Глава 13. (Не)любовь

Зайдя в главный корпус школы, Хе Сецин почти в дверях столкнулся с молоденьким адептом, который встречал их в первый раз и который забрал тело спящего ученика. Яо Вэньюэ была достаточно благоразумна, чтобы не разболтать о нём, хоть её и Хе Сецина ещё не связывал контракт, поэтому кроме лёгкого удивления и разочарования, что он не один из его соучеников, на лице мальчика Хе Сецин не увидел ничего.

– А, это ты. Скажи моим старшим, чтобы они прямо сейчас отправлялись на кладбище Ле, Рин-гэ и Ци-гэ нужна их помощь. – он обвёл его глазами сверху вниз, с сомнением взвешивая его способности, – Сам можешь остаться на нашем пике до их возвращения, ты там будешь только мешаться.

– Циши! Разве так можно! – догнавшие его Сенлин и Тэнхе вошли в коридор, заклинатель виновато посмотрел на Хе Сецина. – Ты можешь остаться, если хочешь, но мы будем рады, если ты пойдёшь с нами. Шиди, думай, что говоришь, – переключившись на маленького адепта, он больше не обращался к демону.

Вопреки обыкновению, Хе Сецин старался уловить каждое его слово, но как бы он не пытался пересилить навязчивые мысли, они брали над ним верх, и он не понимал, что он говорил. Глаза были намертво прикованы к его губам, он объяснял себе это этим старанием разобрать речь, но при этом перед глазами стоял совсем не те сцены, поэтому его оправдание не убеждало даже его самого.

– Почему учитель отправил гэгэ одного? Кладбище Ле совсем не место для прогулок в уединении, даже с уровнем А-Рина это не правильно. О чём думал учитель и глава Цишэнь, и почему после вы послали туда же Сянци? Немыслимо…

– Это кладбище носит твою фамилию просто так? – подал голос Хе Сецин.

– Нет, там похоронена моя семья, – заклинатель сощурился в хитрой улыбке, но быстро убрал её и спокойно сказал:

– Да, это не самая редкая фамилия. К слову о фамилиях, а у тебя тоже совсем случайно совпадает фамилия и имя с Императорским советником? Его псевдоним раскрылся всего день назад, ты знал об этом? Знаешь, я ведь недавно вспомнил, где до тебя слышал это имя. Ты что-нибудь знаешь о Призрачном Холме?

Хе Сецин промолчал, но склонил голову в знак согласия. Озадаченный прямым подтверждением, Сенлин решил не развивать тему дальше, ограничившись неопределённым кивком.

– Значит, учитель хочет предпринять третью попытку справиться с Призрачным Кладбищем задействуя исключительно своих учеников… Что ж, попробуем. Куда нам лететь?

Тэнхе молча достал меч и заставил его зависнуть в воздухе, Хе Сецин последовал его примеру. От Призрачного Кладбища он знал, что это место звалось так из-за особенности его перемещения по миру, эта аномалия переходила с одно место на другое, как гроза, и в том месте, где оно по несчастью оказывалось, начинала твориться чертовщина, несравнимая ни с одним проклятом местом царства демонов. Засуха, болезни, голод, эрозия земли и памяти – “Призрачное Кладбище” не останавливалось на этом. Последняя деревня, накрытая этой чумой, исчезла с лица земли, а на месте, где она стояла, образовался барьер, сужающий пространство так, что путник одним шагом переходил через всю деревню, не замечая ничего, а компасы и часы и вовсе приходили в негодность на расстоянии тысячи шагов от неё.

Призрачным Холмом же звалось возвышение, на которое невозможно было попасть из-за такого же барьера, но которое не несло за собой порчу и не перемещалось. Он мог лишь предполагать, что под этим названием стоял их Розовый холм, так подсказывала его интуиция, но утверждать точно он не мог.

