Глава 1 - Встреча на границе Света и Тьмы. Милосердие. Часть первая.

Великая сеча, коей суждено было на долгие века переписать летописи вышних и дольних миров, завершилась безмолвием. Поля на самой границе Света и бездны, некогда бывшие цветущими садами, ныне лежали погребенными под пеплом. Тяжелое, тусклое марево висело над холмами, и солнце, скрытое мертвенно-серыми тучами, едва пробивалось сквозь завесу гари. Основные полки небесного воинства и легионы Тьмы уже покинули сии проклятые земли, уводя уцелевших, однако в отдалении, среди выжженных остовов вековых деревьев, все еще блуждали немногочисленные отряды мародеров и отбившиеся от строя солдаты.

Среди этого безжизненного хаоса медленно ступала дева. Её длинные золотые волосы, лишенные привычного сияния, безжизненно ниспадали на латы, испачканные сажей, а очи, подобные расплавленному золоту, бесстрастно взирали на последствия бойни. Одетая в строгие, побитые в боях доспехи, она несла службу, предписанную чистейшим чинам: обходить долину павших в поисках тех, в чьих телах еще теплилась искра, дабы даровать им исцеление или облегчить последний вздох.

Её шаги были тихи. Время от времени она склонялась над телами, облаченными в белое и серебро. Если грудь раненого гвардейца вздымалась, Аннабель возлагала ладонь на его чело, и остатки её собственной силы перетекали в чужие раны. Если же небесный воин был мертв, или её взору открывался павший демон, чье тело уже обращалось в прах, дева же доставала из небольшой сумки на поясе простой белый цветок миндаля и бережно оставляла его на застывших доспехах или остывающей земле, как знак того, что и здесь когда-то присутствовала воля Создателя.

Вокруг высились груды сломанных копий и разорванных знамен. Ветер, пропитанный горьким запахом серы шевелил подол её плаща, когда впереди, у корней массивного, наполовину обугленного древа, дева приметила массивный темный силуэт.

Шаг за шагом дева приближалась к поваленному древу. Среди обугленных корней, полузасыпанный пеплом, лежал крупный демон. Его темный доспех был расколот на груди, сквозь бреши виднелись глубокие раны, из которых толчками вытекала темная кровь, смешиваясь с грязью. Его закрученные рога упирались в сырую землю, а пальцы в латных рукавицах все еще сжимали обломок тяжелого меча.

Аннабель опустилась на колени рядом с ним. Ладонь её, затянутая в тонкую перчатку, коснулась его изувеченной груди. Закрыв очи, она сосредоточилась: под её пальцами билась слабая, угасающая искра жизни. Мана в его жилах еще не иссякла полностью. Не колеблясь, дева возложила обе руки на рану. Из её ладоней излился ровный золотистый свет. Края разорванной плоти демона начали стягиваться, а кровь остановилась, запекаясь коркой.

Вдруг Астарот резко распахнул глаза. В их темной глубине вспыхнул багровый огонь. Секунды не прошло, как его уцелевшая рука мертвой хваткой вцепилась в запястье Аннабель, и дева оказалась повалена на холодную землю, прижатая к камням тяжестью его тела. Обломок клинка замер у самого её горла, едва не касаясь нежной кожи.

- Зачем? Зачем ты коснулась меня, крылатая? Твоя доброта - твоя же погибель. Здесь нет места милосердию. Я оборву твою жизнь, и это станет ответом на твою глупость.

- Жизнь должна продолжаться, даже если она зародилась во Тьме.

В этот миг со стороны выжженного холма донесся тяжелый, мерный шаг и лязг железа. То был демон-проверяльщик - массивный страж мародеров, обходивший поле боя в поисках трофеев и выживших врагов. Его тяжелая секира волочилась по камням.

Астарот перехватив Аннубель за талию, он резко перекатился вместе с ней в глубокую рытвину у корней дерева, укрывая её своим широким телом и темным плащом от чужого взора.

Аннабель оказалась прижата к его груди, скрытая от внешнего мира коконом из его доспехов. Тяжелые шаги стража прозвучали совсем близко, на мгновение затихли у обугленного ствола, а затем стали удаляться, пока полностью не затихли вдали.

Только тогда Астарот медленно поднялся на ноги, тяжело опираясь на обломок меча. Он стряхнул пепел с наплечников и, не глядя на деву, бросил: - Вставай. И уходи отсюда. Если попадешься в руки иным легионерам живой тебе не уйти.

Аннабель поднялась, оправляя подол плаща. Она подошла ближе, удерживая в руках тот самый белый цветок. - Благодарю тебя, - тихо произнесла она, протягивая ему соцветие. - Ты защитил меня, хотя мгновение назад желал обратного.

