Глава 14. Страдание

Выбравшись на берег, он выжил подол ханьфу и убрал прилипшие к шее волосы назад, одной рукой закручивая их в пучок и втыкая попавшуюся под руку ветку для надёжности. Времени высушивать одежду у него не было, но, хоть в тени деревьев было сыро и прохладно, ему не было холодно, поэтому прогулка промокшим до нитки никак не сказалось бы на его здоровье.

В каждом проклятье была неизменное слабое место – его сердце. Оно могло быть цветущим оазисом посреди пепельной пустыни или наоборот, жерлом вулкана на зелёном холме – так или иначе, оно выделялось в проклятье и было равносильно освещённым в темноте незащищённым воротам вражеской крепости, так и кричащих о своей уязвимости и приглашающих войти в них. Поскольку Призрачное Кладбище выбрало для своего временного пристанища кладбище Ле, справедливо было полагать, что именно водопад, спадающий с сухого пустыря в зной лес к легендарному озеру, был тем самым слабым местом – сердцем.

Это место было выбрано не случайно, и тот, кто его выбрал, был должен охранять его сердце, если не хотел, чтобы проклятье было разрушено. Советник покинул их так быстро из-за этого, он никогда не любил рисковать и поэтому вряд ли оставил бы сердце проклятье без внимания больше чем на пару минут. Это приводило к мысли, что пропавших адептов он тоже держал рядом, под своим контролем, хотя и скрывал это. Из этого следовало, что их следующая встреча с Сенлином состоится именно там и ему даже не придётся искать никого из них, все цели, с которыми он должен был разобраться, собирались в одном месте! Ходы Советника были так хорошо читаемы, пока дело касалось его и Сенлина, он видел будущее насквозь! Оставалось лишь найти это сердце и нанести ему существенный вред, чтобы выманить Советника, а с помощью него найти и подчинённого.

Отдалившись от воды и шума, он сосредоточился на окружающем мире, выстраивая между ним и собой неощутимую связь, но эта слабая нить, до этого соединяющая его с природой, сейчас была только расплывчатым чутьём, подсказывающим сколько живых существ находятся вокруг него и как далеко они от него. Открыв глаза, Хе Сецин хмыкнул. Он не привык обходиться без демонической энергии и артефактов, но его радовало уже то, что его второе кольцо не вышло из строя несмотря на то, что это противоречило законам этого проклятье. Это кольцо принадлежало одному из сектантов, поэтому оно могло быть приспособлено к аномалиям, относящимся к секте Ян Ченьцина, а Призрачное Кладбище было одним из них.

Стоило ему подумать о кольце, как правую руку пронзила резкая боль, отступившая через мгновенье после своего появления. Он поднял руку, но прежде чем смог понять, что вызвало боль, кольцо погибшего сектанта распалось на две части и спало с пальца на землю, оставив после себя красную отметину. Почувствовав привычный металлический привкус во рту, он поморщился и встряхнул рукой, сбрасывая мелкие осколки артефакта. По спине пробежал озноб, мир перед глазами качнулся. Закрыв глаза ладонью, Хе Сецин ухмыльнулся. Придётся ему переменить стратегию действий, в настоящем облике будет проблематично найти общий язык теми методами, которые он собирался применить. Ну, раз сама судьба воспротивилась мирным переговорам, так проще для него. 

Пройдя меньше десяти шагов, он остановился. Белая прядка волос, надоедливо болтающаяся перед глазами, была сухой, даже немного тёплой. Прокрутив её на пальцах, Хе Сецин вернул её назад. Воздух вокруг расширился, а давление внезапно повысилось, ощутив покалывание на пальцах, Хе Сецин оглянулся в сторону озера. Его охватил неощутимый страх, смешавшийся с удивлением. Все перемены в окружающем мире, которые произошли только что, были похожи на те, которые случались на Западной границе его королевства, когда к ней слишком близко приближался водяной змей, с которым он сражался в последние годы. В озеро Молчание впадало много рек, но он предположить не мог, что в их число входила река, в которой обитало это чудовище! Это было плохо, демонические существа не подчинялись никаким проклятьям, так как у них было одна природа, поэтому он сейчас, без прежних сил, ограниченный физическими возможностями, ни за что бы не справился с ним. Советник и правда не любил рисковать!..

