Глава 19

Я зашла в квартиру, и меня тут же окутал родной, аппетитный запах домашней еды. В прихожей было тепло.

- Мам, я дома! - громко крикнула я, разуваясь и вешая куртку на вешалку.

Из кухни показалась мама, вытирая руки о полотенце. Её лицо сразу посветлело, стоило ей увидеть, что со мной всё хорошо.

- Проходи, родная, я уже ужин приготовила, - ласково улыбнулась она.

Я заглянула в гостиную на часы. До вечернего намаза ещё оставалось немного времени, так что я вполне успевала перекусить. Сняв платок и оставшись в домашнем трико, я быстро помыла руки и прошла к столу.

- Садись, поужинай хорошенько, - мама заботливо пододвинула ко мне тарелку с горячим ароматным блюдом.

- Иду, - выдохнула я, с удовольствием принимаясь за еду. После всех этих уличных разборок и стресса с Рэем я только сейчас поняла, как сильно проголодалась.

Мама села напротив, подперев щеку рукой, и внимательно посмотрела на меня:

- Как твоя голова сегодня? На парах не болела?

- Нормально, - ответила я с набитым ртом, уплетая ужин за обе щёки. Таблетка действительно помогла, и сейчас я чувствовала себя просто отлично. - Всё прошло хорошо, даже латынь с анатомией сдать успела.

Мама довольно кивнула, а потом, хитро прищурившись, выдала новость, от которой я едва не поперхнулась:

- Твой кузен-то... слышала? Скоро приедет к нам.

Я замерла с полным ртом еды, удивлённо уставившись на неё.

- Правда?! - кое-как прожевав и с трудом сглотнув, переспросила я.

Мама с улыбкой кивнула, подтверждая свои слова. Мой двоюродный брат, которого я не видела уже очень давно, собирался приехать в наш город.

- Да, - подтвердила мама, убирая со стола чистую посуду. - Он хочет поработать здесь, в нашем городе. Говорит, тут перспектив больше для его специальности.Я понимающе кивнула, а в груди разлилось приятное чувство ностальгии.

- Здорово... Я Нура так давно не видела, - тихо произнесла я, отправляя в рот последнюю ложку ужина.

Нур. Мой двоюродный брат. Он был старше меня на пять лет, и в детстве, когда мы виделись, всегда заменял мне старшего брата. Сама я росла единственным ребёнком в семье - у меня никогда не было ни старших братьев, ни младших сестёр, поэтому я частенько чувствовала себя одиноко. Нур всегда опекал меня, когда приезжал в гости. Ирония судьбы: только что у подъезда я назвала своим «старшим братом» Камиля, а теперь ко мне едет человек, который действительно заменял мне его всю жизнь.

- Ладно, мам, спасибо большое, всё было очень вкусно! - я поднялась из-за стола. - Я пойду, а то время уже поджимает, надо намаз сделать.

- Во благо, доченька. Иди, конечно, - ласково ответила мама.

Я ушла к себе в комнату, плотно закрыв дверь.

Я достала из шкафа своё длинное молитвенное платье, аккуратно покрыла голову и расстелила на полу коврик для молитвы. Встала лицом к Кибле, подняла руки и сделала намерение на вечерний намаз.

Все тревоги этого сумасшедшего дня - настойчивость Рэя, его глупые намёки, ярость Камиля и печаль из-за потерянного значка - начали медленно отступать. С каждым поклоном моё сердце наполнялось долгожданным миром и покоем. Я искренне благодарила Аллаха за то, что он защитил меня две недели назад, за то, что послал мне такого защитника в лице Камиля, и за то, что скоро в наш город приедет Нур. Мой настоящий старший брат, по которому я так сильно скучала.

Закончив намаз, я аккуратно сложила коврик и легла в постель. Голова была абсолютно лёгкой, и я быстро уснула.

