Глава 14

Больничный кошмар наконец-то остался позади. Прошло ещё немного времени, меня окончательно выписали, и сегодня был мой первый день после возвращения в медицинский университет. Погода стояла прохладная, я посильнее закуталась в свой платок, поправила лямку тяжёлого рюкзака и перешагнула порог родного корпуса лечфака. Сердце немного подпрыгивало от волнения - всё-таки возвращаться после такого громкого случая было волнительно.

Я только успела дойти до центрального холла, как со стороны лекционных аудиторий послышался знакомый, до боли родной голос:

- Адиля!

Я обернулась и увидела, как Мия, бросив на ходу сумку на один из подоконников, со всех ног бежит прямо ко мне через весь коридор. Однокурсники удивлённо оборачивались нам вслед, но ей было абсолютно всё равно.

- Адиля! Родная моя! - запыхавшись, вскрикнула она и с разбегу крепко заключила меня в объятия, едва не сбив с ног. От неё пахло привычными духами и кофе из университетского автомата. - Ты вернулась! Ты бы знала, как мне тебя не хватало на парах! Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? На зачётах не завалили?

Я искренне рассмеялась, обнимая подругу в ответ. Рядом с ней весь мой страх окончательно испарился.

- Всё хорошо, Мия, не тараторь, - с улыбкой ответила я, бережно отстраняясь. - Чувствую себя отлично, голова больше не гудит. Камиль ведь, как и обещал, поговорил со всеми преподавателями. Мне даже справки отрабатывать не пришлось, просто конспекты показать и всё.

Мия тут же заговорщически прищурилась, схватила меня под руку и потащила в сторону нашей аудитории, на ходу подбирая свою сумку.

- Ну, ещё бы он не поговорил! - зашептала она мне на ухо, оглядываясь по сторонам. - Твой Камиль тут за эти две недели устроил настоящий переворот. Он ходил к декану, поднял всех на уши из-за охраны. А уж как он на первогодок лечфака смотрел, если кто-то просто громко рядом с нашей группой разговаривал... Адиля, он буквально караулил твою посещаемость! Кстати, ты его ещё не видела сегодня? Их четвёртый курс как раз сейчас на клинической кафедре в главном корпусе!

***

Мы с Мией шли по оживлённому коридору в сторону нашей аудитории, продолжая тихо обсуждать моё возвращение. Студенты вокруг спешили на пары, громко разговаривали и шуршали тетрадями. Обычная суета лечфака помогала мне окончательно отвлечься от больничных мыслей.

Вдруг толпа первокурсников перед нами расступилась, и навстречу нам вышел Рэй. Это был лучший друг Камиля, тоже студент четвёртого выпускного курса. Высокий, статный, он всегда выделялся в толпе старшекурсников. Но для меня его появление всегда было поводом для лёгкого смущения. Дело в том, что Рэй уже давно и безответно был влюблён в меня. Он бережно скрывал это от Камиля, но я и Мия прекрасно всё видели по его взгляду.

При виде меня Рэй резко затормозил, и его лицо мгновенно просветлело. Он сделал шаг навстречу.

- Привет, Адиля, - мягко, с особенной теплотой в голосе произнёс он, заглядывая мне под платок.

Я на секунду растерялась от неожиданности:

- А... привет, Рэй.Он взволнованно переступил с ноги на ногу, не сводя с меня глаз. В его взгляде читалось такое облегчение, будто у него гора с плеч свалилась.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил он, и в его голосе послышалась искренняя, глубокая забота. - Мы все тут с ума сходили, пока ты была в больнице.

- Нормально, - тихо ответила я, слегка прижав к себе рюкзак. - Слава Аллаху, всё уже позади. Голова почти не болит, врачи отпустили. Так что я снова в строю.

Рэй хотел было сделать шаг ещё ближе и что-то добавить, но Мия рядом со мной напряжённо замерла. Мы обе понимали: если Камиль увидит своего лучшего друга рядом со мной, разговаривающего со слишком явной нежностью, в университете может вспыхнуть новая буря.

Рэй виновато опустил глаза и слегка покраснел, неловко переминаясь с ноги на ногу.

- Прости, что толкнул тебя тогда плечом, - тихо произнёс он, искренне раскаиваясь за какую-то их прошлую случайную встречу в коридоре, когда он в суматохе пар задел её. - Я правда не хотел, просто.... был опечален.

Я удивлённо приподняла брови, а затем мягко улыбнулась, чтобы развеять его смущение:

- А, ничего страшного. Всё нормально, Рэй. Я уже и забыла про это.

Его лицо тут же озарила тёплая, облегчённая улыбка. Он бросил быстрый взгляд на часы на стене холла и сделал шаг назад.

- Ладно, пока, Адиля. Рад, что ты поправилась, - сказал он и, тепло попрощавшись с нами, быстро зашагал в сторону кафедры.

Мы с Мией проводили его взглядом. Как только Рэй скрылся за поворотом, подруга тут же заговорщически пихнула меня локтем в бок, едва сдерживая эмоции.