Вернувшись к берегу, Хе Сецин обошёл озеро, следуя за усиливающейся аурой змея, витающей в воздухе в виде сиреневых ветряных потоков. Они рассеивались у подножия водопада, не с силах преодолеть неприступную стену падающей воды. Тучи брызг от него долетали до Хе Сецина даже на расстоянии, на котором он находился от него. Берег был отделён от водопада беспорядочно разбросанными булыжниками, по мере приближения к водопаду они становились выше и отвеснее, а за падающим потоком казались острыми зубьями, торчащими из воды, как копья. По высоте некоторые из них не уступали молодым деревьям, за ними могло быть что угодно. Он не мог хорошо разглядеть пространство за водопадом из-за рябящих перед ним туч брызг, но фиолетовые всполохи за водой не были галлюцинацией от преломления света.

Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы добраться до водопада. Между ним и скалой был небольшой проход, ведущий в пещерку за водопадом, пройдя в него, Хе Сецин перешагнул через первый ряд острых каменных глыб и опёрся рукой об одну из тех, что были побольше, ожидая, когда глаза привыкнут к полумраку. От перенапряжения страдал не только его самоконтроль... Пролетевший перед ним сиреневатый виток ветерка, опустился к земле и ушёл куда-то вниз за один из камней. Зайдя за глыбу, Хе Сецин увидел под ногами дыру, ведущую в непроглядную тьму. Из темноты донеслось гулкое рычание, развеявшее его последние сомнения.

Обнимая себя за плечи, надеясь хоть этим вернуть себе ощущение усточивости, Сенлин подковылял к фигуре в сером. Когда он поднял голову, перед его глазами оказались едко зелёные кроны деревьев, доходящие до такой же едкой высокой травы, среди которой росли кусты папоротника и лопухи. Эта пещера была похожа на большую теплицу, в которой все они были не больше, чем насекомыми, которых нужно было вытравить, чтобы они не испортили растения. Чувства опустошённости, бесполезности и бесконечной вины перед всеми сдавливали грудь, становясь комком в горле, но никак не отражаясь на лице. Привычная маска безразличия и тупости шла ему, как ни что другое.

Тэнхе… Сколько ему придётся ждать? Лан Фэй… Выжил ли он? Он столкнул его не подумав, он ведь правда мешался ему, слишком часто говорил лишнее и открывался со сторон, опасных для удачного исполнения им заданий. Он же столько раз пытался избавиться от него, ему казалось, что его намёки были достаточно ясны, но, видимо, и в этом он ошибался… Почему всё дошло до этого? Он ведь хотел сделать всё тихо, не впутывая свои проблемы других, а в итоге пострадал он, Ян Рин, Мао-Ци и неизвестно сколько ещё невинных учеников его Ордена, которые даже не знали, за что отдали свои жизни… Почему всё всегда шло так?

– Я пришёл,

– Я вижу. – Призыватель даже не посмотрел на него. Он стоял, как статуя, а Сенлин будто обращался к камню. Тяжело представить, каким же ничтожеством он был для этого человека… – Ты решил?

– Я не вернусь к Его Высочеству. Не могу…

– Ладно, не нужно объяснений. – раздражённо бросил мужчина, но его интонация тут же потеряла краски, – Тогда ты знаешь, что делать.

Да, он знал все пункты их договора лучше, чем буквы своего имени. Обречённость в нём достигла таких размеров, что занимала всё свободное место, не оставляя боли и страху ни одного одинокого уголка. Сенлин выдавил улыбку.

– Конечно.

