Глава 5. Мистик-Фоллс: Вампирский День Сурка

В мире, где вампиры, оборотни и ведьмы жили бок о бок с ничего не подозревающими людьми, существовал небольшой городок под названием Мистик-Фоллс. На первый взгляд он казался обычным американским захолустьем: аккуратные домики, уютные кафе, тихие улочки и мирные жители. Но любой, кто хоть немного разбирался в сверхъестественном, знал: Мистик-Фоллс был эпицентром хаоса, страстей и вечных драм.

Именно туда, в этот город, вела одна из магических нитей, которую Ровена оставила в своём заклинании. И именно там, в старинном особняке Майклсонов, сидел Клаус и смотрел на свой нимб с таким выражением лица, будто увидел перед собой самого дьявола. Хотя, учитывая, что его отец был первобытным вампиром, а мать — ведьмой, дьявол его не особо пугал. Но нимб — это было уже слишком.

Клаус Майклсон, гибрид вампира и оборотня, существо, которое жило тысячу лет и уничтожило бесчисленное множество врагов, сидел на своём любимом кожаном диване и чувствовал себя полным идиотом. Над его головой сиял огромный, яркий, раздражающе-розовый нимб, который транслировал всем вокруг его самые постыдные мысли.

«Я ХОЧУ ПИРОГ. НЕ ПРОСТО ПИРОГ, А ТОТ САМЫЙ ЯБЛОЧНЫЙ ПИРОГ, КОТОРЫЙ ИСПЕКЛА МОЯ МАТЬ В 1432 ГОДУ. ОН БЫЛ БОЖЕСТВЕННЫМ. Я НЕНАВИЖУ КЭРОЛАЙН ЗА ТО, ЧТО ОНА НЕ УМЕЕТ ПЕЧЬ ПИРОГИ. НО Я ВСЁ РАВНО ЕЁ ЛЮБЛЮ. И ЭТО БЕСИТ БОЛЬШЕ ВСЕГО».

— Клаус, — раздался голос с лестницы. Это была Ребекка, его младшая сестра. — У тебя что, нимб над головой?

— Не обращай внимания, — буркнул Клаус, пытаясь прикрыть голову подушкой. — Это просто какая-то магическая ерунда.

— Ерунда? — Ребекка спустилась в гостиную и посмотрела на его нимб. Над ней самой тоже висел нимб — с изображением Мэтта Донавана и надписью: «Я ЛЮБЛЮ ЕГО, НО ОН ТАКОЙ СКУЧНЫЙ. ХОЧУ, ЧТОБЫ ОН СТАЛ ВАМПИРОМ. НО ОН НЕ ХОЧЕТ. ЭТО РАЗРЫВАЕТ МНЕ СЕРДЦЕ».

— О, Мерлин, — прошептала Ребекка. — И у меня тоже.

— Это проклятье, — сказал Клаус, вставая с дивана. — Я должен найти ту ведьму, которая это сделала, и уничтожить её.

— Ты уверен, что это не из-за тебя? — спросила Ребекка с лёгкой усмешкой. — Ты же вечно влезаешь в неприятности.

— Я влезаю в неприятности, потому что они сами меня находят! — возмутился Клаус.

«Я ВЛЕЗАЮ В НЕПРИЯТНОСТИ, ПОТОМУ ЧТО МНЕ СКУЧНО. ДА, Я ЛЮБЛЮ ХАОС. НО ЭТОТ ХАОС — СЛИШКОМ ДАЖЕ ДЛЯ МЕНЯ. Я ХОЧУ УБИТЬ КОГО-НИБУДЬ. НО НЕ ЗНАЮ КОГО. МОЖЕТ БЫТЬ, ТУ ВЕДЬМУ? ИЛИ ПРОСТО КОГО-ТО, КТО МНЕ НАДОЕЛ».

— Ты хочешь убить кого-то, кто тебе надоел, — прочитала Ребекка. — Клаус, серьёзно? Опять?

— Это не я, это нимб! — заорал Клаус. — Он заставляет меня думать об этом!

«ОН ПРАВ. НО Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧУ УБИТЬ КОГО-ТО. МОЖЕТ БЫТЬ, ДЕЙМОНА? ОН МНЕ ВСЕГДА МЕШАЕТ. ИЛИ ЭНЗО? ОН СЛИШКОМ САМОУВЕРЕННЫЙ. ИЛИ КОГО-ТО ИЗ ВИНЧЕСТЕРОВ? ОНИ ВЕЧНО ВСЁ ПОРТЯТ».

Ребекка закатила глаза:

— Ты неисправим.

