Глава седьмая: Дела прошлого

Квинс встретил Кэтрин пробками и серым небом - низким, плотным, из тех что не обещают ни дождя, ни солнца, просто висят и давят. Головные боли, давление, метеозависимые люди проклинали эту погоду. Она ехала по знакомому маршруту, который знала ещё со времён, когда работала на этом берегу - давно, на первом году службы, когда всё казалось проще и понятнее чем оказалось на деле. Когда из самых сложных дел, была поимка вора, а самый страшный кошмар был ограбленный бедолага с ножевыми.

Бывший следователь жил в небольшом доме на тихой улице - кирпичный фасад, палисадник, старая машина у ворот. Над гаражными воротами висел американский флаг. Аккуратный и чистый подъезд. Звали его Фрэнк Делано, шестьдесят восемь лет, тридцать из которых он отдал городу и полицейской службе. Он открыл дверь раньше, чем она успела позвонить - видимо смотрел в окно. Обычные и безразличные люди так не поступают, ему было, что сказать.

-Кэтрин Марш, - сказал он. Простая констатация, вероятнее он наводил на неё справки. Не понятно с кем он не вёл диалогов. - Заходите. Кофе уже стоит. Я всё подготовил.

Внутри пахло табаком и старыми книгами. На стенах - фотографии, грамоты, карта Нью-Йорка с булавками в нескольких местах. Карта явно была не декоративной. И послужила ему доброй верой и правдой. Трофейное ружьё и оленья голова, говорили о нём больше, чем он захотел бы сказать сам.

-Вы всё ещё следите за делами, - сказала Кэтрин, садясь за кухонный стол. Краем глаза, она оценила карту, и поняла, места, отмеченные сейчас – это свежие убийства.

-За некоторыми, - сказал Делано, наливая кофе. - За теми что не закрыты. - Он поставил кружку перед ней и сел напротив. - Две тысячи восьмой год. Четыре убийства, Бронкс. Вы об этом.

-Об этом. –Кэт сложила руки замком.

-Я знал, что кто-нибудь придёт. Не знал правда, когда. - Он обхватил свою кружку обеими руками - привычка, почти такая же как у Кэтрин. - Что у вас сейчас?

Она коротко изложила. Пять убийств, разные методы, разные жертвы, один след обуви. Делано слушал не перебивая, смотрел в стол. Его натренированный за годы в полиции ум, анализировал всё. Он крутил в руках кружку. Когда она закончила он долго молчал. Кэт так же хотела помолчать, но пауза была не долгой:

-В деле есть описание свидетеля, - сказала Кэтрин. - Мужчина, средний возраст, обычная внешность. Это всё что там есть. У нас так же.

-Это всё что я записал, - сказал Делано. - Но не всё что было.

Кэтрин не торопила.

-Свидетель видел его дважды. Второй раз я не внёс в протокол - он сам попросил. Боялся. Говорил, что тот человек смотрел на него как-то не так, и он не хотел, чтобы его имя где-то фигурировало. - Делано отпил кофе. - Я нарушил процедуру. Знал, что нарушаю. Но у меня не было ничего кроме описания, а человек реально боялся. И я просто поступил, как человек...

-Что он видел второй раз?

-Тот же мужчина, два дня спустя после последнего убийства. Стоял у витрины магазина на той же улице. Просто стоял. Смотрел на отражение.

Кэтрин медленно поставила кружку.

-На отражение. –Повторила она.

-Да. Свидетель говорил - стоял и смотрел на себя в стекло. Долго. Потом ушёл.

-Имя свидетеля.

Делано встал, вышел в соседнюю комнату. Вернулся с листком - пожелтевшим, и написанным от руки.

-Он умер в две тысячи пятнадцатом. Сердце. Так что, это тебе поможет. Свидетель мёртв, а убийца исчез. Я думал, что это один и тот же человек мог быть, но последнее убийство случилось после его смерти...
Кэтрин взяла листок. Прочитала. Убрала в папку. Она понимающе кивнула.

-Почему убийства прекратились? - спросила она.

-Не знаю, - сказал Делано. - Это и не давало мне покоя всё это время. Они просто прекратились. Будто он переключился. Или переехал. Или что-то изменилось у него внутри. Но этот человек, мог и умереть.

-Или затих на время.

-Или затих, - согласился он. - А теперь снова взялся за старое, надеюсь ты справишься...

Кэтрин поднялась. Пожала ему руку.