Мальчик ухмыльнулся:

– Звёзды сошлись, – Сенлин спокойно ждал продолжения, но Тэнхе уже начинала выводить эта неспешность какой-то малявки, гордящийся статусом личного ученика главы пика. Стиснув зубы, он зло посмотрел на Лан Циши, но того это, казалось, сильнее забавляло. – Вы что, не слышали того, что я говорил? Вам нужно на кладбище Ле, проклятье наконец встало на своё законное место. Оно наложилось на Призрачный Холм, неужели не ясно? Одно проклятье совпало со вторым, подавив его влияние внутри себя, и забытый Богом холм, вновь открыт для любопытных глаз. – сделав вид, что ему наскучивает этот разговор, адепт отвернулся от них на коридор, ведущий к кабинету Цишэнь Хуа. – Как встретитесь с старшими, соберите отчёт о нём, такой возможности может не представиться больше никогда. Да и, у фамильных ворот вас будет ждать мадам И. Она вас сопроводит до места, где в последний раз видела Ян Рина. Это местная жительница, не пугайте её сказками про всё это, сама она пока не сталкивалась с ними и не верит. Наивная до мозга костей, нам это выгодно.

Вдруг из-за двери кабинета, будто почувствовав его взгляд, вышла глава пика. Увидев среди собравшихся Хе Сецина, она быстрыми шагами направилась к нему, безцеремонно перебивая приветствие своего ученика:

– Лан Фэй, не лети с ними, нам нужно многое обсудить! Тэнхе,

“Не доросла ещё приказывать своему Божеству.” – плавно обогнув руку адепта, он запрыгнул на меч и взлете над школой, не оставляя возможности ни докричаться, ни поймать себя. Сложив руки на груди, он сощурился от солнца, тёплый ветер растрепал собранные в высоком хвосте волосы. Ему не пришлось ждать долго, окончательно взбешённый всем и вся, Тэнхе охотно согласился закрыть глаза на приличия в пользу выполнения просьбы главы Лаолинь. Пулей вылетев из дверей, он со злостью что-то отжестикулировал, чтобы не видеть его жалкой вспышки, Хе Сецин поднял голову на далёкий горизонт, обособившись безразличным видом от его гневной брани.

Но почему он не взлетел? Ответ пришёл сразу. Опустив глаза, он тут же поднял их обратно, на губах расцвела усмешка. Просчитался. Вышедший на улицу, Сенлин помахал ему не своим мечом и что-то сказал Тэнхе, передавая знакомую книгу, но так и не отдав оружия. С недовольным видом забрав альбом, адепт поплёлся к библиотеке. Когда он ушёл, Сенлин передал меч Лан Циши и присоединился к, парящему над крышей, Хе Сецину. 

Качнувшись на мече, Хе Сецин расплёл руки и посмотрел на заклинателя. 

– Такое ощущение, что на этом пике один ты понимаешь опасность Призрачного Кладбища, а остальные думают о чём-то другом.

– У них действительно есть, о чём задуматься. В этом году произошло много дурных вещей и не известно, сколько ещё произойдёт. Добрались даже до Второй Столицы… А знаешь, ты тоже выглядишь так, будто следишь за всем, но думаешь о другом. Банальный вопрос, но ты не сможешь ответить на него честно. Кто ты?

– Это бросается в глаза? – отведя глаза, он потупил взгляд и сложил руки за спиной. – Любой вопрос можно обойти, не солгав. Мне сказать, что ты хочешь услышать? Своё первое имя? То, как меня называет мой кровный родственник? Свой титул? Или прозвище, подаренное мне народом? Порой я сам путаюсь, кто я есть. – он засмеялся. – Да это и не важно. Существует то, что зависит от меня и то, что я должен сделать, и пока эти две вещи реальны, мне не за чем философствовать.

– Много же у тебя обязанностей, что ты до сих пор не решил, кем являешься. – тоже отведя глаза, Сенлин больше не говорил.

Кто он? Что за глупый вопрос – для каждого он – кто-то другой для другого, а кто он для себя – Повелитель Демонов или всё же Вэй Мин – кто мог дать ему ответ? Одного уже давно не было на этом свете, второго вскоре не станет, так в чём смысл задаваться этим вопросом? Почему он не может быть всеми ими, если это и есть – истина?

– Твои мысли интереснее нас, передумал лететь? Так глава Цишэнь тебя ждёт.

Голос Тэнхе выдернул его из затянувшейся тишины в голове. Подняв голову, Хе Сецину почему-то захотелось улыбнуться. Внезапно он почувствовал сладковато-металлический привкус во рту и передумал оголять зубы.

