Глава 10.3
Я спокойно отошла от мусорного бака, чувствуя на своей спине растерянный и злой взгляд Рея, и направилась в глубину зала. Шум столовой снова набрал силу, студенты вернулись к своим тарелкам, а я аккуратно опустилась на стул рядом с подругой.
Мия, у которой от возмущения буквально пар из ушей шёл, резко наклонилась через стол. Её глаза горели праведным гневом. Она с грохотом опустила свою вилку и говорит:
- Вот гад! Адиля, ты видела?! Он же это специально сделал! Давай пойдём и декану пожалуемся, или... или Камилю всё расскажем, он этого придурка быстро по стенам размажет за такие фокусы!
Я лишь спокойно расправила складки своего халата. Внутри было удивительно тихо - её слова про Камиля согрели, но я твёрдо решила не раздувать этот конфликт и не бегать с жалобами, как маленькая девочка. Рей уже показал свою слабость, опустившись до такой мелкой пакости.
Я ничего не ответила на её возмущения. Вместо этого я мягко улыбнулась подруге, сложила руки на столе и спокойно говорю:
- Так о чём ты хотела поговорить? Ты же просила дождаться тебя здесь.
Мия от моей такой мгновенной и холодной смены темы даже зависла на секунду с открытым рот. Она удивлённо моргнула, переводя взгляд с моего абсолютно невозмутимого лица на пустой стол, где у меня даже чая не осталось, и покачала головой.
- Обалдеть, Адиля... - тише говорит она, и в её голосе появилось искреннее восхищение. - Ну у тебя и выдержка стальная. Ладно. Раз ты не хочешь тратить на этого дурака свои нервы, то и я не буду. Я на самом деле хотела обсудить наши планы на субботу. Помнишь, ты обещала показать мне тот красивый парк с фонтанами в твоём районе?
Я облегчённо кивнула, радуясь, что подруга поддержала мой настрой.
Камиль так и не зашёл в столовую - видимо, слухи до него не дошли, и он остался на своей кафедре. Мы с Мией спокойно едим (подруга великодушно поделилась со мной половиной своей пиццы взамен испорченного обеда) и увлечённо болтаем о выходных. Напряжение после выходки Рея почти растаяло, и я наконец-то смогла искренне улыбнуться.
И вдруг шум студенческой столовой резко перестал для меня существовать. Воздух в секунду стал тяжёлым, а вилка замерла в моих пальцах, так и не долетев до рта.Со стороны центрального входа, вальяжно переговариваясь и толкаясь, заходит та самая троица из прошлого. Мои главные детские кошмары.
Главарь Джейк, высокий, с наглой ухмылкой и шрамом над бровью, который он получил ещё в школе. За ним, как верные тени, шли Макс и Джеймс - те самые двое, которые вчера в переулке пытались ударить Камиля и получили от него жёсткий отпор. По их помятым лицам и тому, как Макс осторожно придерживал плечо, было видно, что вчерашний урок они запомнят надолго.
Они не были студентами нашего медицинского, но, судя по их наглым курткам и уверенному виду, они пришли сюда целенаправленно - либо кого-то искали, либо просто решили зайти в студенческий буфет.
Я замерла, чувствуя, как внутри всё заледенело. Мия, заметив, как я мгновенно побледнела и уставилась в одну точку, встревоженно спросила:
- Адиля? Ты чего? Что случилось?
Джейк лениво обвёл глазами переполненный зал столовой, выискивая свободное место, и вдруг его взгляд наткнулся на наш столик у окна. Его наглые глаза сузились, ухмылка на лице стала ещё шире, и он, локтем толкнув Макса, указал пальцем прямо на меня. Они начали медленно движение в нашу сторону.
Всё внутри меня закричало от парализующего, дикого ужаса. Рассудок просто отключился, уступая место единственному инстинкту - бежать. Я резко встала из-за стола, едва не опрокинув стул, судорожно схватила свой рюкзак и говорю, стараясь, чтобы голос не сорвался на писк:
- Мия, мне плохо стало... Пойдём? Пожалуйста.
Мия, испугавшись моего бледного вида, мгновенно вскочила, подхватила свои вещи и говорит:
- Конечно, пошли! Адиля, ты белая как стена!
