфликт на работе, плюс судя по тому, что вы рассказываете, у вас был и личный травматический опыт в последние недели.

-Был, - сказал Стив.

-Тело реагирует на это. Нервная система перегружена. Это не слабость и не болезнь - это физиология. - Форд снял очки, протёр их. - Я скорректирую дозировку препарата. И хочу направить вас к коллеге - психолог, работает со стрессовыми расстройствами. Не потому что с вами что-то серьёзно не так, а потому что то, что вы пережили требует нормальной проработки, простых таблеток будет мало.

-Хорошо, - сказал Стив.

Это слово вышло автоматически. Он сам не знал хорошо ли. В голове была очередная каша, а приправа из слов доктора, только портило вкус.
Форд выписал направление, скорректировал дозировку, сказал что-то про режим сна и ограничение кофеина. Стив кивал. Слушал не всё, кивал. Он просто застыл, смотря в точку, думая о произошедшем.

Потом вышел в коридор клиники - белый, тихий, пахнущий дезинфекцией, точнее спиртом и хлором - и остановился у окна.

На улице шёл дождь. Мелкий, осенний, тот что не промочит насквозь, но создаёт ощущение общей промозглости. Он смотрел на людей под зонтами и думал о том, что Форд сказал - травматический опыт. Мастерская. Тело в переулке. Крыша. Он видел слишком много смертей за последние недели. Это объясняло сны. Это объясняло руку. Это объясняло ощущение что он знает что-то чего не должен знать - просто мозг работает с информацией пока человек спит, достраивает, компилирует.

Всё объяснимо. Он повторил это себе мысленно ещё раз - всё объяснимо - и пошёл к выходу. На улице достал телефон. Одно сообщение от Кэтрин - «как ты?»

Он написал короткий, но ёмкий ответ: - «нормально, был у врача, скоро домой».

Она ответила через минуту -«хорошо. Увидимся».

Он убрал телефон и поймал такси.

Дома он первым делом прошёл в ванную - умыться, смыть с лица клинику и дождь. Включил свет. Как будто вода поможет смыть это всё, он может в это верил, но не до конца. Только в самые критические моменты в это он верил. Лампочка мигнула. Не один раз как прошлый - два раза, с паузой. Потом загорелась ровно. Стив смотрел на неё секунды три.

-Перегорает, - сказал он вслух. - Надо купить новую. Пожалуй нужно записать, а то я забуду...

Умылся, вышел на кухню, поставил чайник. За окном город продолжал идти под дождём - равномерно, без остановок, как всегда. Люди с зонтовыми шапочками ходили туда-сюда.

Кэтрин вернулась в отдел поздно - около восьми вечера. Оуэн уже был там, сидел с телефоном и стаканом холодного кофе. О многом думал, перебирал факты.

-Мосс исчез, - сказал он, не поднимая головы. - Камеры на автобусных терминалах ничего не дали. Камеры у бара дали человека, в тёмной куртке который выходил за несколько минут до Коннора - лицо нечёткое, работаем с изображением. Его Honda нашли в Квинсе, брошенную, чистую - перчатки.

-Умный или осторожный?

-Посмотрим. - Он наконец поднял взгляд. - У тебя? Может ему просто повезло.

Кэтрин положила на стол тетрадь Роберта Хайнса.

-Восемь лет человек вёл своё расследование пока мы не вели, - сказала она. - Здесь имена трёх свидетелей которых никто не опросил. Один умер. Один в Калифорнии. Третья - Агнес Мюллер - живёт в том же районе, помнит всё. Еду к ней завтра утром.

Оуэн взял тетрадь, полистал.

-Аккуратно ведёт.

-У него была причина быть аккуратным.

Они помолчали. В общей комнате за стеной кто-то смеялся - короткий смех, потом снова тишина. Чужие дела, чужие истории. Шумы никогда не прекращались. Это был улей, он вечно гудел, шумел, а работа в неё кипела.

-Оуэн, - сказала Кэтрин. - Луиза Пейн сказала, что её брат описывал мужчину, как человека с пустым лицом. Как будто внутри ничего нет. - Она посмотрела на доску с фотографиями. - Роберт Хайнс нашёл свидетеля который видел, как он уходил с места убийства. Шёл ровно. Руки в карманах.

-Та же картина, - сказал Оуэн. - Всегда спокойный. Никогда не торопится. Либо не до конца осознает о происходящем, как та девушка с крыши. Он до последнего не видела в этом ничего плохого и серьёзного... -Оуэн тяжело вздохнул.

-Делано сказал, что тот свидетель видел его у витрины. Смотрел на своё отражение.

Оуэн поставил стакан.

-Он знает кто он, - сказал он медленно. - И ему с этим нормально.

-Да, - сказала Кэтрин. - Именно это меня и беспокоит больше всего.

За окном дождь усилился. Город под ним блестел огнями - мокрый, равнодушный, огромный. Настукивал мелодию каплями по стёклам, по железным навес. Хлюпая по лужам, суетились людишки на земле. Но где-то в нём ходил человек со стёртой подошвой сорок второго размера, который смотрел на своё отражение и видел там что-то чего не видели остальные. И где-то в нём ходил Брайан Мосс - злой, исчезнувший, с фотографиями в кармане. Два разных человека. Два разных дела. Или нет...

Кэтрин открыла новую страницу в блокноте и начала писать.