– Проснулся, с пробуждением! Зачем мы вообще берём его с собой?  – адепт с напускным отвращением фыркнул. Надо же было этому человеку иметь столь острое чутьё на людей, но и оно не спасало никого. 

Жалок – прочитал на его лице Тэнхе, бросив на него случайный взгляд, собираясь кинуть новое оскорбление. Чёрные кудри, выбившиеся из-за ветра, падали на померкшие бледные глаза. Он смотрел на него, как кошка, достаточно сытая, чтобы, не убивая добычу, играться с ней, пока она не умрёт своей смертью и перестанет удовлетворять её извращённой потребности.

– Я буду уж пополезней тебя. – пролетая мимо, сказал он.

Тэнхе скривил губы, но, увидев тёмные подтёки на бледных губах, он нахмурился. Пролетев, Хе Сецин с пренебрежением ухмыльнулся сам себе, но в тот же момент его пронзила вспышка боли, а глаза застелила тьма. Рефлекторно подняв руку к голове, он раскрыл глаза, но вместо зелени под ногами увидел чёрно-оранжевое бушующее пламя, едва не доходящее до них. От темноты и жара его зрачки расширились, а рука дёрнулась. Увидев, как он с трудом удержался на ногах и без причины замедлился, Тэнхе приблизился и удержал его за плечи.

– С тобой всё нормально? Ты лететь-то можешь?

Прийдя в себя, Хе Сецин с вопросом посмотрел на его руки и на него. Он поддержал его? Только что так говорил, но помог? Он не понимал. С беспокойством смотря на него, адепт отпустил его и отлетел на расстояние трёх шагов. Неприятное выражение лица, которое он недавно показал ему, исчезло без следа, юноша в чёрном смотрел на него почти с детским испугом и неверием, как зверёк, загнанный в угол. Почувствовав себя на месте хищника, Тэнхе отвернулся и обогнал его, чтобы не видеть дальше этой жуткой перемены в нём.

– Не отставай. Ты нужен, учись понимать шутки.  

Полетевший первым, Сенлин не видел их сцены, пытаясь разобраться в устаревшей карте, когда он обернулся посмотреть, почему его спутники отстали, Тэнхе уже догонял его, а Хе Сецин успел стереть рукавом кровь с губ. Никто из них не счёл нужным оповещать его о случившейся заминке, оба хотели поскорее забыть о ней. Тэнхе чувствовал вину, а Хе Сецин злился на себя за проявление слабости. На его мече появились мелкие трещинки, их нельзя было увидеть невооружённым глазом, но он чувствовал их так, будто трещины прошли по его венам.

Они пролетели путь до кладбища без происшествий, ясная погода не испортилась и к вечеру, поэтому долгая дорога не чувствовалась, а сил стало как будто больше. Приземлившись у ворот высокой каменной ограды, они убрали мечи и пошли к ним. На территории Призрачного Кладбища блокировались все виды энергии, поэтому и летать было невозможно.

Трава похрустывала под ногами, перешагнув через громоздкие ступени, они вошли как будто бы в другой мир: вместо короткой пожухлой, но живой, травы был песок с камнями и какое-то растущее сено, обломки которого закрывали островки серой земли, как рассыпанные семена пшеницы. Перед ними растянулись ровные ряды опальных, плоских снизу, камней с, начерченными на них, инициалами и годами. Как только они прошли чуть дальше, резные ржавые двери с режущим железным скрипом поползли друг к другу, пока не захлопнулись. Ни Тэнхе, ни Сенлин не шелохнулись, это было настолько банально, что если бы выход остался открытым, они бы беспокоились больше.

– И как та женщина продержалась в этом месте до нас… Жива ли она, или придётся доставать её из пасти восставшего мертвеца? – недовольно сказал Тэнхе. 

– Я была здесь слишком долго, чтобы меня тяготили несколько часов. – мягкий, но хриплый, женский голос раздался из-за спины.