***

Мы с Мией зашли в просторную лекционную аудиторию и поспешили занять места повыше, на одном из дальних рядов. До звонка оставалось пару минут. Шумные первокурсники лечфака рассаживались по местам, доставая толстые тетради и учебники по латинскому языку.

- Ну ты видела его? - зашептала Мия, как только мы сели за деревянный стол. Она подпёрла подбородок рукой и заглянула мне в лицо. - Рэй помнит, как случайно задел тебя плечом в коридоре бог весть когда! Адиля, он же буквально тает, стоит тебе просто «привет» сказать.

- Перестань, Мия, - я густо покраснела и поспешно открыла учебник, делая вид, что очень увлечена темой занятия. - Рэй - лучший друг Камиля. Он просто проявил вежливость. Давай лучше повторим крылатые выражения, преподаватель сейчас начнёт опрос.

В этот момент в аудиторию вошла строгая преподавательница латыни. Шум мгновенно стих. Она окинула нас внимательным взглядом через очки, открыла журнал и начала лекцию.

Потянулись долгие минуты занятия. Нам нужно было разбирать сложные медицинские термины, рецептурные формулы и анатомическую номенклатуру. Я старательно выводила в тетради незнакомые латинские буквы, но мысли то и дело уносились прочь. Я то думала о Камиле, который где-то в соседнем корпусе сейчас сдавал сложную клиническую практику, то вспоминала виноватый и тёплый взгляд Рэя. Внутри росло странное, смутное предчувствие.

Преподавательница латыни лишь строго окинула аудиторию взглядом через очки, проверяя, все ли на месте, а затем с сухим стуком закрыла методичку.

- Ну что, первокурсники лечебного дела, - её голос прозвучал эхом под высокими потолками. - Пора проверить, как вы усвоили названия мышц и костей на латыни. Начнём опрос.

По аудитории пронёсся тихий, обречённый вздох. Студенты судорожно зашуршали страницами, пытаясь за секунду вызубрить то, что учили всю неделю. Мия тут же толкнула меня локтем под столом и зашептала:

- О Господи, Адиля, хоть бы не меня первой! Я путаю названия отростков!

Преподавательница медленно вела ручкой по журналу, выбирая жертву.

- К доске пойдёт...

Сердце забилось чуть быстрее. Несмотря на то что Камиль закрыл мои пропуски, мне очень не хотелось ударить в грязь лицом в свой первый же день возвращения. Я выпрямилась, упрямо глядя на доску и мысленно повторяя латинские термины, готовая к любому вопросу.

- К доске пойдёт... Лея Немил, - громко объявила преподавательница, остановив кончик ручки на фамилии одной из наших однокурсниц.

Сидевшая на третьем ряду Лея заметно вздрогнула. Она медленно поднялась со своего места, судорожно сжимая в руках тетрадь, и побрела к зелёной доске под сочувственные взгляды всей аудитории. Лея всегда была немного робкой, а строгий взгляд преподавательницы латыни пугал абсолютно всех первокурсников лечфака.

- Итак, Лея, - женщина постучала мелом по деревянной поверхности доски. - Запишите мне анатомические термины: «длинная мышца шеи» и «глубокая артерия лица». И не забудьте про правильные окончания в родительном падеже.

Лея взяла кусочек мела. Её рука заметно дрожала. Она вывела первое слово, но на секунду замерла, явно запутавшись в латинском склонении.

Мия наклонилась ближе ко мне и тихо зашептала на ухо, едва шевеля губами:

- Ой, кажется, она сейчас засыпется на окончаниях... Адиля, ты помнишь, там longus или longissimus?

Я внимательно посмотрела на доску, мысленно прокручивая в голове лекции, которые упрямо учила даже в больничной палате. Мне очень хотелось помочь однокурснице, ведь я сама только-только вернулась в этот ритм и прекрасно понимала её сильное волнение перед строгим преподавателем.

Пока Лея мучилась у доски, пытаясь вспомнить правильное латинское окончание, в моей голове словно что-то резко перемкнуло. В виски со страшной силой ударила знакомая пульсирующая боль. Сотрясение всё-таки давало о себе знать - две недели в больнице не прошли бесследно для первого дня такой сильной умственной нагрузки.

Перед глазами на мгновение всё поплыло, а буквы в учебнике латыни слились в сплошное тёмное пятно. Мне жутко захотелось закрыть глаза и прижать ладони к голове, но я упрямо сжала челюсти.

Я не подала виду.

Выпрямив спину, я сделала глубокий, незаметный вдох через нос, крепко вцепилась пальцами в край деревянной парты и заставила себя смотреть прямо на доску. Никто не должен был заметить моей слабости - ни строгая преподавательница, ни тем более Мия. Если подруга увидит, что мне плохо, она тут же поднимет панику, побежит к Камилю, и мой Маляк снова начнёт ругаться, что я не берегу себя и зря рвусь на учёбу. Я посильнее натянула платок на лоб, надеясь, что это хоть немного утихомирит дикую пульсацию в затылке, и продолжила делать вид, что внимательно слежу за опросом Леи.