***

Прошло несколько дней. Жизнь в медицинском университете текла своим чередом. Рэй после той стычки на улице стал вести себя тише: на парах он больше не пытался подсесть ко мне, а в коридорах лишь вежливо кивал издалека, явно чувствуя вину. Камиль тоже не докучал мне лишним вниманием, но я постоянно чувствовала его незримое присутствие - он часто мелькал на этаже нашего лечфака, словно проверяя, всё ли у меня в порядке.

И вот наступил долгожданный день. На выходных в нашу квартиру наконец-то постучали.

Я как раз помогала маме на кухне, когда в прихожей раздался громкий звонок. Внутри всё радостно затрепетало. Я быстро накинула на голову лёгкий домашний платок и выбежала в коридор вслед за мамой.

Отец уже открывал входную дверь. На пороге стоял высокий, широкоплечий парень с большой дорожной сумкой в руках. Его лицо озарила та самая родная, весёлая улыбка из моего детства.

- Ассаляму алейкум! - громко и радостно произнёс он, ставя сумку на пол.

- Нур! - не выдержав, звонко воскликнула я, выбегая вперёд.

- Ваалейкум ассалям! - радостно ответил отец, крепко обнимая племянника по-мужски.

Я не выдержала, сделала шаг вперёд и крепко обняла Нура. Он тут же ответил на объятия, прижав меня к себе с той самой братской теплотой, которой мне так не хватало все эти годы. От него пахло дорогой, прохладой и чем-то очень родным.

- Ну что, сестрёнка моя любимая? - улыбнулся Нур, отстраняясь и бережно держа меня за плечи. Он внимательно окинул меня взглядом, оценивая, как я выросла. - Тебя кто-то обижает здесь? Ты только скажи, твой старший брат приехал, со всеми разберётся.

При этих словах у меня внутри на секунду всё сжалось. Перед глазами пронеслись и те три парня на заброшенной улице, и больничная палата, и разбитые костяшки Камиля. Мне так хотелось всё ему рассказать, поплакаться в плечо, как в детстве... Но я сглотнула подступивший ком, выдавила из себя самую искреннюю улыбку, на которую была способна, и решила промолчать о происходящем. Меньше всего мне хотелось, чтобы Нур в свой первый же день приезда втягивался в мои опасные университетские разборки.

- Всё хорошо, Нур! - бодро ответила я, качнув головой. - Меня никто не обижает. На лечфаке все приличные люди, будущие врачи всё-таки. Учусь потихоньку. Пойдём лучше за стол, мама там столько всего вкусного наготовила!

Нур весело рассмеялся, подхватил свою тяжёлую сумку и прошёл в квартиру, а я перевела дух. Тайны вокруг меня становились всё тяжелее, но сейчас, когда мой настоящий старший брат был рядом, мне действительно стало спокойнее.

Пока родители увлечённо болтали с Нуром, расспрашивая его про дорогу, планы на работу и обустройство в нашем городе, я спокойно сидела на своём месте и продолжала ужинать. Было так уютно просто слушать их голоса и понимать, что теперь в нашей квартире станет намного оживленнее.

Вдруг посреди разговора Нур прервался на полуслове. В кармане его куртки послышался короткий сигнал, и он взглянул на свой телефон.

Его брови на секунду удивлённо поползли вверх, а лицо стало сосредоточенным. Он быстро набрал какой-то ответ, заблокировал экран и отложил мобильный в сторону, снова поворачиваясь к моему отцу.

Я проводила его руку взглядом, почему-то почувствовав лёгкое любопытство. Интересно, кто мог писать ему в нашем городе в первый же день приезда? Может, по поводу будущей работы или жилья? Но расспрашивать кузена при родителях я, конечно, не стала, решив просто подождать, пока ужин закончится, и мы сможем поговорить наедине, как в старые добрые времена.

Нур отложил телефон, взял вилку и, хитро прищурившись, посмотрел на меня через стол.

- Адиля, - вдруг спросил он, прерывая разговор с моим отцом.