Повернувшись, Хе Сецин увидел женщину с симпатичной и мягкой, но несколько усохшей усталой внешностью в желтоватом платье со сложенными у таза руками, навивающими мысли о аристократическом этикете прошедших лет. “Грустные” собачьи глаза с опущенными уголками смотрели с нежностью, от которой становилось больно. Так ли смотрела на него его наставница? Эта женщина не вписывалась в окружающий её мир.

– Вы отправили письмо, иначе бы не смогли сообщить о наших товарищах в Орден, но как, у вас была почтовая птица?

– Она есть и сейчас. – мадам И протянула согнутую руку, и на её запястье с засохших веток мёртвого дерева за ней слетел ярко-жёлтый голубь. Осторожно погладив птицу пальцем другой руки, женщина смахнула выбившееся из оперения распушенное перо. – Вы прибыли очень скоро, вы хорошие друзья. Идите за мной, я покажу, где видела их до того, как нашла брошенным их мечи.

С каждым её словом Хе Сецин краем глаза видел, как Сенлин всё сильнее бледнеет. После её последней фразы, заклинатель свёл брови так, что между ними образовалась складка, а его губы сжались в натянутую линию, но даже так было видно, как они дрожат. Озадачившись его несдерживаемой паникой, Хе Сецин убедился в том, что мадам И им не союзник и хотел подойти к заклинателю, но тот вышел из бездействия первым:

– Не идите. – закрывая рукой Хе Сецина, севшим голосом сказал он. – Колотая рана под ребрами с правой стороны, она не жива.

– Как не?.. – Тэнхе вперился в мадам И. – Как ты увидел, если стоишь слева и даже я не…

– За что ты так нами, милый? Скажи, чем я тебя обидела, сынок? – женщина сделала шаг к нему.

Ошарашенный взгляд Тэнхе переметнулся на Ле Сенлина, Хе Сецин взялся за его руку, медленно возвращая её вниз.

– Бред, чушь! – теряя голос, попытался выкрикнуть Сенлин, шарахаясь от неё назад.

– Хорошо, хорошо, только не злись. Ты же знаешь, как я люблю тебя. Всегда любила…

Заклинатель приоткрыл губы, его дыхание участилось, подбородок запрыгал, он попытался вырвать руку из хватки Хе Сецина, но тот держал крепко.

– Отпусти… – опустив голову, скрывая лицо за завесой чёлки, прошептал Сенлин. 

– Не отпущу.

Мадам И протянула руки к ним, голубь вспорхнул и улетел вглубь кладбища.

– Почему ты молчишь? Почему ты не вернулся к нам? Не навестил? Я ждала тебя столько лет…

Хе Сецин незаметно оттягивал заклинателя назад, сам становясь перед ним. Внезапно лицо женщины искривила гримаса боли и ненависти:

– Что за несносное дитя! – она выбросила истощённою руку вперёд и раскрыла раньше сжатую в кулаке ладонь. С её руки и рукава на них слетело облако голубых блёсток. Узнав в нём пальцу цветков Полумесяца, Хе Сецин дёрнул Сенлина за себе и закрыл его рот и нос рукавом.

– Не смей вдыхать! – командным тоном велел он.

Услышав предупреждение, Тэнхе задержал дыхание и сзади всадил в озверевшего трупа меч и оттащил её к дереву. Ударив плашмя по голове женщины, он вонзил меч в её грудь, пригвоздив её к земле. Хе Сецин повёл заклинателя от заражённого воздуха, пару раз попытавшись его ударить и высвободиться, Сенлин разрыдался, и ослаб в его руках, став похожим на ватную куклу. Оказавшись на почтительном расстоянии от оседающего облака, Хе Сецин отнял руку от его лица, но убирая её, невзначай коснулся его губ. Схватив его кисть, Сенлин впился зубами в его ладонь, до крови прокусив кожу. Хе Сецин от неожиданности моргнул, но не стал делать что-либо, чтобы остановить его. Почувствовав языком металлический привкус и осознав, что делает, Сенлин разжал зубы и с испугом отстранился.

– Прости! – слёзы перестали течь по его щекам, но глаза всё ещё были на мокром месте.

Отойдя от лёгкого удивления, Хе Сецин улыбнулся ему.

– Ничего, можешь кусать сколько хочешь, если тебе от этого станет легче.  