Голубые цветы, запрятанные под травяным покрывалом поблёскивали среди зелёного марева, подобно стекляшкам средь водорослей на дне моря. Это место было до жути неправильным, начиная от его внешнего вида и заканчивая его предназначением. Задрав голову вверх, он улыбнулся светящимся под высоким сводом пещеры длинным лианам, усыпанным вплетёнными в них теми же голубыми цветками, осыпающим свою пыльцу на землю. Внезапно к нему пришла одна неприятная мысль, заставившая его по новой пережить весь спектр эмоций, терзавший его уже больше трёх месяцев.

– А мои друзья, – его дыхание замерло, прерывисто вдохнув, он закончил, – как они здесь, если цветки Полумесяца ядовиты для людей?

– Я когда-нибудь упоминал о сохранности твоих соучеников?

Ему показалось, что земля ушла у него из ног. В глазах на секунду потемнело, всё внутри сдавило. Он отступил на шаг, уже не видя ничего вокруг. Теперь реальность казалась ему страшной шуткой, сном, кошмаром, насланным на него тем заклятьем – чем угодно, он был готов поверить самому глупому обману, лишь бы он отрицал что это происходит с ним на самом деле.

– Почему?..

“Ты сам во всё виноват.” – сказал голос внутри. Он поднял к лицу дрожащие руки и процарапал на щеках красные полоски. – Где? 

Ничего не говоря, Призыватель сдвинулся с места и пошёл вперёд. Подавляя раздирающую душу панику, Сенлин поплёлся за ним, надеясь, что человек перед ним не остановится никогда. Но он остановился. На траве в непринуждённой позе лежал Ян Рин, его веки были сомкнуты, а губы приоткрыты. По шее тянулись тёмные разводы. Рядом с ним лежал Мао-Сянци, часть его лица было прикрыто листом лопуха, а голова повёрнута в сторону. По его рукам и шее с подбородком тоже тянулись жуткие чёрные пятна. Ему резко захотелось кричать, но крик застрял в горле, и он не мог произнести ни слова. Сенлин рухнул на колени и впился в плечи ногтями, согнувшись пополам.

– Ты находишься здесь достаточно долго, так что тебе не придётся что-либо делать. – сказал Призыватель. Взглянув на скорчившегося адепта, он отвёл глаза, про себя подумав, что если он продолжит жаться к цветам, ему не придётся и ждать. – Эту пещеру охраняют околдованные мной демонические звери, никто не войдёт и не выйдет из неё, ускользнув от их глаз. Когда я покину это место, пещера будет запечатана. Можешь не волноваться, никто никогда не узнает, куда пропал ты и твои соученики. Но о соучениках, думаю ты осведомлён, что многие из тех, кого вывели из Второй Столицы не вернулись, и одна из твоих знакомых оказалась в их числе. Теперь все они покоятся на кладбище твоей семьи, своём законном месте. Погоди-ка, зачем я это говорю? Цветки оказывают своё влияние. Похоже мне пора уходить. Да и, её звали Хе Менсин. Знакомо это имя?

До боли раскрыв покрасневшие глаза, сопротивляясь слезам, Сенлин упал на землю, всё также обнимая себя за плечи и раздирая пальцами кожу.

– Ненавижу… – сквозь зубы пробормотал он.

– Себя?

Где-то вдалеке эхом отдалось от стен рычание. По воздуху пробежала электрическая рябь. Подняв голову на звук, Лан Фэй пробормотал: “Вот и старшая на месте”. По контексту Сенлин понял, что речь шла о двух водяных змеях, чьё родство только что было доказано Призывателем. Он закрыл глаза. Лучше б его сожрала эта тварь, чем эта медленная смерть.

Внезапно в воздухе раздался второй, другой, рык, принадлежащей более молоденькой особи, наверно, в тот раз защищавшей стены Лан’Ань. Он был похож больше на отчаянный крик, чем на яростное рычание, но этот крик из пасти демонического существа резал слух, как скрежет когтей по стеклу. Звук был настолько противным, что он зажмурился. Вокруг что-то изменилось, электрический импульс, прошедший над ними, как будто вернулась к той, что её испустила. Лицо мужчины в серо-серебряном напряглось.