Астарот лишь мельком взглянул на цветок, но руки не протянул. - Я лишь вернул долг за исцеление. Терпеть не могу оставаться обязанным, тем более ангелу. Забирай свое растение и уходи на свою сторону границы.

- Мой путь лежит дальше, - мягко тветила Аннабель, убирая цветок обратно. - Там еще есть раненые.

- Там лишь смерть, - отрезал демон, разворачиваясь к ней спиной и всматриваясь в серую даль. - Назад пути для тебя не будет, если замешкаешься.

Астарот еще раз коротко кивнул в сторону туманной гряды холмов, безмолвно приказывая деве скрыться. Аннабель, плавно отступив назад, скользнула в тень полуразрушенной каменной арки, что некогда служила воротами в господские угодья. Отсюда, укрытая серой дымкой и остатками каменной кладки, она могла видеть пепелище, оставаясь незамеченной.

Вскоре тишину мертвой равнины прорезал тяжелый, размеренный гул шагов. Из тумана, раздвигая тяжелые клубы гари, вышли двое.

Впереди шел воин, чья прямая, безупречная осанка, благородный разворот широких плеч и два огромные, красные рога стремящееся в небо выдавали в нем высшего предводителя. Длинные, белоснежные волосы ярким серебром выделялись на фоне обгоревшей земли, аккуратно ниспадая на массивные латы, а пять алых глаз на строгом лице медленно сканировали мертвую долину.

Чуть позади, на полшага отступая, двигался командир отряда. Его смуглая, темная кожа и чёрные круглые рога гармонировали с темно-коричневыми, длинными прядями, а массивное, невероятно крупное телосложение делало его похожим на скалу. Пять красных глаза командира смотрели сурово; грубые, мужественные черты лица с горбатым носом не выражали ни единой лишней эмоции.

- Докладывай, Анк, - не оборачиваясь, звучным и глубоким голосом произнес беловолосый предводитель. - Каковы потери третьей когорты?

- Полностью уничтожена, мой принц, - без колебания ответил четырехглазый великан, держа руку на рукояти массивного оружия. - Живых среди рядовых не обнаружено. Легионы отступили за реку. Окрестности зачищены, за исключением бродячих групп.

Беловолосый остановился у поваленного древа, где у камней, опираясь на обломок клинка, тяжело поднимался Астарот. - Брат, - старший окинул раненого демона строгим взором пяти алых глаз. На мгновение его взгляд замер на свежих, затянувшихся рубцах на его груди, которые никак не могли появиться сами собой после столь тяжелого боя. - Ты едва держишься на ногах. Твоя глупость снова едва не лишила отца одного из наследников.

Астарот лишь глухо хмыкнул, сплюнув темную кровь на пепел: - Легион дрогнул первым, Адальрикус. Я лишь завершал то, что вы оставили позади.

- Твоя задача была удерживать фланг, а не искать глупой смерти, - Адальрикус повернул голову в сторону полуразрушенной арки.

Из своей засады Аннабель замерла. Ей показалось, что крайний алый глаз старшего принца на мгновение зафиксировал её золотистые волосы в проеме разбитого камня. Но благородное лицо военачальника не дрогнуло.

- Анк. Забирай командира авангарда. Мы возвращаемся в цитадель Стенфоров. Нам еще предстоит пересчитать выживших и подготовить отчет для Владыки.

- Слушаюсь, - коротко отозвался Анк. - Командир шагнул вперед, без лишних слов подставив мощное плечо Астароту. Раненый демон, стиснув зубы, оперся на него. Перед тем как развернуться, Астарот бросил мимолетный взгляд туда, где пряталась дева, но тут же отвел глаза.

Едва последняя тень воинов бездны растворилась в сером тумане, Аннабель резко вздрогнула. Чужие взгляды более не давили на нее, однако в глубине плеч, там, где крепились к спине белоснежные крылья, отозвалась внезапная, острая боль. То была не рана от клинка, а странный, ни на что не похожий укол словно капля кипящей смолы коснулась перьев.

Она повела плечом и, обернувшись, потянулась ладонью к правому крылу. Пальцы скользнули по мягкому, чистому пуху и наткнулись на нечто жесткое. Дева аккуратно потянула.

В её тонких пальцах оказалось одно-единственное перо, но безупречно черное, словно сама ночная мгла Ада оставила на ней свой отпечаток после того, как она укрыла раненого демона и поделилась с ним светлой маной. Аннабель долго и молча всматривалась в эту темную отметину на ладони, а затем тихо убрала её под доспех, ближе к сердцу.

Прошли дни, но марево над пограничными землями так и не рассеялось. Черная, иссушенная земля требовала очищения.