Глава 22

На парах по гистологии нам пришлось несладко. Профессор устроил жёсткий коллоквиум по тканям, и мы с Мией судорожно рассматривали микропрепараты под микроскопами, пытаясь отличить один вид эпителия от другого. Мия то и дело косилась в мою тетрадь, а я, тихо подсказывая ей, успевала сама чертить схемы клеток. Весь учебный день пролетел в суматохе, и латынь с анатомией выжали из нас последние силы.

После окончания занятий я тепло попрощалась с Мией у ворот университета. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы в золотистые тона. Я спокойно пошла по тротуару в сторону дома, радуясь, что этот сумасшедший день наконец-то близится к концу.

Вдруг тишину вечерней улицы разорвал знакомый, оглушительный визг тормозов и рёв мотоцикла.

У меня внутри всё мгновенно сжалось. Я сразу поняла, кто это. После вчерашней ссоры с Камилем встречаться с Рэем наедине мне хотелось меньше всего на свете. Поправив рюкзак, я опустила голову и пошла быстрым шагом, делая вид, что очень спешу и ничего вокруг не замечаю.

- Эй! Адиля! - громко крикнул Рэй мне в спину, заглушая мотор своего байка.

Услышав его голос, я ещё сильнее ускорила шаг, почти переходя на бег. Моё сердце бешено заколотилось. Но куда мне было тягаться с его скоростью? Рэй резко крутанул руль, объехал меня по краю бордюра и, со свистом затормозив, преградил мне дорогу своим тяжёлым чёрным мотоциклом. Он быстро заглушил двигатель, слез с сиденья и в два шага догнал меня, преграждая путь на тротуаре.

- Адиля, постой! Пожалуйста, выслушай меня, не убегай! - взволнованно выкрикнул он, тяжело дыша и заглядывая мне под платок. В его глазах больше не было того вчерашнего наглого азарта. Напротив, он выглядел совершенно растерянным, виноватым и бледным. - Я прошу тебя, остановись всего на минуту.

Я остановилась на месте, крепко вцепившись пальцами в лямку рюкзака. Слёзы обиды и злости подступили к горлу, но я заставила себя посмотреть ему прямо в лицо.- Чего тебе нужно, Рэй? - твёрдо спросила я. Мой голос прозвучал суше и холоднее, чем обычно.

Он виновато опустил голову, переминаясь с ноги на ногу у своего мотоцикла, а потом преданно взглянул на меня:

- Ну послушай... Пожалуйста, выслушай меня.Я тяжело вздохнула, понимая, что пока он не выскажется, он просто так не уедет.

- Хорошо, говори. Я слушаю.

Рэй набрал в лёгкие побольше воздуха, его лицо залила краска смущения, но он упрямо сделал полшага ближе:

- Адиля... ты мне очень нравишься. Правда. С самого первого дня, как я увидел тебя на лечфаке.

Его признание не вызвало у меня внутри ничего, кроме глухой досады. В моей голове и в моём сердце давно и прочно жил совсем другой человек - мой Маляк.

- И что? - равнодушно спросила я, скрестив руки на груди.

- Можешь быть со мной? - с робкой надеждой в голосе спросил Рэй, заглядывая мне под платок. - Давай попробуем. Я буду оберегать тебя, клянусь.

Я горько усмехнулась и покачала головой. Мне было искренне непонятно, как после вчерашних слов Камиля до него всё ещё не дошло самое главное.

- А я тебя - нет, Рэй, - отрезала я, глядя ему прямо в глаза. - И я тебе раньше уже говорила: мусульманки не встречаются! У нас так не принято. Для нас это не пустые слова и не игра. Наше «нет» - это закон. Я ценю твою помощь, но между нами никогда и ничего не будет. Пожалуйста, прими это и больше не преследуй меня.

Лицо Рэя мгновенно побледнело, его плечи опустились. Мои слова прозвучали для него как окончательный и бесповоротный приговор. Он открыл было рот, чтобы что-то возразить, но все аргументы у него закончились.

Рэй горько усмехнулся и покачал головой, но в его глазах больше не было прежней обиды. Кажется, мой твёрдый отказ и напоминание о традициях наконец-то заставили его уважать моё решение, хоть он и не собирался так просто сдаваться.

- Понимаю, - тихо произнёс он, делая шаг назад к своему байку. - Я всё равно докажу тебе, Адиля, что я с чистыми намерениями к тебе.

Он легко запрыгнул на сиденье, завёл мотор, который тут же отозвался глухим, мощным рыком, и, повернувшись ко мне перед тем, как опустить чёрное стекло шлема, добавил:

- И всё равно буду помогать тебе с учёбой и со всем, с чем только смогу. Хочешь ты этого или нет. Просто знай, что ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Крутанув руль, Рэй плавно съехал с тротуара на проезжую часть и через мгновение со свистом скрылся за поворотом, оставив после себя лишь облако выхлопного газа и шлейф дорожной пыли.