– Скажи, в том сне, где был тот человек, который был с тобой на водопаде? Ты что-то упоминал о перилах с розовом лесу, но где?

Проскулив сначала что-то нечленораздельное, Сенлин выдавил:

– Мы были на каменном балконе на речкой в саду из сакур, разве это важно?

– Конкретнее, где?

– Слева за деревьями виднелась площадка с ограждением, к ней и от балкона шли дорожки, в траве, кажется, были белые цветы, я не помню! – он осёкся и тихо заплакал, всем своим существом желая, что б этот человек поскорее исчез от него. 

– … – повернувшись, Советник медленно пошёл по направлению к звуку. Если бы кто-то сейчас мог видеть его, он бы сказал, что этот человек был не в себе, потому что глубокие глаза подёрнулись лихорадочным блеском, а пальцы его рук сводила судорога, заставляя у краешка губ появляться морщинке, предвещающий то ли улыбку, то ли гримасу боли. В его ладонь из рукава соскользнул меч. – Скажите Небеса, я недостаточно молился Богам, что меня до сих пор преследуют призраки прошлого?!.. – внезапно истерически вскричал он. После этого вскрика Сенлин убедился, что этот мужчина не дружил с головой в равной степени, что и его учителя – глава Ордена и Владыка Ян.

Спрыгнув во тьму, он приземлился на какой-то большой упругий лист. Съехав на землю, Хе Сецин пошёл вперёд, раздвигая высокую траву, которая была выше его в два раза, а по ширине равнялась двум ладоням. Наконец выйдя на свет, он оказался у другого озера, более мелкого, но дно которого скрывала новая, более глубокая иссиня-чёрная бездна. Скоро он всерьёз возненавидит все водоёмы… Он ухмыльнулся.

Перед ним возвышалась чешуйчатая спина фиолетового змея. Пока он раздумывал, как обойти своего старого знакомого, из воды прямо перед ним вынырнула голова с голубоватой чешуёй и длинными шипами, шедшими по позвоночнику. Это был тот змей, который основательно попротыкал его у Второй Столице. Его ухмылка сменилась звериным оскалом, ни о каком страхе не шло и речи – если он сейчас, в своей истинной форме при первой встрече не расправится с этой тварью, он упадёт в своих глазах, как ни падал никогда раньше. В такие моменты, когда эмоции захватывали его и убивали всякий здравый смысл в нём, он всегда осознавал, на что идёт, но никогда не противился порыву. Обнажив чёрное лезвие Проклятого меча, он провёл кольцом по нему. Звук привлёк внимание твари, и водяной змей обернулся, ещё не понимая, что его вызвало. К почти сказочной удаче, водяной змей настолько забылся, что, позабыв врождённый инстинкт самосохранения, поворачиваясь, наклонился к нему. Взмахнув мечом, Хе Сецин прорезал им воздух. Лезвие прошло сквозь шею существа, и как только он завёл руку за спину, завершая правильную окружность, с его горла прорвался фонтан крови, запачкав его белую одежду и часть лица.

Рана была не смертельна, и он намеревался завершить начатое, но за ними раздался оглушающий рёв второго змея. Существо узнало в нём своего соперника, но вместо того чтобы напасть или защищать своего сородича, отдалилось и опустило голову, вглядываясь в него своими чёрными глазами-бусинами. Заметив странность в поведении буйного змея, превосходящего по крутости нрава раненого, Хе Сецин замедлился, и после совсем опустил клинок, не отрывая глаз от змея. Получив от него отдачу, фиолетовый змей вновь поднялся над водой и поплыл от него, хвостом увлекая за собой своего собрата. Замерев, Хе Сецин молча проводил исчезнувшую под водой голову голубого змея и зачехлил меч. Этого он ожидать не мог, змей даже не попытался сразиться с ним, отдав предпочтение жизни второго и положившись на то, что он его поймёт? Пожалуй, эта демоническая тварь была человечней его. Он выругался.