Сообразив всю нелепость ситуации, он засмеялся, но его смех оборвался звонкой пощёчиной. На мгновение он забылся, что вокруг происходит и где он находится, на него так давно никто не отваживался поднять руку не в сражении, что он забыл, как принято реагировать на подобные вещи и уголки его губ дёрнулись в новой улыбке, и он снова рассмеялся. Вскипев от негодования, Сенлин схватил его за плечи, тщетно пытаясь вернуть его в чувства.

– А ты почему дышал? На тебя яд не подействует? Лан Фэй, что б тебя, да кто тебя просил!..

Выпустив последний смешок, Хе Сецин ухмыльнулся во все зубы:

– А может я бессмертный демон, которого никакая отрава не берёт? – настала его очередь “шутить”. Хе Сецин похлопал заклинателя по руке, – И ты молодец, об таком нужно предупреждать до того, как потеряешь возможность говорить. – он убрал улыбку с лица, – Что ты знаешь об этом месте из того, что не собирался нам говорить? Мы не сможем предугадать, чего ещё можно ждать от Призрачного Кладбища, но с твоей помощью мы будем готовы хоть к чему-то. Если тебе сложно идти дальше, просто расскажи это мне и уходи с Тэнхе, я справлюсь один, на меня можно положиться.

– Дурак. Ещё слово, и это ты уберёшься отсюда. Я сильнее тебя и, как ты уже сказал, знаю больше вас, так что мне помощь не нужна. К тому, что произошло сейчас, я был не готов, но второй раз на меня это не подействует, поэтому можешь смело уходить.

Сенлин протянул руку, указывая на закрытые ворота. Не утруждая себя ответом, Хе Сецин повернулся и пошёл вглубь кладбища в направлении, в котором полетел голубь. Поднеся руку к губам, он слизнул выступившую кровь на ранке и словил на себе взгляд Тэнхе. Кажется, у всех сложилось до нельзя смешанное мнение о нём.

– Пойдём, – бесцветно сказал соученику Тэнхе. Он не заговорить с ним о его матери и тем более не мог спросить, откуда у Лан Фэя кровь на руке, и это вынуждало его молчать и додумывать самому, что никогда у него не получалось хорошо.

Они прошли вдоль больше чем двухста могил, а кладбище всё не заканчивалось. Хе Сецин начал раздумывать, не водят ли их кругами, и та же мысль пришла двоим его спутникам. Он надеялся слушать скучную, но хоть какую-то беседу, но, как назло, Сенлин молчал как рыба, потеряв интерес ко всему и шедший как будто бы в полузабытье, а Тэнхе изредка бросал только односложные фразы, относившиеся не понятно к чему. Потянувшись, он остановился. Поравнявшись с ним, Тэнхе зевнул.

– Это нормально, что это место навевает дремоту, или это очередная его особенность?

– Нет, – тоже зевнув, Хе Сецин продолжил, – Это свойственно многим проклятьям на местности. Как думаешь, зачем здесь такие слабые ходячие мертвецы? Пока ты на ногах они не представляют опасности, а вот когда уснёшь… – он зловеще прищурился. – Если ваши товарищи стали ужином для кого-то,  нужды искать их нет, ведь так? Везде есть свои плюсы. 

Внезапное желание впиться подчинённому в шею заиграло на языке. Прикусив щёку, он отвернулся от адептов и мысленно ударил себя по голове. Эти необъяснимые порывы коснуться, поцеловать, укусить возникали на пустом месте, но были достаточно сильны, чтобы он мог однажды поддаться искушению. Но он не чувствовал к подчинённому чего-либо, что могло объяснять это. Чувство собственничества не могло дойти до этого, к человечине он был безразличен. Похоть? Нет. Привязанность? Могла ли она настолько разыграться, или так сказывалась общая перегрузка тела? Оно ведь медленно разрушалось вместе с его самоконтролем... Сглотнув, Хе Сецин поставил за заклинателя свечку, если он попадётся ему не в то время не в том месте.    

Не оценив его издёвки, Тэнхе внимательно осмотрелся и мотнул головой, будто желая снять наваждение. 

