Глава 7 - Наследие. Искусственный воин.

В полумраке малого зала трое сидели вокруг круглого чайного столика. Тишину нарушал лишь едва слышный звон фарфора.

Тот, чей рост заставлял своды потолка казаться ниже, а белые волосы струились по плечам медленно поднес чашу к губам. Он сделал глоток, прикрыв своих алых глаз, а затем неспешно заговорил. — Мой свет, ты свершила великое дело, пройдя сквозь сомненья и страхи так смело.

Анафиэль, сидевшая напротив, коснулась края своей чашки. — Дедушка, мир стоит того, чтобы ради него пожертвовали.

— В тебе живет та искра, Анафиэль, что освещала путь твоей матери, — Король слегка склонил голову, и золотые украшения на его рогах и волосах тихо звякнули. — В ней справедливость граничила с безумием, а доброта была острее любого клинка. Она умела жертвовать собой так же, как и ты.

— Ты редко говоришь о ней... и об отце еще меньше, — принцесса чуть прищурилась, пытаясь уловить изменение в выражении лица правителя. — Каким был он?

Король на мгновение замер, глядя на пар, поднимающийся от чая. Его длинный черный хвост скользнул по каменному полу. — Твой отец был дьяволом, которого мало кто понимал. Он не любил говорить лишнего и редко подпускал людей близко. Но твоей матери это удалось. Ни война, ни запреты её не остановили. — Король сделал короткую паузу. — Так что не думай, будто твоё рождение было случайностью. Ты появился на свет потому, что двое пошли против обстоятельств и добились своего.

— Я не позволю их памяти угаснуть в бесчестии, — Анафиэль выпрямилась.

— Тогда внемли моим словам, — Король отставил чашу, — Едва успел затихнуть звук свадебных колоколов, как время ставит перед тобой новую задачу. В замке появилось существо, рожденное из чистой маны и моей воли. Я поручаю тебе стать его наставницей. Обучи его этикету, управлению силой и, что важнее всего, — осознанию того веса, который он однажды примет на свои плечи. Я вижу в нем того, кто займет мое место, когда придет время.

Третий участник беседы, до этого момента молчавший, резко вскинул голову. — Мой государь... Мы полагали, что искусственный воин будет передан под мое покровительство. Но заявлять, что это создание станет преемником?.. Возможно, мои чувства подводят меня, и я упустил нечто важное в ваших замыслах? — Он опустил голову, скрывая гнев, но жёлтые глаза его продолжали сверкать, не отрываясь от фигуры Короля.

— Асмодей, верность твоя неоспорима, но в этом юнце я узрел потенциал, выходящий за рамки обычного ранга. Он будет пребывать подле меня, под крылом Анафиэль.

— Но, Ваше Высочество, не разумнее ли сначала обучить его основам, прежде чем вводить в круг высшей знати? Он — загадка без ответов. Мы не знаем его предела, не знаем его истинной природы. Позвольте мне заняться его воспитанием, пока он не докажет, что достоин внимания принцессы.

— Асмодей.

— Прошу прощения, мой Король... — Асмодей склонился еще ниже.

​— Ты поручаешь это мне? — тихо спросила девушка. — Непривычно слышать такие слова от тебя, дедушка. Ты всегда сам гранил свои алмазы, какими бы строптивыми они ни были. Что случилось?

​Люцифер тяжело оперся локтями о стол. — Ты проницательна, мой свет, — выдохнул он, и облачко пара от чая качнулось в сторону. — Этот юнец... Его появление не было похоже ни на что из того, что я творил прежде. В момент его воплощения я почувствовал, как жизненная сила вытекает из моих жил. Он высосал из меня почти всю доступную энергию, прежде чем я успел осознать. — ​Он поднял свою руку. ​— Это удивительно... Я истощен так, как не был со времен падения с небес и потери своих ангельских крыльев. И пока я восстанавливаю то, что он забрал без спроса, ты должна стать его разумом. Моя мудрость сейчас слишком тяжела для меня самого.

Анафиэль, чей взгляд до этого был направлен на тонкий узор чайного пара, наконец подняла глаза. — Да будет так, дедушка. Я приму этого юношу под свое крыло. Будем надеяться, что его таланты окажутся столь же яркими, как и твои надежды, и скука не станет моей спутницей в этих залах.

Правитель повернулся к ней. Улыбка тронула его губы, делая облик ещё мягче. — Ты — моя опора в этом зыбком мире, свет мой. Тебе известно лучше многих: из меня вышел прискорбный наставник.

— О, я бы поспорила с этим, — Анафиэль позволила себе легкую улыбку. — Твои уроки навсегда остаются в памяти, дедушка. Ты лучший из учителей, которых я знала.

— Быть может, но я не сумел направить собственных детей по пути величия... Что уж говорить о тех, кто не несет в себе моей крови.

Анафиэль плавно поднялась со своего места. — В таком случае, я не смею более медлить. Пора взглянуть в глаза этой новой задаче.

Асмодей, до этого момента сидевший неподвижно тут же последовал её примеру. — Ваше Величество, я также вынужден просить дозволения покинуть вас. Дела Бездны не терпят отлагательств.

Но рука Короля медленно поднялась, останавливая его. — Не спеши, дитя, опустись обратно в кресло. У меня к тебе есть слово.

Когда шаги Анафиэль окончательно затихли, тишина в малом зале стала давящей. Асмодей медленно опустился в кресло, под полами его одежд тяжело колыхнулся белоснежный хвост, чей вес заставил бы вздрогнуть любого смертного.