Продолжив путь, он вышел в ещё более просторную и светлую пещеру. Ему на глаза сразу попались цветки Полумесяца, росшие в ней буквально на каждом шагу. Внезапно в далеке раздался резкий надрывный смешок-вскрик, и со стороны, откуда он шёл послышался лязг неаккуратно доставаемого оружия. Ускорив шаг, Хе Сецин пошёл навстречу неизвестному.

– Эл Фуи, Вэй Мин, вы пришли по мою честь? Хотите забрать меня с собой? – смеясь, сказал Советник. Его лицо потемнело:

– Не смейте представлять себе это и в мечтах.

Его имя ударило его по ушам, но он решил для себя, что пока он не появятся доказательства, кем является и жив ли его соученик, он не станет отзываться на подобного рода вызовы. Вернув меч в боевую готовность, он отвёл его в сторону и остановился. Заметив чужое присутствие поблизости, Советник бросился вперёд и нанёс пару ударов по противнику, но, на его удивление, на этот раз им оказались не лики знакомых ему людей, а некто, не только не растворившейся, но и отбивший его атаки. Отскочив назад, он поднял голову, его взгляд прояснился.

– Кто..?

– Советник. – протирая лезвие о ладонь, сказал Хе Сецин.

С головы до ног в крови он представлял собой жутчайшее зрелище Дьявола в белом. Узнав его, Советник округлил глаза выпрямился, не в силах сделать что-то ещё.

– Где Сенлин?

– Боюсь, вам не за чем его искать.

– Если тебе дорога твоя никчёмная жизнь, мне вовсе не не за чем искать его. – он и без того догадывался о положении его знакомых из-за чёртовых цветов. Подойдя к обескураженному мужчине, он грубо схватил его за шкирку и потащил туда, откуда он пришёл. – Как обезвредить яд цветков Полумесяца? Если ты не знаешь или скажешь, что не знаешь, я отсеку тебе все конечности, язык, а после отдам на растерзания твоим змеям.

– Владыка… поделился со мной этим, – теряя терпение, Хе Сецин приставил к его горлу окровавленное лезвие, – Нужно либо проткнуть рану священным оружием, до этого осквернённым любым несводимым проклятьем, либо поддерживать с его обладателем физический контакт в течении времени, пока отрава не спадёт. Лучше сделать и то и то. В том случае, если ран нет, можно достаточно серьёзно ранить пострадавшего священным оружием, но в случае с теми адептами,

– Заткнись. – выйдя на полянку, он швырнул мужчину в дерево, и нацелился остриём клинка в живот Мао-Ци и опустил его, не моргнув. – Если ты солгал мне, твоего Владыку разделит твой конец.

Проделав ту же процедуру с Ян Рином, он подошёл к разлёгшемуся Сенлину и занёс меч на ним. Когда лезвие прорезало его одежду и упёрлось ему в грудную летку, заклинатель раскрыл глаза.

– Жив.

Наклонившись, Хе Сецин схватил Сенлина под руку и поднял на ноги и небрежно жестом смахнул с его головы пыльцу ядовитых цветком. Адепт разомкнул пофиолетовевшие губы:

–  Ва… Ваше Высочество? Я мёртв?

От спросил так наивно, что ему стало противно.

– Ещё нет, – ответил Хе Сецин, замахиваясь, чтобы вернуть заклинателю недавнюю пощёчину.

Получив оздоровительный удар, Сенлин качнулся, но Хе Сецин удержал его на ногах.

– Остались сомнения, что ты жив? – склонившись к его уху, вкрадчиво сказал он.

Прийдя в себя, Сенлин взглянул ему в глаза и попытался оттолкнуть, но Хе Сецин не позволил ему этого сделать, в свою очередь перекинув его через плечо и обратившись к Советнику:

– Если кто-то из них умрёт… Сам догадываешься, что я с вами сделаю.

– Ваше Высочество?! – Сенлин упёрся локтями в его спину и несильно ударил его коленом. – Поставьте меня на место!

