Глава 17

Я машинально похлопала себя по карману куртки, где всегда носила свой самый главный секрет. Свою путеводную звезду. Но пальцы наткнулись на пустоту. Внутри всё испуганно ёкнуло, а дыхание перехватило.

- А?.. А... А-а-а... - растерянно забормотала я, судорожно выворачивая ткань кармана наизнанку. Паника ледяной волной накрыла меня с головой. - Где значок?!

Камиль тут же нахмурился, заметив, как я резко побледнела:

- Какой значок, Джасура? Что случилось?

- Твой значок, Камиль... - мой голос сорвался на испуганный шёпот, а на глаза мгновенно навернулись слёзы. - Тот самый. Я никогда с ним не расставалась...

Я подняла на него полные отчаяния глаза, и до меня наконец-то дошёл весь масштаб катастрофы. В памяти вспыхнули обрывки двухнедельной давности: заброшенная улица, удары, кирпичная стена. Меня ведь грубо тащили, швыряли на землю...

- Его нет, Камиль, - по щеке покатилась горячая слеза.
- Он пропал тогда... Когда эти трое меня избили. Наверное, отлетел, когда они меня толкнули. О Аллах, я потеряла его на той улице...

Камиль замер, и его лицо мгновенно ожесточилось. Название этой вещи - его старого значка, который я хранила как святыню все эти годы, - ударило по нему с огромной силой. Оглушительная, щемящая нежность в его глазах смешалась с новой вспышкой глухой ярости к тем троим.

- Я пойду за ним, - твёрдо сказала я, вытирая слезу со щеки кулаком. - Прямо сейчас. Я должна вернуться на ту заброшенную улицу и найти его. Я не могу его там оставить, понимаешь?

Камиль резко перехватил меня за плечи, останавливая. Его взгляд был сосредоточенным и строгим.

- Я с тобой, - коротко и без колебаний отрезал он.

Он не стал отговаривать меня, не стал напоминать про недавнее сотрясение или про то, что на улице уже начинает темнеть. Мой Маляк прекрасно понимал, как важен для меня этот оберег. Он поправил свой медицинский халат на плече, крепче перехватил мою руку и повёл меня вперёд, уверенно шагая в сторону той самой злополучной окраины.

Мы шли молча, но в этой тишине не было пустоты. Камиль шёл чуть впереди, закрывая меня своим корпусом от редких прохожих и внимательно оценивая обстановку вокруг. Вечерний ветер становился холоднее, я плотнее укуталась в платок. Чем ближе мы подходили к тому месту, тем сильнее внутри меня поднимался старый, липкий страх. Но один лишь взгляд на широкую спину Камиля и его заживающие костяшки напоминал мне: в этот раз всё по-другому. Я больше не одна.Через двадцать минут мы вышли к тому самому заброшенному переулку. Серая кирпичная стена, холодная сухая земля. Именно здесь две недели назад мир для меня погрузился во тьму.

Камиль остановился, окинул взглядом пустырь и тихо произнёс:

- Мы найдём его, Джасура. Обещаю.

Я лихорадочно опустилась на колени, не обращая внимания на сырость и грязь под ногами. Руки дрожали, а сердце колотилось где-то в горле.

- Где же он... Ну где же он... - шептала я, судорожно разгребая сухие листья у подножия серой кирпичной стены.

Я посмотрела тут, заглянула под старые обломки бетона, проверила каждый сантиметр у того самого места, где упала. Там его не было. Я переползла чуть дальше, прочёсывая пальцами холодную землю, всматриваясь в каждую травинку сквозь набегающие слёзы. Но карманы моих детских кошмаров оставались пустыми. Оберега нигде не было.

Камиль стоял рядом, подсвечивая землю фонариком телефона. Его тяжёлый взгляд скользил по пустырю. Он тоже искал, заглядывал за выступы стены, но с каждой секундой его лицо становилось всё более хмурым.

Я упрямо двинулась в третью сторону, цепляясь платком за ветки какого-то высохшего куста. Глаза уже щипало от отчаяния. Я отказывалась верить, что вещь, которая хранила меня три года, просто исчезла.

- Джасура, - тихо и глухо позвал Камиль.

Его сильная ладонь бережно легла на моё плечо, заставляя остановиться. Фонарик в его руке опустился, рассеивая свет по моим испачканным в земле пальцам.

- Его нет, - мягко, но с тяжёлым вздохом произнёс он. - Мы проверили всё. Его здесь нет.

Я замерла, опустив руки. Слова Маляка прозвучали как окончательный приговор. По щеке скатилась одинокая, горькая слеза, оставляя след на пыльной коже.

- Я понимаю... - тихо, едва слышно прошептала я.Голос дрожал, а внутри всё окончательно оборвалось. Смириться с потерей было невыносимо больно, но упрямиться дальше не имело смысла. Оберега здесь действительно не было.

Опираясь ладонями о холодную стену, я медленно поднялась с колен. Ноги слегка подкашивались от усталости и нахлынувшего отчаяния. Камиль тут же понимающе отошёл на шаг назад, убирая телефон в карман куртки и давая мне возможность подняться самой, уважая мои границы. Он молча смотрел на меня, и в полумраке переулка я видела, как сильно его ранит эта моя безмолвная скорбь по его старой вещи.