-Спасибо, Фрэнк. Я постараюсь его найти, остановить.

-Найдите его, - сказал он. Просто, без пафоса. - Я восемь лет с этим живу. Если это другой человек, мне будет немного лучше, я по крайней мере буду думать, что тот мёртв и не воскрес спустя время...

Место убийства Коннора Шея, Оуэн осматривал с шести утра.
Переулок был узким, плохо освещённым - один фонарь на дальнем конце, и тот с перебитым стеклом. Асфальт влажный после ночи, кое-где лужи. Криминалисты уже отработали, тело забрали, но меловые метки оставались - контур, позиция орудия, брызги. Перевёрнутые баки, рассыпанный мусор от удивлённого уборщика.

Даниэль стоял у стены и делал пометки в блокноте. Методично проверяя свои записи и осматривая место преступления.

-Восемь ударов минимум, - сказал он не здороваясь. - Скорее десять. Первый мог быть кулаком или толчком, в затылок или как-то в спину, остальные клюшкой. Орудие найдено на месте, обе части. Характер повреждений говорит о том, что удары шли последовательно, с паузами. Не аффект. Работа. Больше я скажу уже после детального осмотра, но это заключение видно невооруженным взглядом.

-Знакомая история, - сказал Оуэн.

-Знакомая. - Даниэль закрыл блокнот. - Но есть кое-что новое. Он оставил часть орудия в теле. Первый раз. До этого - никакой подписи, никакого ритуала. А тут - вонзил половину клюшки в грудь и ушёл. Это может быть не тот маньяк, но дело ваше...

-Что это значит?

-Это ваша работа - значить. Моя - фиксировать. Я ещё тут поработаю, посмотрю может найду отпечатки, следы...

Оуэн присел у стены там, где лежала вторая часть клюшки. Та что кинули в сторону. Гравировка была на той что осталась в теле - имя, дата, счёт финала. Он подумал, что это не случайно. Что тот, кто это сделал видел гравировку и выбрал именно эту половину. Возможно он ошибочно искал логику в действиях маньяка. Но Оуэн не отпускал и мысль, что это был не тот маньяк, а какой-то неприятель, завистник. Узконаправленное мышление в их работе – ошибка, фатальна или нет, зависит от ситуации.

Он записал это и встал.

В отделе Оуэн прошёл к своему столу, сел, открыл нижний ящик.

Там лежала тонкая папка без номера и без названия. Он вёл её сам, параллельно основному делу - тихо, никому не говоря. Внутри были распечатки с камер видеонаблюдения, чеки, показания, временные метки. Маршруты Стива Коэна по всем пяти точкам.

Он перечитал всё ещё раз - методично, страница за страницей.

Мастерская - Стив был дома, соседская камера у подъезда фиксировала его возвращение в двадцать три сорок, убийство произошло около полуночи. Подъезд - под снотворным, врач подтвердил назначение, аптека подтвердила покупку. Парк - утренняя прогулка, он пришёл после смерти девушки, хронология не сходится. Крыша - алиби через Кэтрин, подтверждено временем выхода из кафе и записью с камеры на Семнадцатой. Коннор Шей - Стив был в кафе на Сорок второй, карта зафиксировала оплату в двадцать два пятнадцать, тело нашли в четыре утра.

Оуэн закрыл папку. Подержал её секунду в руках, постучал по ней пальцами. После тяжёлого вздоха, он положил обратно в ящик и закрыл его. Следом встал, налил себе кофе, пошёл к Кэтрин. Её ещё не было, но ему было о чем поразмышлять, разложить новые данные и сведенья.

Стив узнал об убийстве из радио в машине - ехал на работу, перебирал станции и услышал имя. Коннор Шей, хоккеист, двадцать три года. Переулок за баром на Сорок первой. Он переключил станцию обратно, на какое-то дорожное радио, с глупой но не плохой мыслью. Потом вернулся обратно и дослушал до конца, что-то его тянуло к этому миру.

На работе сидел за столом и смотрел в монитор. Таблицы, цифры, формулы. Он видел их и не видел - как в тот раз, когда курсор мигал на одном месте двадцать минут. Только сейчас было хуже. Стив прокручивал в голове произошедшее с ним, тот силуэт в парке, но почему-то каждый раз, он был на месте убийцы. Но он читал об этом в книге про маньяков, он всё-таки дочитал её. Да и свой пережитый опыт, он списал на ПТСР, животный страх преследовал его от осознания, что он был в упор к убийце, который забил старушку, спустил подъёмник на работягу, повесил девушку, а теперь ещё этот случай...