Я вздрогнула от неожиданности, оторвавшись от тарелки, и уставилась на него:

- А?- Ну как медицинский? Тяжело учиться? - с улыбкой поинтересовался он, подперев подбородок рукой. - На первом курсе, небось, сутками над учебниками сидишь? Преподаватели строгие?

Я вздохнула, и перед глазами невольно вспыхнули воспоминания о белых больничных стенах, капельницах и строгом голосе преподавательницы латыни. Скрывать от него факт пропуска не имело смысла, ведь родители всё равно об этом знали.

- Ну... тяжело, конечно, - тихо ответила я, слегка пожав плечами. - Две недели пропустила, теперь приходится всё нагонять в двойном объёме. Анатомия, латынь, гистология... Объёмы просто сумасшедшие.

Мама при этих словах сочувственно вздохнула и подлила Нуру горячего чая, а отец строго, но с гордостью добавил:

- Ничего, наша Адиля справится. Ей там один толковый старшекурсник помог, Камиль, все вопросы с деканатом закрыл и конспекты свои отдал. Так что дочка у нас сильная, догонит группу.

Нур при упоминании имени Камиля на секунду замер с чашкой в руке. Его глаза сузились, а в глубине взгляда мелькнуло чисто мужское, собственническое любопытство старшего брата.

- Камиль, значит? - медленно переспросил Нур, переводя пристальный взгляд на меня. - И что это за старшекурсник такой заботливый?

- А-а... он и в детстве меня спас, - тихо, почти шёпотом сорвалось с моих губ.

Я поняла, что скрывать это больше нет смысла. Слишком много нитей связывало прошлое и настоящее.

Отец, который до этого спокойно пил чай, резко замер. Его чашка со звоном опустилась на блюдце. Он округлил глаза и во все глаза уставился на меня, переводя дыхание:

- Так это... тот самый парень?! Из той старой школы, откуда тебе пришлось уйти?!

Я молча, робко кивнула, пониже опуская голову. На кухне мгновенно повисла оглушительная тишина. Мама прижала руки к груди, охнув от удивления, а Нур переводил недоумённый взгляд с меня на отца, пытаясь понять, о каком таком общем спасителе из детства идёт речь.

Отец тяжело выдохнул, и на его суровом лице появилось выражение глубокого, искреннего потрясения.

- Субхан Аллах... - негромко произнёс он, качая головой. - А я ведь даже не догадался тогда в больнице. Подумал, просто благородный старшекурсник мимо проходил. А это тот самый мальчик, который тогда закрыл тебя от ударов... Значит, Аллах снова свёл вас в одном университете, чтобы он уберёг мою дочь.

Нур нахмурился, его защитные братские радары заработали в полную силу. Он отложил телефон, подался вперёд и пристально посмотрел на меня:

- Так, стоп. Адиля, ну-ка поподробнее. Что ещё за парень из прошлого, который постоянно оказывается рядом, когда тебя нужно спасать?

- Ну, об этом долго говорить, - тихо произнесла я, бросив на Нура выразительный взгляд и слегка качнув головой, намекая, что расскажу ему всё попозже, когда мы останемся наедине, без свидетелей.

Кузен моментально уловил мой намёк. Всё-таки он слишком хорошо меня знал. Нур понимающе кивнул, расслабился и мягко улыбнулся, давая мне понять, что не станет давить при родителях.

- Если не хочешь - не говори, - спокойно ответил он, переводя разговор на другую тему и принимаясь за свой чай.

Я мысленно выдохнула и продолжила есть, чувствуя, как напряжение за столом наконец-то спало. Отец ещё немного посидел, задумчиво качая головой, а затем тяжело поднялся со стула, проворчал что-то одобрительное в адрес Камиля и пошёл в гостиную к телевизору, откуда вскоре послышались звуки вечерних новостей. Мама принялась хлопотать у раковины, намывая посуду, а мы с Нуром переглянулись. Час откровений приближался, и мне предстояло рассказать своему настоящему старшему брату о том, что мой Маляк снова вернулся в мою жизнь.