– Ты видимо забыл, где твоё место. – огрызнулся в ответ он. – Ты идти не сможешь, головой сначала думай!

Не двигаясь, наблюдая за их перебранкой, Советник не знал, что его смешит больше: его собственная неудача или то, что Хе Сецин сам явился за своим слугой, и, пусть не зная о его грешках, сейчас почти заботливо держал его на руках без малейшего проблеска реальной злости или отвращения. Поймав на себе его взгляд, Хе Сецин свёл пальцы в печать и шагнул назад, оставляя Советника наедине со своими жертвами, за которых он теперь был в ответе.

Обступившая их тьма быстро рассеялась, и он скинул с себя заклинателя и тот, как он и думал, не удержался на ногах и машинально опёрся о него. Прежде чем Сенлин успел отдёрнуть руку, он схватил её и переплёл их пальцы. От неожиданного жеста заклинатель вперился глазами в их руки и в шоке посмотрел на него. 

– Вы что?..

– Если не хочешь, чтобы я сделал в тебе лишнюю дырку, как в твоих друзьях, нам придётся не разрывать физического контакта до тех пор, пока ты не оправишься от яда. – отворачиваясь, с напускным презрением сказал он.

“Что?” – переспросил Сенлин, Хе Сецин не стал повторять этот бред. Не он его придумал, значит не ему и разъяснять, с какого тактильный контакт с ним спасёт его жизнь от “неизлечимого” яда. Во всяком случае при таком раскладе заклинателю точно не удастся улизнуть от него не рассказав всё, что он скажет, и так ему будет проще… Кхм, наладить с ним отношения. Опустив их руки, он повлёк спотыкающегося заклинателя за собой. Когда они вошли в замок, Хе Сецин молча пошёл в свою комнату, даже не думая говорить об этом с Сенлином. Он поздно вспомнил о состоянии своей одежды и том, что люди хуже переносили перепады температуры, чем демоны, но на заклинателе это, казалось, не отразилось. Он был слишком обескуражен его поведением, чтобы обращать внимание на своё самочувствие. Вряд ли он вообще знал, где располагалась комната его господина.

Только когда они подходили к двери, он снова заговорил:

– Подождите, но ведь невозможно совсем не разрывать контакта, это же…

– Думаю, если временной промежуток не превысит нескольких минут, ты не умрёшь.

Отпустив его руку, Хе Сецин отрыл дверь и завёл его внутрь. Осмотревшись, Сенлин смущённо спросил:

– А это случайно не…

– Да.

– А… – он кинул взгляд на кровать и обратно, – Простите, я наверно всё не правильно понимаю.

– Скажи спасибо тому, кто создал те цветочки. Ты всё понял правильно. Мы будет спать вместе. Раздевайся.

– Раздеваться?

– Ты же не будешь спать в верхней одежде.

Сенлин кивнул больше раз, чем нужно, и, опустив голову пошёл к кровати, на ходу развязывая пояс. Хе Сецину хотелось придушить Советника, пусть не он выбирал противоядие к цветкам Полумесяца. Сняв грязную одежду, он переоделся и повернулся к заклинателю. Сенлин, по виду, желал стать единым целым со стеной за ним. Он смотрел в пол и не двигался. На нём стало меньше одежды, но открытых частей тела было всё ещё слишком мало, а он не без основания предполагал, что скорость его выздоровления зависит и от площади соприкосновения, но если бы он сейчас приказал ему снять с себя столько одежды, чтобы ему было бы действенней касаться его, это бы уже пересекло черту. Если б не ночь за окном он бы не стал его так скоро затаскивать в кровать, и совершенствующийся был способен продержаться пять-шесть дней без сна, но у его подчинённого были серьёзные проблемы со сном, а это было прекрасным поводом из исправить.

Подойдя к кровати, он сел на её край и посмотрел на заклинателя.

– Ложись.