​Он замер, сложив бледные руки с острыми когтями на коленях. Его кожа была неестественно белой, а в тех местах, где ткань приоткрывала шею, тускло мерцала мелкая чешуя. — Разговор? — советник чуть склонил голову набок, и его взгляд стал предельно внимательным. — Неужели у Вашего Величества нашлись личные просьбы к своему скромному слуге?

— Именно так, Асмодей, — Король вновь взял свою чашу. — Настало время подумать о корнях. Я желаю обсудить с тобой укрепление союза наших великих домов.

— Что именно Ваше Величество изволит вкладывать в эти слова?

— Я подобрал для тебя невесту, чей статус и мощь достойны твоего имени. Я желаю, чтобы этот брак стал тем камнем, что сделает наш союз нерушимым на грядущие века. Что скажешь на это?

— Ваше Величество... — начал он, стараясь сохранить голос ровным. — Право, не стоит проявлять столь великое беспокойство о моей судьбе. Моя преданность Аду не нуждается в подобных подкреплениях.

— Оставь скромность тем, кто слаб духом, — Король посмотрел на него прямо. — Тебе минуло сто лет, а одиночество — плохой советчик для того, кто метит в высшие круги. Тебе понравится этот выбор, уверяю тебя. В ней есть та искра, которой тебе не хватает.

​Анафиэль ступала по каменным плитам. Она заметила его в библиотеке, среди развороченных фолиантов и свитков, брошенных прямо на пол, сидел юнец который впивался глазами в страницы, небрежно перекидывая листы, отчего те жалобно шуршали.

​Принцесса медленно подошла со спины. Опершись ладонями о колени, она склонилась над плечом парня, наблюдая за тем, как его пальцы нетерпеливо постукивают по сложному чертежу магического круга. Казалось, он был настолько поглощен собственными мыслями, что не замечал ничего вокруг.

​Когда Анафиэль всё же коснулась его плеча, парень вздрогнул и резко обернулся.

— Ох, я не хотела тебя пугать, — Анафиэль выпрямилась. — Неужто ты совсем не заметил, как я подошла?

​Юнец поднял на неё хмурый взгляд. В его чертах читалась природная грубость, еще не обтесанная приличиями дворца. ​— Кто ты? — спросил он прямо без формальности.

​Анафиэль лишь мягко усмехнулась. Она протянула руку и потрепала его по черным волосам, отчего тот недовольно дернул головой.

​— Не знаешь, кто я? Что ж, простительно. Ты ведь совсем недавно открыл глаза, хотя выглядишь уже весьма... внушительно. Я — Анафиэль. С этого дня я буду твоей наставницей, А ты не хочешь представиться в ответ?

​Юнец на мгновение задумался, глядя на её крыла, а затем снова отвернулся к книгам, будто они интересовали его гораздо больше, чем принцесса миров. — Нуар, — буркнул он себе под нос, словно нехотя делясь этой частью себя.

​— Нуар? — Анафиэль опустилась на корточки рядом с ним, её платье рассыпалось по пыльному полу темным шелком. — Какое красивое имя он тебе выбрал... «Черный». Ему очень подходит твой взгляд. Что же ты здесь ищешь?

​Он не ответил, но она сама увидела на раскрытой странице переплетение сложнейших магических узоров.

​— О, эти знаки... — она покачала головой. — Тебе еще слишком долго до них, малыш. Раз ты не заметил моего появления, значит, твои чувства еще спят.

Нуар снова обернулся к ней. ​— Ты знаешь, что это за рисунки?

​— Разумеется.

​— Как... откуда?!

​Анафиэль выдержала паузу, наслаждаясь его нетерпением. — Чтобы понять суть этих узоров, тебе сперва нужно научиться читать то, что написано между ними.

​— Читать? — Нуар нахмурился.

​— Именно. Это самые основы.

​— Тогда... научи меня, — потребовал он, глядя ей прямо в глаза.

​— Научу, обязательно, — Анафиэль встала и ловким движением вытянула пару тонких книг из общей кучи. — Но начнем мы с того, что поможет тебе не заблудиться в собственной голове. Взгляни на это.

​— Что это за каракули? — он с подозрением уставился на открытую страницу.

​— Это Алфавит. Твой первый шаг.

​— Алфавит? — Нуар недоверчиво хмыкнул. — Это такое заклинание? Убийственное?

​Принцесса звонко рассмеялась. Её смех прозвучал в пыльной библиотеке как весенний гром. Этот юнец забавлял её своей прямотой.

​— Нет же! До настоящих заклинаний тебе придется пролить немало пота. Алфавит — это ключи от всех дверей.

​— Нельзя без этого? — он с тоской посмотрел на сложные магические схемы в другой книге.

​— Нельзя. Сначала — буквы.
​Она указала длинным пальцем на первый символ, выведенный чернилами.

— Это язык Асура. Уникальное наречие, на котором говорят ангелы и демоны. У людей в их коротком мире совсем другие слова.

​— Ангелы? Люди?

​— И о них я тебе расскажу, — пообещала Анафиэль, подсаживаясь ближе. — Но позже. А сейчас смотри сюда. Это — «А». Самое начало всего...

Асмодей свернул в боковую галерею, надеясь на тишину, но шаги пришлось замедлить. Сквозь стрельчатую арку он увидел Анафиэль и Нуара, сидевших в библиотеке, склонившись над раскрытой книгой. Принцесса что-то объясняла, водя пальцем по странице, а юнец, этот выскочка, слушал с непривычным вниманием.

Он отвернулся к окну. В багровом стекле отразилось его бледное лицо с жёлтыми глазами, в которых не было ничего человеческого.

И память вытащила то, что он предпочёл бы забыть...