Я осталась стоять на тротуаре, глядя ему вслед и медленно переводя дух. На душе было странное чувство. Рэй оказался упрямым, но его последние слова про чистые намерения и помощь прозвучали искренне. Я поправила съехавший от ветра платок и поспешила продолжить свой путь домой, пока на улице окончательно не стемнело. Мне очень хотелось поскорее добраться до своей комнаты, чтобы сделать намаз и рассказать Нуру про этот разговор.

Я не успела пройти и половины квартала, как возле бордюра плавно притормозил солидный чёрный автомобиль. Стекло со стороны водителя опустилось, и из салона на меня взглянул улыбающийся Нур.

- Садись, сестрёнка! - весело позвал он, махнув рукой в сторону пассажирского сиденья. - Как раз ехал в твою сторону, решил тебя перехватить после пар.

- Хорошо, - с облегчением выдохнула я.

Я дёрнула ручку, быстро села в тёплый салон машины и захлопнула дверь, ставя тяжёлый рюкзак себе на колени. На душе сразу стало уютно. Нур плавно нажал на газ, и машина мягко тронулась с места, вливаясь в вечерний поток улиц.

Кузен бросил на меня быстрый, внимательный взгляд, на секунду задержавшись на моих пальцах, которые всё ещё крепко сжимали лямку рюкзака после разговора с Рэем. От его внимательных глаз адвоката первого ранга было трудно что-то скрыть.

- Ну рассказывай, как прошёл день? - непринуждённо спросил Нур, крутя руль. - Твой Камиль сегодня больше не отбивался от незваных гостей в моём лице? И вообще, почему ты так быстро шла, будто за тобой кто-то гнался?

- Вообще-то это не мой Камиль! - вспыхнула я, чувствуя, как щёки мгновенно обдало жаром. Я поспешно отвернулась к окну, делая вид, что очень увлечена проплывающими мимо витринами магазинов. - Он мне как брат. Вот точно такой же, как ты. Вы для меня наравне!

Нур на секунду перестал крутить руль, удивлённо приподнял брови и бросил на меня хитрый, лукавый взгляд. На его губах заиграла широкая, чисто братская ухмылка.

- О-о-у... А я ревную, - протянул он театрально-обиженным тоном, прижав одну руку к сердцу. - Значит, какой-то старшекурсник-медик, которого ты знаешь от силы пару недель в университете, уже наравне со мной? С твоим любимым адвокатом, который нянчился с тобой в детстве? Ну всё, моя гордость задета.

Я громко фыркнула, не выдержав, и пихнула его локтем в бок.

- Перестань, Нур! Прекрати паясничать, ты же за рулём. Я серьёзно говорю. Камиль просто защищает меня, потому что мы земляки и знакомы с детства. Ничего больше.

Нур тихо рассмеялся, возвращая обе руки на руль, но его взгляд снова стал проницательным. Он слишком хорошо меня знал, чтобы поверить в эту сказку про «просто брата», но давить дальше не стал, решив перевести тему.

- Ладно-ладно, молчу, - улыбнулся кузен, плавно сворачивая в наш двор. - Но если этот твой «второй брат» начнёт вести себя как-то не по-братски, ты мне сразу говори. Мой статус адвоката отлично сочетается с умением доходчиво объяснять парням правила вежливости.

Машина мягко затормозила у нашего подъезда. Нур заглушил мотор, а я потянулась за рюкзаком, чувствуя, как на душе снова стало тепло и весело от его шуток.

Я решила промолчать про Рэя. Нур и так слишком сильно из-за меня переживал, а его утренняя стычка у кафедры хирургии с Камилем и так наделала много шума. Зачем добавлять лишних поводов для мужских разборок?Мы вышли из машины, Нур пикнул сигнализацией и подошёл ко мне. Он по-братски закинул тяжёлую, тёплую руку на моё плечо, слегка прижимая к себе, пока мы шли к дверям подъезда.

- Эх, как же уютно в вашем доме, Адиля, - с глубоким вздохом произнёс он, задрав голову и оглядывая фасад многоэтажки. - Прямо чувствую эту домашнюю атмосферу.

Я не выдержала и звонко рассмеялась, толкнув его локтем под рёбра:

- Ты даже до лифта ещё не дошёл! Какая атмосфера? Ты просто мамины пироги из окна первого этажа учуял, признайся!

- Ну ладно, раскусила, - весело хохотнул Нур, прикладывая ключ к магниту домофона. - Но согласись, у вас тут правда хорошо. Спокойно.

