ГЛАВА 3.

НЕТ МЕСТАМ ЧУВСТВАМ.

Поцелуй был отчаянной попыткой. Для Адеми это был крик о помощи, мольба о понимании, последняя попытка напомнить ему о том, что было между ними. Она вложила в него все: нежность давних дней, боль утраты, страх за будущее и неизменную любовь.

Сэм застыл. Ни ответа, ни отторжения. Его губы были холодны, как лед, его тело оставалось напряжённым, словно стальной прут. Адеми чувствовала лишь безжизненную плотность, словно она целовала статую. Внутри него боролись два человека, но на поверхности победил тот, кого она боялась больше всего.

Когда Адеми медленно отстранилась, ее глаза встретились с его. В них не было тепла. Не было даже привычного гнева, который она могла бы понять. Только абсолютная, пугающая пустота, будто все эмоции выжгли дотла, оставив лишь безжизненный пепел.

- Закончила? - Голос Сэма был ровным, без единой интонации. Абсолютно невыразительным, словно он не только что был целован женщиной, которая когда-то была центром его мира. - Мы закончили с этой частью нашего... разговора?

Адеми похолодела. Это был не тот Сэм, которого она знала. Это был не просто Командир. Это был чужой человек, отстранённый, как хирург перед операцией.

- Сэм... - начала она, ее голос был едва слышен.

- Хватит, - он отступил на шаг, увеличивая дистанцию, которую она только что пыталась сократить. Его движения были точны и выверены. - Не пытайся использовать это. То, что было между нами, закончилось в тот момент, когда ты взяла винтовку и направила ее на моих людей. Ты перешла черту.

Его слова ударили сильнее, чем физическая боль. Они были высечены из льда.

- Ты не понимаешь, - прошептала Адеми, чувствуя, как внутри всё сжимается.

- Я понимаю, - Сэм поднял аптечный набор, который оставил на столе. Его взгляд был безразличным, когда он изучал содержимое. - Я понимаю, что ты - профессионал, Адеми. А профессионалы не совершают ошибок и не предают по любви. Любовь - это слабость, которую мы не можем себе позволить.

Он шагнул к ней, и на этот раз в его глазах появилось что-то похожее на холодную, неоспоримую решимость.

- Я сказал: разденься. Это приказ. И это протокол.

Адеми замерла. Она была бойцом, снайпером, но сейчас она чувствовала себя беззащитной. Унижение пронзило ее насквозь. Он хотел видеть ее обнажённой не из желания или нежности, а из чистого, холодного профессионализма. Ему нужна была не она, а информация, которую она могла скрывать на своем теле.

- У меня нет взрывчатки, - произнесла она, пытаясь сохранить достоинство. - Нет подкожных чипов. Я не самоубийца.

- Ты - «Тень смерти». И я не знаю, на что способен твой наставник, чтобы защитить тебя или использовать в своих целях. Поэтому я проверю все, - его голос был как стальной хлыст, режущий воздух. - Если ты не сделаешь это сама, я прикажу Джеку.

Джек. Мысль о том, что еще один мужчина будет осматривать ее по приказу Сэма, заставила ее сжаться. Ужас и ярость боролись внутри. Она посмотрела на Сэма. Его лицо было непроницаемо. В нем не было ничего от того любящего человека, который когда-то гладил ее волосы и шептал нежные слова. Он был стеной.

Медленно, дрожащими руками, Адеми начала расстегивать пуговицы свитера. Каждое движение давалось с трудом, словно ее тело отказывалось подчиняться. Она чувствовала его взгляд на себе, но это был не взгляд мужчины, а взгляд инспектора. Взгляд, который видел лишь объект допроса.

Свитер упал на пол. Под ним была тонкая майка. Сэм не отрывал от нее глаз, но его взгляд был отстранённым, анализирующим.

- Продолжай, - скомандовал он.

Майка последовала за свитером. Адеми осталась в нижнем белье. Она чувствовала, как ее щеки горят, но старалась держать взгляд твердым. Это было худшее унижение в ее жизни.

Сэм подошел ближе, без предупреждения. Его руки, когда-то ласковые, теперь были холодны и безразличны. Он начал осматривать ее тело, сантиметр за сантиметром. Провел пальцами по ее плечам, затем вниз по рукам, проверяя подмышки, изгибы локтей. Он проверял каждый шрам, каждую родинку, не задерживаясь ни на одном месте дольше необходимого. Его прикосновения были лишены какого-либо намека на былую близость. Это была стерильная, безличная инспекция.

Когда он дошел до ее шеи, его пальцы наткнулись на свежий шрам, о котором она упоминала. Он был тонким, едва зажившим, но отчётливо видным.

- Что это? - его голос стал чуть резче, хотя все еще оставался отстраненным.

- Пуля, - коротко ответила Адеми.

- Когда?

- Во время последней миссии, - она не уточнила, что это была миссия, когда она спасала его. Он не поверит.

Сэм внимательно осмотрел шрам.

- Кто стрелял?

- Один из твоих людей, - правдиво ответила она.

В его глазах мелькнуло что-то, похожее на секундное удивление, но тут же погасло, вытесненное холодной логикой.

- Ясно, - он отстранился. - Повернись.

Адеми повиновалась. Она чувствовала, как его взгляд скользит по ее спине, по длинным волосам. Она знала, что он ищет. Любые импланты, швы, намекающие на скрытые устройства.

Его пальцы скользнули вниз по ее позвоночнику. Этот маршрут был когда-то частью их интимных игр, нежных ласк. Теперь это была холодная, безличная проверка. Адеми стиснула зубы, чтобы не выдать себя.

- Ты чиста, - произнёс он наконец, отступая на шаг. Его голос был таким же плоским, как и прежде.

Его слова прозвучали как приговор. Она была чиста от "железа", но не от вины.

- Можешь одеваться, - добавил он, отворачиваясь.

Адеми дрожащими руками натянула майку, затем свитер. Она чувствовала себя опустошенной, изнасилованной не физически, а морально. Поцелуй, который должен был стать последней надеждой, обернулся ледяным осколком в ее душе.

Сэм повернулся к столу, взял планшет. Он избегал её взгляда.

- Теперь поговорим о «Тени смерти». Кто ваш лидер? Где ваша база? Каковы ваши цели? Меня интересует только информация. Никаких эмоций. Никаких отступлений.

Адеми посмотрела на него. В ее глазах больше не было слез. Только холодная, горькая решимость. Она прошла через худшее унижение. Теперь пришло время сражаться.

- Ты хочешь правду? - спросила она. - Или версию, которая тебе понравится и которую ты готов принять?

Сэм поднял на нее глаза. В них по-прежнему была пустота, но Адеми увидела в глубине ее тонкую, едва уловимую нить боли. Она знала, что он сломлен. Но она также знала, что Командир никогда не признается в этом.

- Я хочу твою правду, Адеми. Только правду. Какова бы она ни была, - его голос был низким и угрожающим. - Но если я услышу хоть одно слово лжи, я обещаю, что ты очень пожалеешь.

- Ты не сможешь меня сломать, Сэм, - сказала она.

Он усмехнулся. Холодной, безрадостной усмешкой.

- Мы посмотрим.