ГЛАВА 10

ФАНТОМНЫЙ РАЙ

Пока Адеми обессиленно висела в руках Сэма, а он, не выпуская ее, медленно опускался вместе с ней на край кровати, время в комнате будто деформировалось. Реальность с ее бетонными стенами, запахом пороха и клеймом на бедре растворилась. Память — единственный выживший свидетель их прошлой жизни — начала прокручивать пленку назад.

Пять лет назад. Пригород Вашингтона.

Их свидания никогда не походили на обычные походы в кино или рестораны. Сэм, уже тогда занимавший высокий пост, не любил толпы, а Адеми, уже тогда начавшая свою двойную игру, боялась лишних глаз.

Их местом была крыша заброшенного кирпичного завода на окраине. Сэм привозил туда плед, бутылку недорогого вина и старый кассетный плеер. Они сидели на самом краю парапета, свесив ноги в бездну, а под ними расстилался ковер из огней ночного города.

— Ты не боишься высоты, Адеми? — спрашивал он тогда, притягивая ее к себе за плечи. Его голос был теплым, без нынешней ледяной крошки.
— Рядом с тобой — нет, — отвечала она, и это была чистая правда.

Он целовал ее в макушку, вдыхая запах ее волос, которые тогда пахли персиковым шампунем, а не гарью и дождем. Они могли часами молчать, глядя на звезды, и Сэм рассказывал ей о созвездиях, словно они были ориентирами на карте их общего будущего. В те ночи он не был Командиром. Он был просто мужчиной, который нашел свою тихую гавань в девчонке с израненной душой.

Тогда же. Под завывание ветра на крыше.

Воспоминание о первой близости вспыхнуло в голове Адеми жарким пожаром. Это случилось там же, на той самой крыше, под открытым небом, которое казалось им обоим куполом личного храма.

Сэм раздевал ее медленно, почти благоговейно. Его огромные ладони, привыкшие к тяжести оружия, касались ее кожи с невероятной нежностью. Когда его губы встретились с ее, Адеми почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Он уложил ее на разложенный плед. Холод ночного воздуха контрастировал с обжигающим жаром его тела. Сэм навис над ней, его глаза, тогда еще полные обожания, пожирали её лицо. Он целовал её шею, ключицы, спускаясь ниже, и каждое его прикосновение оставляло на коже невидимые искры.

— Ты моя, — шептал он, вплетая пальцы в ее длинные волосы. — Только моя, слышишь?

Когда он вошел в нее, Адеми вскрикнула, впиваясь ногтями в его крепкие плечи. Это не было механическим актом — это было слияние двух надломленных душ, пытающихся исцелить друг друга. Его движения были мощными, уверенными, но в каждом толчке чувствовалась не жесткость, а желание защитить, присвоить, спасти.

Они двигались в ритме ночного ветра, их дыхание смешивалось в единый порыв. Адеми выгибалась навстречу ему, ловя губами его стоны, чувствуя, как его пот капает на ее грудь. В тот момент на всей планете существовали только они двое — над миром, над законом, над войной. Пик наслаждения накрыл их одновременно, как взрывная волна, оставляя после себя лишь блаженное опустошение и стук двух сердец, бьющихся в унисон.

Другое воспоминание. Сэм.

Он помнил, как пригласил ее на «ужин» на крышу старой водонапорной башни. Он тогда только вернулся из тяжелой командировки, его руки еще дрожали от пережитого боя. Адеми не задавала вопросов. Она просто подошла к нему сзади, обняла за талию и прижалась щекой к его спине.

— Я здесь, Сэм. Я никуда не уйду, — сказала она.

Он развернулся и спрятал лицо в ее шее, впервые позволив себе проявить слабость. Она была его якорем. Его смыслом возвращаться живым. Он помнил вкус ее губ — сладкий, с привкусом вина и надежды. Помнил, как они танцевали без музыки на куске бетона, и он обещал ей, что когда-нибудь они купят дом у океана и забудут про выстрелы.

Настоящее время. Комната Сэма.

Адеми вздрогнула и открыла глаза, возвращаясь в реальность. Она все еще сидела на кровати, поддерживаемая его рукой. Сэм смотрел на нее, и в его взгляде на долю секунды промелькнуло то же самое — отголосок той ночи на крыше, когда они были счастливы.

Но это была лишь вспышка. Лампа ночника осветила его жесткое лицо и шрам на ее плече. Рай был разрушен. Те двое людей с крыши завода умерли пять лет назад.

— Ты помнишь? — прошептала она, глядя в его потемневшие глаза.

Сэм медленно убрал руку с ее талии. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску.

— Я помню все, Адеми, — ответил он голосом, в котором больше не было тепла. — И именно поэтому мне так трудно тебя не убить прямо сейчас. Воспоминания — это единственное, что связывает меня с тобой. Но реальность... реальность говорит, что ты — враг.

Он встал, отходя к окну, и Адеми почувствовала, как холод комнаты снова впивается в ее кожу. Сказка закончилась. Начиналась долгая, кровавая расплата.