— Я тысячелетний гибрид, я не обязан быть исправимым, — ответил Клаус и направился к камину. — Я иду в Хогвартс. Там кто-то должен знать, как это остановить.

— Я с тобой, — сказала Ребекка. — Мне тоже надоело, что мой нимб рассказывает всем о моих отношениях.

Они взяли горсть летучего пороха, бросили его в камин и громко произнесли: «Хогвартс!»

Через мгновение они оказались в Большом зале, где царил настоящий хаос. Студенты бегали, кричали, ссорились и плакали. Над каждым из них сиял нимб, транслирующий их постыдные тайны. Клаус оглядел это всё и невольно усмехнулся:

— Хм, а здесь даже интереснее, чем я думал.

— Клаус, — раздался голос из-за спины. Он обернулся и увидел Кэролайн Форбс, которая смотрела на него с выражением, в котором смешались злость, обида и любовь. Над ней горел нимб:

«Я ЗНАЮ, ЧТО ОН ПРИШЁЛ НЕ ЗА МНОЙ. ОН ПРИШЁЛ ЗА КАКИМ-ТО ПИРОГОМ. ЭТО БЕСИТ МЕНЯ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЕГО ВСЕ ИЗМЕНЫ. НО Я ВСЁ РАВНО ЕГО ЛЮБЛЮ. ПОЧЕМУ Я ТАКАЯ ДУРА?»

— Кэролайн, — сказал Клаус, пытаясь сохранить невозмутимость. — Приятно тебя видеть.

— Приятно? — переспросила она. — Ты пришёл за мной?

Клаус открыл рот, чтобы ответить, но его нимб уже всё сказал:

«Я ПРИШЁЛ НЕ ЗА КЭРОЛАЙН. Я ПРИШЁЛ ЗА ТОЙ ВЕДЬМОЙ, КОТОРАЯ НАЛОЖИЛА ПРОКЛЯТЬЕ. И ЕЩЁ Я ХОЧУ НАЙТИ РЕЦЕПТ ТОГО САМОГО ПИРОГА. НО КЭРОЛАЙН НЕ ДОЛЖНА ЗНАТЬ О ПИРОГЕ. ОЙ, УЖЕ ЗНАЕТ».

— Пирог? — переспросила Кэролайн с явным раздражением. — Ты пришёл за рецептом пирога?

— Это неважно! — поспешно ответил Клаус. — Важно то, что мы должны остановить это проклятье!

— Ты тысячу лет не общался со мной, а теперь пришёл за рецептом пирога?! — крикнула Кэролайн.

«Я ЛЮБЛЮ ЕЁ. НО Я НЕНАВИЖУ, КОГДА ОНА ПОВЫШАЕТ ГОЛОС. В ЭТИ МОМЕНТЫ ОНА СТАНОВИТСЯ ПОХОЖЕЙ НА МОЮ МАТЬ. А МОЯ МАТЬ — ЭТО БОЛЬНАЯ ТЕМА. ОСОБЕННО ПОСЛЕ ТОГО, КАК Я ЕЁ УБИЛ».

— Ты убил свою мать, — сухо сказала Кэролайн. — Серьёзно, Клаус? Опять ты со своей травмой?

— Это был не я! — заорал Клаус. — Это был нимб!

«ЭТО БЫЛ Я. НО Я НЕ ХОТЕЛ ОБ ЭТОМ ГОВОРИТЬ. ТЕПЕРЬ ВСЕ ЗНАЮТ. ВЕЛИКОЛЕПНО».

В этот момент к ним подошёл Элайджа, который выглядел, как всегда, безупречно: в строгом костюме, с безупречной причёской и сдержанным выражением лица. Но над его головой горел нимб, который разрушал весь его аристократический образ:

«Я ВСЁ ЕЩЁ ЛЮБЛЮ КЭТРИН. ХОТЯ ОНА ИЗМЕНИЛА МНЕ С ДЕЙМОНОМ. И С КЛАУСОМ. И С КОЕ-КЕМ ЕЩЁ. Я НЕ ЗНАЮ, КАК ПРОСТИТЬ ЕЁ. НО Я ХОЧУ ЭТО СДЕЛАТЬ. Я ТАК ЖЕЛАЮ, ЧТОБЫ ОНА ВЕРНУЛАСЬ».

— Элайджа, — сказал Клаус, — ты тоже здесь?

— Я пришёл помочь, — ответил Элайджа, стараясь сохранить невозмутимость. — Нам нужно снять это проклятье.

«Я ПРИШЁЛ НЕ ПОМОЧЬ. Я ПРИШЁЛ, ПОТОМУ ЧТО УСЛЫШАЛ, ЧТО КЭТРИН МОЖЕТ БЫТЬ ЗДЕСЬ. НО ЕЁ НЕТ. Я РАЗОЧАРОВАН. НО НЕ ХОЧУ ЭТОГО ПОКАЗЫВАТЬ».

