Глава 7

Утро началось рано, под привычный и нежный звук будильника. Я сразу же поднялась с постели, поборола остатки сна и пошла совершить омовение. Затем, как и каждое своё утро, я расстелила коврик и сделала утренний намаз, прося у Аллаха благословения на этот новый день.

После молитвы я начала собираться. Одевшись в скромную и удобную одежду, я аккуратно повязала свежий, выглаженный платок. Сложила в сумку вчерашние конспекты, тяжёлые учебники по микробиологии и фармакологии, а сверху бережно положила белоснежный медицинский халат.

Когда я вышла из своей комнаты, на кухне уже вкусно пахло завтраком. Мама возилась у плиты, а папа сидел за столом, просматривая что-то в телефоне. Заметив меня, они оба тепло улыбнулись.

- Доброе утро, дочка! - в один голос сказали родители.

- Доброе утро, мама и папа, - ответила я, присаживаясь к ним за стол.

Я спокойно ем свой завтрак, и думая о Камиле, я быстро доела, поблагодарила маму за вкусный завтрак, подхватила свою тяжёлую сумку и вышла из дома. На улице свежий утренний воздух приятно холодит лицо.

Я иду по знакомым улочкам, затем сажусь в автобус, а в голове до сих пор крутятся вчерашние слова Камиля: «Как называть мне тебя?».

Я доезжаю до университета, прохожу через массивные стеклянные двери главного корпуса и иду по длинному, пока ещё полупустому коридору к нашей аудитории. Шаги эхом отдаются от стен. И тут из-за угла мне навстречу буквально вылетает Мия.

Заметив меня, она резко тормозит, её глаза горят от нетерпения, а на лице играет самая хитрая улыбка на свете. Она подбегает, хватает меня за локоть и громким шёпотом говорит:

- Ну наконец-то, Адиля! Я уже полчаса тут караул несу! Ну-ка быстро выкладывай, что вчера было в парке после того, как я ушла? Он признался? Что он сказал?!

Я от неожиданности даже опешила и, легонько убирая её руку со своего локтя, говорю:

- Какой «признался», Мия?! Он ведь мусульманин, такой же, как и я. У нас в вере всё совсем по-другому, никто сразу в любви не признаётся, это просто был взрослый, серьёзный разговор.

Мия на секунду зависла, удивлённо моргая и переваривая эту новость. Её брови взлетели вверх, а рот смешно приоткрылся.

- Стоп, Камиль Вернер - мусульманин? - громким шёпотом переспросила она, оглядываясь по сторонам. - Серьёзно? С такой-то немецкой фамилией?

- Да, у него отец мусульманин, а у мамы немецкие корни, - объяснила я, чувствуя, как от одного упоминания его имени щёки начинает обдавать привычным теплом. - Его воспитывали в уважении к обеим культурам. Он просто вспомнил меня, Мия. Вспомнил тот день на площадке, и как оказалось, он тогда даже искал меня после нашего переезда. Переживал, как я.

Мия прижала ладони к щекам, и её глаза заблестели от ещё большего восторга.- Обалдеть... - протянула она, качая головой.

- Адиля, да это же ещё круче! Это же настоящая судьба, понимаешь? Он твой единоверец, он тебя защищает, он тебя искал! Слушай, ну раз он мусульманин, значит, у него намерения точно самые серьёзные, да? Что он ещё сказал перед тем, как вы разошлись?

Я вспомнила наш последний разговор у крыльца и то, как он пообещал придумать для меня особенное имя, и моё сердце снова пропустило удар. Я только открыла рот, чтобы ответить подруге, как вдруг краем глаза заметила на лестнице высокую фигуру в белоснежном медицинском халате.

Камиль уверенным шагом сошёл с последних ступенек лестницы и направился прямо к нашему ряду. Белоснежный халат сидел на нём безупречно, а в руках он держал стаканчик с горячим чаем. Заметив нас, он мягко улыбнулся и, проходя мимо, посмотрел на меня своими пронзительными серыми глазами.

- Доброе утро... Джасура, - негромко, но очень чётко произнёс он, слегка замедлив шаг.

Я замерла на месте, удивлённо моргая. Это звучное, необычное слово мягким бархатом отозвалось у меня в груди.

- Что?.. - растерянно вырвалось у меня. - Как ты меня назвал?
Камиль остановился, повернулся ко мне всем корпусом и, заметив моё замешательство, тихонько усмехнулся. В уголках его глаз заплясали те самые добрые искорки.- «Джасура», - повторил он, ещё ниже опустив голос, так что его слышала только я.