Дверь с тихим писком открылась, и мы зашли в прохладный холл подъезда. Шаги эхом разносились по кафельному полу. Мы подошли к лифту, Нур нажал на кнопку вызова, и пока мы ждали кабину, он вдруг замолчал и снова посмотрел на меня.

- Что случилось? - удивлённо спросила я, заметив, как резко переменилось его лицо.

Лифт с тихим звяканьем приехал, и двери плавно разъехались в стороны, но Нур не спешил заходить внутрь. Он внимательно посмотрел на меня, и в его тёмных глазах появилось то самое строгое выражение, с которым он, должно быть, выступает на судебных процессах.

- Адиля, ты ведь от меня что-то скрываешь, да? - тихо, но очень веско спросил он, скрестив руки на груди. - Я же вижу, что ты сама не своя после университета. У тебя пальцы до сих пор дрожат, и ты всю дорогу кутаешься в платок, будто спрятаться хочешь. В университете опять что-то произошло? Тот парень, Рэй, или как его... он снова подходил к тебе?

Я замерла на пороге лифта, растерянно захлопав глазами. Внутри всё сжалось. Ну надо же, какой он проницательный! Скрыть что-то от профессионального адвоката, который к тому же знает меня с пелёнок, оказалось невыполнимой задачей.

- Ну... - я замялась, судорожно соображая, стоит ли говорить ему правду про Рэя и его упрямое признание в любви прямо посреди тротуара. Если расскажу, Нур точно разозлится, а если совру - он всё равно поймет по глазам.

- Ты только не злись, ладно? - тихо попросила я, заходя наконец в кабину лифта.

Нур зашёл следом, двери плавно закрылись, и лифт тронулся вверх. Кузен нажал кнопку нашего этажа, повернулся ко мне и твёрдо кивнул:

- Хорошо, не буду. Говори как есть, сестрёнка.

Я глубоко вздохнула и честно рассказала ему всё, что произошло по дороге домой. Рассказала, как Рэй преградил мне дорогу на своём мотоцикле, как громко кричал моё имя и как я пыталась сбежать от него. Рассказала и про то, что он признался мне в чувствах, и про свой твёрдый отказ, и про то, что мусульманки не встречаются с парнями. Не утаила я и его последние слова - о том, что он всё равно собирается доказать мне свои чистые намерения и будет помогать с учёбой, хочет она этого или нет.

Пока я говорила, Нур внимательно слушал, не перебивая. Его лицо оставалось внешне спокойным, как он и обещал, но по тому, как потяжелел его взгляд, я поняла: внутри у него вовсю работают профессиональные радары.

Лифт тихо звякнул, извещая о прибытии на наш этаж, и двери открылись. Нур пропустил меня вперёд, сделал глубокий вдох и спокойно произнёс:

- Значит, доказать чистые намерения решил... Ну-ну. Знаешь, Адиля, хорошо, что ты сразу дала ему понять наши правила. Он хотя бы не повёл себя как те трое подонков из твоего детства. Но если этот байкер продолжит навязываться и нарушать твои границы, я сам с ним поговорю. Уже по-взрослому.

Мы подошли к двери нашей квартиры, Нур достал ключи, но перед тем, как вставить их в замковую скважину, хитро подмигнул мне:

- А Камилю твоему мы об этом говорить не будем. А то его выпускной четвёртый курс закончится досрочным отчислением за новые разбитые кулаки. Согласна?

- Эй! Он не мой! - возмущённо вскрикнула я, легонько пихнув Нура в бок. Щёки снова обожгло румянцем. Ну сколько можно повторять, что Камиль мне просто как брат?!

Нур в ответ лишь громко и весело рассмеялся на весь общий коридор.

- Ладно-ладно, не твой, верю! - сквозь смех ответил он, поворачивая ключ в замке. - Но защищаешь ты его «не-твоего» очень усердно, сестрёнка.

Дверь квартиры открылась, и из прихожей тут же повеяло теплом и умопомрачительным ароматом маминой выпечки. Нур сразу сделал вид, что он самый серьёзный адвокат в мире, подмигнул мне напоследок и громко крикнул с порога:

- Мама, папа, мы дома! И мы жутко голодные!

Из кухни тут же послышался радостный голос мамы, которая звала нас мыть руки и садиться за стол. Вечер дома прошёл невероятно уютно. Нур за чаем рассказывал отцу забавные истории из своей юридической практики, мама то и дело подкладывала ему лучшие кусочки, а я сидела, слушала их и чувствовала себя по-настоящему счастливой. Мой Маляк защитил меня от прошлого, мой кузен Нур теперь был рядом, и впереди меня ждала только учёба в любимом меде.