Сон пришёл к нему этой ночью снова - он уже почти привык к ним, к этим тяжёлым снам после таблетки. Но этот был другим. Не крыша, не переулок - автомастерская. Он знал это место, был там дважды - один раз, когда пришёл сам, второй, когда приехала полиция и он стоял за лентой ограждения.

Во сне он стоял внутри. Подъёмник был опущен. Лампа над верстаком мигала - медленно, как умирающая. На полу было то что было на полу, он видел это в деталях, которых не должен был знать - потому что его туда не пускали, потому что он видел только снаружи. Он проснулся в три ночи с этим знанием и долго лежал в темноте, пытаясь понять откуда оно. Перед глазами застывшая картина, в горле тошнотворный ком. Его дико удивляла психика человека, как пережитый стресс выворачивает его наоборот. Потом решил, что мозг достраивает. Что он читал описания, слышал разговоры, видел фотографии краем глаза в отделе - и ночью всё это сложилось в картинку. Травматический опыт так работает. Он читал об этом. Каждый раз, раз за разом он цитировал себе эти строчки. Это объяснение его почти успокоило. Почти.

Марли заглянул в кабинет около одиннадцати.

-Ты слышал про хоккеиста?

-Слышал, - сказал Стив.

-Жуть. - Марли прислонился к дверному косяку. - Говорят он там три часа пролежал пока его не нашли. Три часа, представляешь? И никто же не пришёл, никто не заметил...

-Марли.

-Что?

-Иди работай. Нужно ли мне это повторять снова?

Марли ушёл. Стив посмотрел на свои руки, лежащие на клавиатуре. Обычные руки. Он пошевелил пальцами. Они слегка хрустнули в суставах. Встал, пошёл в туалет, умылся холодной водой. Посмотрел на себя в зеркало - бледный, мешки под глазами, щетина уже не трёхдневная.

-Всё нормально, - сказал он своему отражению.

Отражение ничего не ответило. Он вернулся за стол и открыл таблицу.

Вечером он зашёл домой, переоделся, поставил чайник. В ванной включил свет. Лампочка загорелась - и на секунду, едва заметно, мигнула. Один раз. Потом горела ровно, но чуть тусклее. Стив посмотрел на неё. Потом решил, что показалось и пошёл на кухню за чаем.

Кэтрин вернулась из Квинса в два часа дня.

Оуэн ждал её в кабинете - сидел, смотрел в окно, что для него было несвойственно. Обычно он двигался, делал что-то. Сейчас просто сидел.

-Что? - сказала Кэтрин, снимая куртку.

-Стив Коэн чист, - сказал Оуэн.

Она остановилась. Как будто она это прекрасно знала, но нуждалась в том, чтобы это подтвердилось.

-Я проверял параллельно, - сказал он. - Все пять точек. Алиби держится по каждой. Камеры, чеки, показания. Я закрыл эту версию.

Кэтрин смотрела на него несколько секунд.

-Хорошо, - сказала она.

-Ты знала, что я проверяю?

-Догадывалась. - Она села. - Ты правильно сделал. Лучше проверить и закрыть чем держать открытым.

Оуэн кивнул. Больше к этому не возвращался.

-Делано что-то дал? - спросил он.

-Дал. - Кэтрин положила на стол листок с именем свидетеля. - Наш человек стоял у витрины через два дня после последнего убийства. Смотрел на своё отражение в стекле. Долго. Но это не может быть сам свидетель, там немного странная история, так как после его смерти, произошло последнее-последнее убийство, и он затих. На восемь лет.

Оуэн взял листок, прочитал.

-Он смотрел на себя, - сказал он медленно.

-Да.

-Это что-то значит.

-Значит, - согласилась Кэтрин. - Пока не знаю, что именно. Но значит.

Она открыла свою папку и добавила туда листок от Делано. Потом посмотрела на доску с фотографиями - на то обычное лицо с фоторобота, которое смотрело на всех и ни на кого.

-Он знает кто он такой, - сказала она тихо. - Он смотрит на себя и знает. Но в этом есть подтекст...

За окном темнело - незаметно, как всегда в конце осени. Город готовился к ночи, и где-то в этом городе ходил человек со стёртой подошвой сорок второго размера, который восемь лет назад стоял у витрины и смотрел на своё отражение.

И который, судя по всему, снова был здесь.