- На арабском это означает «отважная» или «смелая». Помнишь, вчера у крыльца ты спросила, обязательно ли мне придумывать имя для тебя? Я весь вечер думал. Обычные банальные прозвища тебе совсем не подходят. Ты ведь, несмотря на всё, что пережила в детстве, не сломалась. Ты сохранила свою веру, с гордостью носишь платок и приехала сюда, чтобы стать врачом. Ты очень сильная и отважная, Адиля. Настоящая Джасура.

Моё сердце после его слов готово было просто выпрыгнуть из груди. Щёки мгновенно обдало сильным жаром, а пальцы в кармане куртки судорожно сжали старый значок. Он не назвал меня банальным «цветочком» или «милой». Он заглянул в самую глубину моей души и увидел там силу, которую я сама в себе так долго искала.

Камиль подмигнул мне на прощание, бережно перехватил свой чай и пошёл дальше по коридору к аудиториям старших курсов.

Как только его высокая фигура скрылась за поворотом, Мия, которая всё это время стояла рядом с открытым ртом, резко схватила меня за плечи и ка-а-ак заверещит на весь коридор:

- О боже-е-е! Адиля! Джасура! Это так красиво, я сейчас расплачусь от умиления! Ну всё, подруга, ты попала, он точно в тебя влюблён!

Мия продолжала восторженно шептать мне на ухо, обсуждая «Джасуру», но я её почти не слышала. Мой взгляд был прикован к повороту коридора, где только что скрылся Камиль. В голове крутились его слова о моей смелости, и внутри росло твёрдое решение: раз уж он нашёл для меня такое сильное и красивое имя, я тоже больше не буду звать его обычным русским словом.

«Маляк...» - мысленно повторила я про себя прекрасное арабское слово, означающее «ангел». Это звучало гордо, правильно и отражало всю мою благодарность к нему. Мой личный Маляк.

- Эй, Адиля, ты меня вообще слышишь? - Мия помахала рукой перед моим лицом. - Звонок уже через две минуты, пошли скорее в аудиторию, а то декан у дверей стоит!

Я вздрогнула, крепче перехватила сумку и кивнула:

- Да-да, пошли.

Мы быстро зашли в кабинет и сели на свои места. Весь семинар по микробиологии я прилежно записывала лекцию, но каждый раз, когда аккуратно выводила термины, в мыслях вспыхивало: «Джасура и Маляк». Наш секретный шифр, понятный только нам двоим.

Когда пара закончилась и мы вышли в коридор, я увидела, что у окна на нашей лестничной площадке стоит Рей. Тот самый наглый друг Камиля. Заметив меня, он тут же оттолкнулся от подоконника и уверенным шагом направился прямо к нам.

Рей преградил нам дорогу, засунув руки в карманы брюк, и ослепительно улыбнулся. Его уверенный вид говорил о том, что вчерашнее предупреждение Камиля в столовой он благополучно пропустил мимо ушей.

- Привет, - бодро говорит он, глядя на меня сверху вниз.

- Привет, - сдержанно ответила я, инстинктивно делая шаг ближе к Мие и покрепче прижимая к себе сумку с тяжёлыми учебниками по микробиологии.

- Адиля, - произнёс он моё имя, чуть растягивая гласные и наклоняя голову набок.

Я удивлённо приподняла брови, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно, и говорю:

- Что?

Рей усмехнулся, явно довольный тем, что заставил меня обратить на себя внимание, и сделал ещё полшага вперёд.

- Да вот, думаю, может, всё-таки оставишь мне свой номерок? - говорит он с хитрой ухмылкой. - Камиль, конечно, парень строгий, но мы же просто коллеги, верно? А я тут вспомнил, что у меня остались шикарные прошлогодние конспекты по анатомии. Могу поделиться, если будешь со мной поприветливее.

Мия рядом со мной возмущённо фыркнула и уже открыла рот, чтобы высказать Рею всё, что о нём думает. Но я лишь крепче сжала пальцы, чувствуя, как в кармане куртки лежит металлический значок. В этот раз я не была той испуганной четырнадцатилетней девочкой, которая не могла за себя заступиться.

Я посмотрела Рею прямо в глаза, уверенно расправила плечи и говорю твёрдо:

- Чего тебе? И мне не нужны твои конспекты.

Рей от такой резкости даже немного опешил. Его самоуверенная улыбка слегка дрогнула. Он явно не ожидал, что скромная первокурсница в платке так смело ответит ему отказом.

В этот момент между нами выросла высокая фигура Камиля. Он спокойно встал рядом, заложив руки в карманы своего белоснежного халата, и говорит:

- Рей, привет.

- А... привет, - буркнул Рей, переводя взгляд на друга и чувствуя, как атмосфера вокруг мгновенно поменялась.