Кэролайн усмехнулась:

— О, Мерлин, вы все такие драматичные. Даже мой нимб не такой постыдный, как ваши.

Она указала на свой нимб, который показывал:

«Я ЛЮБЛЮ КЛАУСА. НО Я НЕНАВИЖУ ЕГО ТАК ЖЕ СИЛЬНО. Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ОН ИЗМЕНИЛСЯ, НО ПОНИМАЮ, ЧТО ЭТО НЕВОЗМОЖНО. И ЭТО РАЗБИВАЕТ МНЕ СЕРДЦЕ. МНЕ НУЖНА ПОДДЕРЖКА. ХОТЬ КТО-НИБУДЬ».

— Я здесь, — сказала Ребекка, обнимая Кэролайн. — Я тебя поддерживаю.

— Спасибо, — ответила Кэролайн с улыбкой.

Клаус вздохнул и посмотрел на всех собравшихся:

— Мы должны найти Ровену. Она в Аду. Но Кроули не хочет нам помогать.

— Кроули? — переспросил Элайджа. — Король Ада? Я с ним знаком. Он иногда появляется в Мистик-Фоллс, чтобы заключать сделки.

— Тогда веди нас к нему, — сказал Клаус. — Мы должны снять это проклятье.

— Ты уверен, что мы хотим идти в Ад? — спросила Ребекка. — Мы же вампиры. У нас там не очень хорошая репутация.

— Нас это никогда не останавливало, — усмехнулся Клаус.

— Это правда, — согласился Элайджа.

Они собрались в круг, и Элайджа произнёс заклинание, которое выучил от одной старой ведьмы. Через несколько секунд они оказались в Аду.

Кроули сидел на троне и выглядел крайне недовольным. Его нимб светился:

«Я УСТАЛ ОТ ТОГО, ЧТО ВСЕ ПРИХОДЯТ КО МНЕ СО СВОИМИ ПРОБЛЕМАМИ. Я КОРОЛЬ АДА, А НЕ СОЦИАЛЬНЫЙ РАБОТНИК. МНЕ НУЖЕН ОТПУСК. ХОТЯ БЫ НА ВЕЧНОСТЬ».

— Кроули, — сказал Клаус, подходя к трону. — Нам нужно твоя помощь.

— Опять?! — закричал Кроули. — Вы что, все сговорились? Сначала Винчестеры, потом Поттер, теперь вы! Я устал!

«Я НЕ ХОЧУ ПОМОГАТЬ. НО ЕСЛИ Я ОТКАЖУСЬ, ОНИ НАЧНУТ УГРОЖАТЬ МНЕ. ИЛИ УБЬЮТ. ОНИ ТАКИЕ. ОНИ ВСЕГДА УБИВАЮТ. МНЕ НУЖНО ЗАВЕСТИ СОБАКУ. ОНА БУДЕТ МЕНЯ ЗАЩИЩАТЬ».

— Мы ищем Ровену, — сказал Элайджа. — Твою мать.

— Она ушла! — крикнул Кроули. — Она сказала, что будет наблюдать за вами! Мне пришлось отпустить её, потому что она грозилась превратить меня в жабу!

«Я БОЮСЬ СВОЕЙ МАТЕРИ. ОНА ВСЕГДА БЫЛА СИЛЬНЕЕ. И ОНА УМЕЕТ МЕНЯ УНИЖАТЬ. ДАЖЕ НИМБЫ — ЭТО ЕЁ ИДЕЯ. Я ХОЧУ ПРЯТАТЬСЯ ПОД КРОВАТЬЮ, НО Я СЛИШКОМ СТАР ДЛЯ ЭТОГО».

— Ты боишься своей матери? — удивилась Ребекка. — Ты же Король Ада!

— И что? — огрызнулся Кроули. — Ты бы тоже боялась, если бы у тебя была такая мать!

«МОЯ МАТЬ МОЖЕТ РАЗРУШИТЬ МОЙ ТРОН ПРОСТО ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО Я ЗАБЫЛ ПОЗДРАВИТЬ ЕЁ С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ. ОНА ЭТО УЖЕ ДЕЛАЛА. ТРИ РАЗА. Я НЕ ХОЧУ ЧЕТВЁРТОГО».

Клаус усмехнулся:

— У нас у всех проблемы с родителями. Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать наши травмы. Нам нужно снять проклятье. Может быть, ты знаешь, как это сделать?