Я отряхнула испачканные в земле ладони о куртку, поправила съехавший набок платок и глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Посмотрев на него через силу, я тихо сказала:

- Ладно. Пошли.

Я развернулась в сторону выхода из переулка, чувствуя, как плечи сами собой опускаются от глухой обиды. Мы сделали всего пару шагов, как вдруг Камиль, шедший рядом, резко остановился. Я удивлённо обернулась и увидела, что его взгляд прикован к какому-то тёмному силуэту, который только что показался на входе в заброшенную улицу.

Внутри меня всё мгновенно сжалось от нехорошего предчувствия. На этой безлюдной, тёмной улице шаги незнакомца звучали пугающе громко.

- Что случилось? - шёпотом спросила я, инстинктивно делая шаг ближе к Камилю.

- Кто-то идёт, кажется, - так же тихо, но предельно собранно ответил он.

Его голос мгновенно потерял всю нежность. Мой Маляк снова превратился в защитника. Он плавно выставил руку вперёд, мягко уводя меня себе за спину, чтобы полностью закрыть от возможной опасности. Я ухватилась пальцами за ткань его куртки, чувствуя, как бешено заколотилось сердце.

Шаги приближались. Из густой вечерней тени на свет одинокого фонаря у входа в переулок медленно вышел человек. Из-за полумрака лица было не разглядеть, но силуэт показался мне смутно знакомым. Камиль напрягся как натянутая струна, его кулаки сжались.

- Кто здесь? Шаг назад, - твёрдо и громко скомандовал Камиль, готовый к любому повороту.

Незнакомец остановился. В тишине раздался его тихий, немного усталый вздох, а затем он поднял руки ладонями вперёд, показывая, что не замышляет ничего плохого.

- Эй, полегче, это я, - раздался знакомый голос.

Из темноты на свет действительно вышел Рэй. Он тяжело дышал, словно бежал за нами от самого университета. Его взгляд метался между мной и Камилем, выражая крайнее недоумение.

- Адиля? Что ты тут делаешь? - спросил он, сделав шаг вперёд. В его голосе слышался искренний страх за меня. Он ведь прекрасно знал, что именно на этой улице меня нашли без сознания две недели назад. Какого черта я вернулась сюда в первый же день после выписки?

Я судорожно сглотнула подступившие слёзы, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Горло сдавило от обиды за потерянный оберег.

- А... ничего. Просто... кое-что потеряла, - тихо ответила я, сильнее кутаясь в платок.

Рэй нахмурился и подошёл ещё ближе, игнорируя предупреждающий взгляд Камиля:

- И что же? Что такого важного можно было потерять в этом жутком месте, Адиля? Скажи, я помогу найти.

Я замялась. Я очень не хотела говорить ему, что именно ищу. Не хотела признаваться, что храню старую вещь Камиля с четырнадцати лет, ведь для Рэя это стало бы болезненным ударом и раскрыло бы все наши карты.

Но ответить я не успела. Камиль резко перебил меня. Он сделал шаг навстречу своему лучшему другу, окончательно оттесняя его назад. Его голос прозвучал как удар хлыста:

- Ну тебя это не должно волновать, Рэй, - отрезал Камиль, глядя на него в упор. - Тебе ясно дали понять ещё у университета: поезжай домой. Хватит ходить за ней тенью.

Напряжение между парнями снова подскочило до предела. Рэй сжал зубы, явно задетый грубостью друга, но его взгляд по-прежнему был устремлён на меня.

Рэй резко шагнул вперёд, и его лицо исказилось от злости. Он явно устал от того, что лучший друг ведёт себя с ним как с врагом.

- Слушай, не зли меня, Камиль, - процедил Рэй сквозь зубы, сжимая кулаки. - Я общаюсь с Адилей, а не с тобой. Хватит указывать, что мне делать.

Камиль даже не шелохнулся. Он лишь опасно опустил подбородок, а в его глазах вспыхнул тот самый леденящий огонь, который я видела в больнице.

- А то что? - тихо, с леденящим спокойствием спросил он, делая ответный шаг.

Парни встали вплотную друг к другу, тяжело дыша. Ещё секунда - и между ними завязалась бы настоящая драка. Из-за меня. Из-за моей потери. Паника ледяной волной захлестнула моё горло, и я, не выдержав, сделала шаг между ними, протягивая руки.

- Э-эй! Успокойтесь, пожалуйста! - громко, со слезами в голосе выкрикнула я. - Перестаньте! Прекратите это, умоляю вас!

Мой отчаянный крик подействовал на них как ледяной душ. Они оба резко остановились, замирая на месте. Рэй шумно выдохнул и отвёл взгляд в сторону, тяжело дыша, а Камиль медленно повернул голову ко мне. Увидев мои испуганные, полные слёз глаза и то, как сильно дрожат мои плечи, он мгновенно смягчился. Вся его ярость улетучилась, уступая место глухой вине. Он понял, что своим поведением снова заставил меня пережить стресс после больницы.

Камиль сделал глубокий вдох, опустил руки и тихо, виновато произнёс:

- Прости... Дж... - он вовремя оборвал себя на полуслове, едва не назвав меня перед Рэем «Джасурой. Он сглотнул ком и добавил: - Прости, Адиля. Я не хотел тебя пугать.