Камиль посмотрел на него сверху вниз, и его серые глаза сузились. В его голосе не было злости, но каждое слово звучало как непреклонный закон:

- Если что, я сам могу дать ей конспекты, если ей это нужно. Но не нужно говорить, что ты дашь их, только если она будет приветливее. Правда ведь, Джасура?

Камиль повернул голову в мою сторону, и его взгляд мгновенно потеплел. Услышав это особенное арабское прозвище прямо при его друге, я почувствовала, как по сердцу разлилась невероятная гордость.

Я искренне, счастливо улыбнулась Камилю и говорю:

- Да, всё верно.

Рей перевёл ошеломлённый взгляд с Камиля на меня, потом услышал это странное, красивое слово «Джасура», которое они использовали так, будто у них был свой собственный, тайный мир. Он всё понял. Шутки кончились. Рей поднял руки в примирительном жесте, сделал шаг назад и, тихо бормоча извинения, поспешил скрыться в толпе студентов.

Мы остались стоять у окна - я, Мия с восторженно открытым рот и Камиль, который продолжал мягко смотреть на меня.

Рей быстро скрылся за поворотом коридора, и напряжение вокруг нас окончательно спало. Я перевела дыхание, посмотрела на Камиля снизу вверх и тихо говорю:

- Спасибо, что заступился.

Камиль мягко улыбнулся, и в его серых глазах снова заплясали те самые тёплые, добрые искорки.

- Пожалуйста, - спокойно говорит он, поправляя воротник своего белоснежного халата. - Я же обещал, что больше никто не посмеет тебя обидеть или доставить дискомфорт.

Я крепче сжала в ладони лямку своей сумки, набралась смелости и, хитро прищурившись, спрашиваю, понизив голос:

- А ты и вправду можешь дать конспекты... Маляк?

Камиль от неожиданности даже замер на полуслове. Услышав из моих уст это прекрасное арабское слово, означающее «ангел», он удивлённо приподнял брови. На его лице отразилось такое искреннее, ошеломлённое восхищение, что у меня самой дух захватило. Он явно не ожидал, что я так быстро найду для него идеальный и глубокий ответ на его «Джасуру».

Камиль мягко улыбнулся, и в его серых глазах снова заплясали те самые тёплые, добрые искорки.

- Конечно, завтра принесу мои тетради. Поверь, ты очень удивишься.

Я удивлённо приподняла брови, глядя на его уверенное лицо, и спрашиваю:

- Почему?

Камиль весело прищурился, сделал полшага ближе ко мне и говорит:

- Потому что на первом курсе у меня их было больше пяти! И в каждой - подробнейшие цветные схемы, зарисовки органов и мои собственные лайфхаки по латыни. Я тогда практически жил на кафедре. Так что по ним ты сдашь любой зачёт с закрытыми глазами.

Я улыбнулась и говорю:

- Спасибо тебе, Маляк.

Камиль от неожиданности даже замер на полуслове. Услышав из моих уст это прекрасное арабское слово, означающее «ангел», он удивлённо приподнял брови. На его лице отразилось такое искреннее, ошеломлённое восхищение, что у меня самой дух захватило. Он тихо, бархатисто рассмеялся, качая головой от восторга, и говорит шёпотом:

- Маляк, значит? Хм, красиво звучит. И очень символично. Завтра всё принесу, Джасура. А теперь беги на пару, а то староста потеряет.

Он ушёл и сказал:

- Пока, Джасура.

Я машу ему рукой и говорю:

- Пока, Маляк.

Он скрылся за углом.

Я посмотрела на Мию, но она не стала спрашивать, лишь заговорщически подмигнула мне, и мы вместе быстро пошли на нашу пару.

В аудитории уже всё было готово к началу. Вошёл преподаватель, разложил свои материалы и начал увлечённо объяснять новую сложную тему. Мы с Мией внимательно слушали, конспектировали каждое слово и тихонько обсуждали между собой медицинские термины, чтобы лучше во всём разобраться. Время пролетело незаметно. Когда занятия подошли к концу, мы тепло попрощались с подругой у выхода из университета.

Я вернулась домой. В квартире было тихо и уютно. Первым делом я прошла в свою комнату, сделала омовение и расстелила коврик. Я искренне сделала намаз, благодаря Всевышнего за этот день и за то, что мой Маляк снова был рядом и защитил меня.После молитвы я аккуратно сложила коврик и сразу же села за учебники. Впереди было много работы: нужно было повторить пройденный материал и подготовиться к завтрашнему дню, чтобы не ударить в грязь лицом, когда Камиль принесёт свои легендарные пять тетрадей за первый курс.