Сенлин заторможенно кивнул и послушно залез в кровать, стараясь своим послушанием приблизить конец этого разговора и всей сцены в целом. Улёгшись рядом с ним, Хе Сецин не смотря протянул ему руку. Вложив свою руку в его, Сенлин закрыл глаза. Они не зажигали света, так что на этом этапе можно и нужно было засыпать, но Хе Сецин прекрасно понимал, что не уснёт, как ни будет пытался.

– Доброй ночи. – через несколько минут тишины сказал Сенлин.

– Спокойной ночи, спи.

В холодном полумраке волосы заклинателя казались особенно тёмными, а лицо обескровленным. Тени под глазами и фиолетовые губы делали его облик притягательней, но отдаляли его от человеческой внешности. Как бы они не шли ему, ему не могли нравится признаки присутствия в его теле яда. Он позволял себе жестоко обращаться с ним и унижать, но никому и ничему другого он этого позволить не мог. Дождавшись, когда его дыхание выровняется, Хе Сецин потянулся второй рукой и погладил его по волосам. Убрав руку, он закрыл глаза и сжал его расслабленную руку, ощущая под пальцами его пульс. 

Он не заметил, как заснул. Пустой сон, наполненный тёплой вязкой тьмой, погрузил его в уютный мрак, похожий на темноту зрачков карих глаз. Когда он снова открыл глаза, перед его лицом лежал пушистый лисий хвост. Сперва не поняв, кому он принадлежал, Хе Сецин поднял голову, но его волосы потянуло что-то сверху, придавив их собой. Было ещё темно, и белая собака лениво приподняла голову ему в ответ, нехотя приоткрыв, загороженные светлыми ресничками, глазки. Прижатые к голове уши дёрнулись и навострились, пёс тихо и слабо, чтобы не разбудить второго человека, забыл своим распушенным хвостом, поднимая в воздух покоящиеся на нём шерстинки и неизвестного происхождения желтоватые перышки. Перекрутившись, пёс подлез ему под руку и так перебрался передними лапками ему на грудь. Облизнувшись, собака потянулась дальше и ткнулась мокрым холодным носом ему в шею, подняв лисий хвост ещё выше. Хе Сецин устало следил за устраивающимся в его объятиях животном, не мешая ему превращать себя в его удобную подушку. Наверняка его появление в резиденции было делом рук Хе Чжунси, так он пытался смягчить его одиночество. Уперев взгляд в балдахин под потолком, он положил свободную руку на спину фамильяра и провёл по шелковистой шёрстке, успокаивая его.

Положив голову на лапки, пёс свернул в воздухе хвост калачиком, вильнул им и опустил. Его хвост упал на лицо заклинателя. Во сне сбросив его, Сенлин повернул голову на подушке и приоткрыл глаза, разбуженный гнездящейся собакой. Он напряг зрение, попытавшись разглядеть, что за пушистый комок уложился между ними. Повернув голову на него, пёс радостно забил хвостом, уже не сдерживаясь, потому что оба больше не спали. Выбравшись из под руки Хе Сецина, он подлез к лицу заклинателя и лизнул его щёку. Сенлин зажмурился и закрыл ладонью пасть собаки. Обидевшись, что ему помешали, пёс облизал его руку и приподнялся, подбираясь ближе. Взобравшись выше, он положил голову на шею Сенлину и улегся, убрав под себя лапки и положив хвост теперь на Хе Сецина.

Тепло от тела прижавшейся к нему собаки проходило через одежду и грело его, найдя своё новое положение лучше прошлого, Сенлин обнял её.

– Кто это?

– Мой фамильяр. Засыпай, завтра у тебя не будет времени. – Хе Сецин закрыл глаза, намекая, что не настроен разговаривать.

Поняв его, Сенлин последовал его примеру, но ещё долго не смог уснуть. Когда бледное солнце пробилось сквозь розовый туман меж гор на горизонте леса и осветило собой полосы замёрзших равнин, пушистый хвост в его покоях одеялом укрыл их, ограждая от наступающего утра теплотой своей шёрстки и темнотой теней, наброшенных на лица.