— Единственный способ — дождаться семи дней, — сказал Кроули. — Моя мать никогда не нарушает своих обещаний. Через семь дней проклятье исчезнет.

— Семь дней?! — возмутился Клаус. — Я не могу ждать семь дней! У меня дела!

«У МЕНЯ НЕТ ДЕЛ. Я ХОЧУ НАЙТИ ЭТОТ ПИРОГ. Я СОШЁЛ С УМА. Я СТАЛ ПИРОГОМ».

— Ты стал пирогом? — удивлённо спросила Ребекка.

— Я не говорил этого! — закричал Клаус. — Это всё проклятый нимб!

В этот момент в Аду появилась Ровена. Она улыбалась и держала свою огромную кружку чая.

— О, мои любимые гости! — воскликнула она. — Как я рада вас видеть!

— Это ты сделала! — закричал Клаус, указывая на неё палочкой. — Сними проклятье!

— Я не могу, — ответила Ровена спокойно. — Это магия. У неё есть свои законы. Я не могу остановить её раньше времени.

— Но почему ты это сделала? — спросил Элайджа.

— Потому что мне скучно! — ответила Ровена. — Люди перестали быть искренними. Все врут, скрывают свои чувства, делают вид, что они идеальны. А я хочу видеть их настоящими.

«И ПОТОМУ Я ЛЮБЛЮ ЭТОТ ХАОС. ЭТО НАСТОЯЩАЯ ЖИЗНЬ. БЕЗ СТРАХА БЫТЬ ОСУЖДЁННЫМ. ЭТО ПРЕКРАСНО».

— Это ужасно! — крикнул Клаус. — Мы не хотим быть честными!

— Но вы будете! — улыбнулась Ровена. — И вы мне за это спасибо скажете!

— Ни за что! — сказал Клаус. — Я вернусь и всё исправлю!

— Удачи! — усмехнулась Ровена и исчезла.

Клаус повернулся к остальным:

— Мы должны что-то сделать.

— Что, например? — спросила Ребекка.

— Я не знаю! — крикнул Клаус. — Но мы должны!

В этот момент в Ад влетела Кэролайн. Она выглядела испуганной, но решительной:

— Клаус! Я не могу оставаться в Хогвартсе! Там такой хаос! Все ссорятся, дерутся, плачут!

— Я знаю, — сказал Клаус, обнимая её. — Но мы справимся.

«Я ЛЮБЛЮ ЕЁ. И Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧУ БЫТЬ С НЕЙ. НО Я НЕ ЗНАЮ, КАК. Я БОЮСЬ, ЧТО ИСПОРЧУ ВСЁ. Я ВСЕГДА ВСЁ ПОРЧУ. ЭТО МОЙ ТАЛАНТ».

Кэролайн прочитала его нимб и улыбнулась:

— Ты не испортишь всё, Клаус. Мы справимся. Вместе.

Они стояли в Аду, все вместе — Клаус, Элайджа, Ребекка, Кэролайн — и смотрели на светящиеся нимбы над головами. Это была странная компания, но они были вместе. И это было главное.

— Итак, — сказал Клаус, — у нас есть семь дней. Давайте используем их с умом.

— Например, чтобы найти тот пирог? — поддразнила Кэролайн.

— Да, — усмехнулся Клаус. — Но сначала — мы снимем проклятье.

Они покинули Ад и оказались снова в Хогвартсе, где их ждал новый хаос, новые драмы и новые скандалы. Но они были готовы.

Клаус посмотрел на свой нимб и сказал:

— Знаешь, я начинаю привыкать к этому.

«Я НАЧИНАЮ ПРИВЫКАТЬ К ЭТОМУ. ЭТО СТРАННО. НО ЭТО ПРАВДА. Я МОГУ БЫТЬ ЧЕСТНЫМ. И ЭТО НЕ ТАК УЖ ПЛОХО. НО ЛУЧШЕ БЫ Я МОГ ВРАТЬ. ВРЕМЯ ОТ ВРЕМЕНИ».

Кэролайн засмеялась:

— Ты безнадёжен, Клаус.

— Я знаю, — ответил он. — Но ты всё равно меня любишь.

— Да, — сказала она. — К сожалению.

Они обнялись, и в этот момент над ними обоими засияли тёплые нимбы, которые показывали:

«КЛАУС: Я ЛЮБЛЮ ЕЁ. И НЕ ХОЧУ ТЕРЯТЬ».
«КЭРОЛАЙН: Я ЛЮБЛЮ ЕГО. И НЕ ХОЧУ ТЕРЯТЬ».

Ровена смотрела на них из своего укрытия и улыбалась.

— Это работает, — прошептала она. — Они становятся честными.

И она была права.