Я хотела уйти с другой стороны, обогнув столы по дальнему ряду, чтобы вообще не пересекаться с ними путями. Но они двигались слишком быстро. Не успела я сделать и трёх шагов, как они подошли, отрезая нам с Мией единственный путь к выходу. Джейк вырос прямо передо мной, загородив свет осеннего солнца из окна, и со своей мерзкой, глумливой ухмылкой говорит:
- Э! Мо-наш-ка!
Я замерла на долю секунды, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Но, сглотнув подступивший к горлу ком, заставила себя сделать глубокий вдох и пошла дальше, пытаясь просто протиснуться мимо его плеча.
Джейк от такой наглости мгновенно разозлился. Он резко шагнул ко мне и говорит:
- Оглохла, что ли?!
Прежде чем я успела хоть что-то понять, его тяжёлая рука взметнулась вверх, и он с силой схватил меня за шиворот медицинского халата сзади, рванув на себя. Ткань жалобно треснула. Джейк наклонился к моему лицу, брызгая слюной от ярости, и говорит:
- Ты, тварь! Из-за тебя мы теперь тряхтим! Весь день болеем из-за твоего урода вчерашнего!
Он грубо развернул меня и потащил за собой к боковому выходу из столовой, который вёл во внутренний технический двор. Мия побледнела от ужаса, её затрясло, она попыталась схватить Джейка за руку, но Макс жёстко оттолкнул её в сторону.
Вокруг шумела столовая, десятки студентов сидели за своими тарелками, но всё произошло настолько быстро и нагло, что никто из них просто не успел среагировать. Все решили, что это какие-то наши личные разборки. Я в полной панике, глотая слёзы, беспомощно говорю:
- Пусти... Пусти, пожалуйста! Мне больно!
Но никто не двинулся с места, чтобы помочь двум первокурсницам. Оглядываясь назад, я видела лишь испуганные, застывшие лица однокурсников. Парни выволокли меня через тяжёлую металлическую дверь и потащили за универ - в глухой, скрытый от чужих глаз тупик за старыми складами кафедры анатомии.
Джейк с силой швырнул меня спиной на холодную кирпичную стену. Сумка с грохотом полетела в грязь. Прежде чем я успела выпрямиться, тяжёлая ладонь Джейка с размаху прилетела мне по лицу. Кожу мгновенно обожгло дикой болью, платок съехал набок, а во рту появился солоноватый вкус крови.
Джеймс и Макс встали по бокам, со злорадством наблюдая за этим. Я просто принимаю удары, забившись в угол, закрывая голову руками и тихо плача от бессилия. Ответить им я безумно боюсь.
Я снова была той маленькой, забитой четырнадцатилетней девочкой, которая могла только терпеть и молить о спасении.
Джейк не собирался останавливаться. Мои слёзы и покорность только сильнее разжигали его слепую, звериную жестокость. Он сделал шаг назад, замахнулся и с размаху бьёт ногой в живот.
Дикая, выжигающая боль мгновенно прошила всё моё тело. Из лёгких сдавленным хрипом вырвался весь воздух, и я плавно осела на сырой асфальт, согнувшись пополам и судорожно хватая ртом воздух. В глазах всё поплыло, а к горлу подступила тошнота.
- Что, монашка, где твой вчерашний защитник?! - донёсся до меня сквозь пелену глухой, издевательский хохот Джеймса.
Джейк грубо схватил меня за край съехавшего платка, заставляя поднять голову, и потом опять со всей силы бьёт по лицу ладонью. Очередной резкий удар взорвался в моей голове ослепительной вспышкой. Кирпичная стена корпуса, грязный осенний асфальт, ухмыляющиеся лица моих мучителей - всё это безумно закружилось перед глазами, превращаясь в сплошной тёмный вихрь.
Сознание начало стремительно ускользать. Последнее, что я успела запомнить перед тем, как окончательно провалиться в глухую темноту, - это брошенная в грязь сумка, из которой сиротливо выглядывал край первой тетради Камиля. И в итоге я вырубилась. Мир вокруг меня полностью погас, погружая во тьму и забирая с собой всю эту невыносимую боль.