Глава 6 - Колокол, оплакивающий Ад.

Зал церемоний утопал в ослепительном сиянии. Белые ковровые дорожки, расшитые золотыми нитями, тянулись к алтарю словно реки. Вокруг замерли сотни гостей — высшие чины небесного воинства и темная знать Бездны, разделенные невидимой стеной.

«Свадьба с Херувимом... Никогда бы не подумал, что мне удостоится честь быть принцем, связывающим миры...»

«Верно. Я всего лишь звено. Инструмент, призванный принести покой после тысяч веков войны, начавшейся еще во времена Падения. О чем я мечтал раньше? Что когда-нибудь встречу благородную, чистую женщину, построю счастливую семью по любви... На что я вообще надеялся? Это всего лишь контракт».

Том искоса взглянул на фигуру, идущую рядом. Она была выше него, статнее, окруженная ореолом.

«Интересно, что она чувствует сейчас? Ей наверняка тоже грустно — выходить замуж за ангела, которого едва знаешь. Она старше, мудрее... Наверняка она встречала тех, кто лучше меня. Ей должно быть больно превращать свою жизнь в пункты договора. Но она согласилась ради общего благополучия, ради мира она пожертвовала своей свободой. У неё великолепное сердце».

«Пусть это расчет. Но я буду защищать её. Я, Том Офелия, клянусь: я стану твоим щитом, принцесса. Эта клятва крепче смерти. Я навеки буду твоим, и твои жертвы не будут напрасными».

Молодожены остановились у алтаря. Над ними, подобно воплощению божественного закона, возвысился сам свет подобный солнцу с множества крыльми. В его руках сияла золотая книга, свет которой резал глаза.

Красная плоть, священный дар легла на ладони невесты. Она медленно поднесла её к губам и откусила кусочек. Том наконец нашел в себе силы повернуться к ней всем телом. Он накрыл своими ладонями её тонкие кисти и откусил плоть с того же самого места.

Он поднял взгляд, надеясь увидеть в её глазах хоть что-то. Но там была пустота. Ни грусти, ни радости, ни той задорной улыбки, которую он помнил из детства. Она смотрела вниз, и в её опущенных плечах читалось смирение.

Голоса присутствующих слились в единый хор, заполнивший своды зала: — Брак ваш пусть послужит доказательством мира между светом и тьмой! Да принесет он баланс! С сегодняшнего дня никто не смеет проливать кровь другого. Дети Люцифера и дети Творца вольны вершить свои дела в мире людей, но главное правило незыблемо: не пересекать черту. Если тьма нарушит границы мы не закроем на это глаза.

Перед светом вспыхнул золотой лист. На глазах у всех он разделился надвое, превратившись в два сияющих свертка. Мгновение, и магические свитки исчезли в груди принца и принцессы. Золотое излучение пульсировало под их кожей еще несколько секунд, прежде чем окончательно погаснуть.

Пока в небесных чертогах праздновали хрупкий мир, на черном небе Адских земель собиралась буря, какой не помнили даже древнейшие демоны. Под оглушительный, пронзающий саму душу звон колокола, в вышине разверзся магический круг. Он пылал ослепительным, ядовитым светом, разрезая вечный сумрак Бездны.

Луч этого света ударил в каменный пол между гигантских арканов. Земля содрогнулась, словно от удара исполинского молота, а тучи вверху закрутились в танце, отвечая на зов громами вдали. В самом центре этого светового столба свет начал сгущаться, принимая очертания человека.

Когда сияние постепенно стихло, на грубом камне осталось существо. Оно сидело, сгорбившись, обнаженное перед лицом этого сурового мира. Наконец, оно медленно подняло голову, вглядываясь в величественный силуэт, возвышавшийся прямо перед ним.

Высокий мужчина в темных одеждах не шевелился. Он наблюдал за своим творением с холодным любопытством. Затем медленно снял с плеч тяжелый плащ и накрыл им дрожащее тело нового существа. Его рука, украшенная перстнями, мягко протянулась вперед, приглашая следовать за собой. — Дитя моё, тебе предстоит нелегкая жизнь. Наслаждайся же в первый и последний раз миром и принимай свое существование.

Глаза существа, которые поначалу сияли ровным белым светом, постепенно начали гаснуть, приобретая изумрудный оттенок. Оно смотрело на острые выступы скал, на тяжелое небо, а затем перевело взгляд на протянутую ладонь. — Кто... ты?

Мужчина едва заметно улыбнулся. — Я  – отец и бог этого мира, в котором ты появился.