– Мы здесь уже были. – потемневшим тоном сказал он. Хе Сецин согласно кивнул, с довольствием убедившись, что ему не померещилось. – Более того, мы проходим это место в третий раз. Сначала я думал, что обознался, но в прошлый раз я прочитал и запомнил эту плиту. Не сказал, потому что не хотел лишний раз напрягать. – они стояли около ничем не отличающихся друг от друга серых камней, пробежавшись глазами по именам, Хе Сецин не заметил ничего необычного, но время спустя понял, что нужное надгробье закрывает сам адепт. Он как будто ещё сомневался, нужно ли обращать их внимание на него. – Тут… Лан Фэй, слушай, может, ты хочешь сказать что-то о своём имени? Это не впервые, когда я встречаю его там, где не должен. – с трудом улыбнувшись, он сделал шаг от камня, открывая глазам Сенлина и Сецина ровно вычерченную, чуть более аккуратную, чем остальные, надпись. Увидев своё, вернее, имя своего соученика, Хе Сецин не столько удивился, сколько стал понимать связь между им, Советником и человеком из Лан’Ань и волноваться, не найдёт ли чего ещё рядом с этой могилой адепт. – Я не прошу объяснений, просто, чтобы вы знали… Я плох в распутывании запутанных дел, даже не предполагаю, как всё это связано, и связано ли, лично с тобой.

– Подожди… – присмотревшись, Сенлин обошёл адепта и зашёл за камень, остановив глаза на одном из ряда за ним.

Проследив за его взглядом, Хе Сецин болезненно поморщился. Этого-то ему и не доставало.

– Вэй Мин. – прочитал заклинатель. – С этим Лан Фэем и Вэй Мином я знаком. Был. Скажи, – он опустил глаза, – возможно ли, чтобы у четырёх известных мне людей были идентичные кольца и у других четырёх, а может и, за исключением двух, тех же, одинаковые имена?

Выдержав его взгляд, Хе Сецин заговорил со спокойствием, равным тону прохожего, сам себе подмечающего, смотря на тучи, что будет дождь.

– Мир тесен, всё возможно. А в правдивости кого из этих людей ты сомневаешься?

– Не сомневаюсь, предполагаю. Обратившись к тебе по этому имени, я не ошибусь?

– Обратись ты ко мне любим из имён первых четырёх людей, не ошибся бы.

Меж бровей Сенлина залегла складка.

– Ты не правильно понял, о ком я.

– Главное я понял верно – благополучие Ян Рина и Мао-Сянци вас волнует меньше моей личности. Я польщён.

Отчаявшись разобрать, о чём они говорят, Тэнхе вернулся к изучению места, где они оказались. Когда разговор стал принимать нехороший характер, он поднял руку, призывая их замолчать.

– Помолчите. Вы слышите? Шум воды, откуда он здесь? Пока мы здесь были, Призрачное Кладбище сократило расстояние до озера Молчания? 

Хе Сецин прислушался. Действительно, где-то вдалеке слышался шум водопада. Если Кладбище стёрло часть равнины до него значило, что оно росло намного быстрее, чем раньше. Озером Молчание то озеро звалось из-за водопада, обрушивающегося в него и заглушающим все звуки бушующими потоками воды. Но среди людей ходило поверье, что года назад это озеро не имело название, но когда-то какой-то несчастный поскользнулся, в то время, пока шёл за своими товарищами, и свалился в воду. Сколько бы он ни кричал, его не слышали, и только на его последнем вздохе над поверхностью, один из них случайно увидел его, но уже не успел спасти. Другая версия говорила, что такое название предостерегало людей, чтобы они не разбудили своими голосами чудовищ, покоящихся на дне озера. Гадать, благодаря чему озеро получило своё название на самом деле, было бесполезно и глупо, но то, что присоединение его к Кладбищу не предвещало ничего хорошего, было безоговорочно. В конце концов, где ещё можно шуметь не беспокоясь об обнаружении? 

– Шиди… Когда мы проходили здесь в прошлый раз, ты слышал это?

– Может быть. Я не помню, не прислушивался.

Если их ждут – то только там. Сорвавшись с места, Хе Сецин пошёл на шум воды. В озеро впадало несколько рек, и одной из них была та, что проходило по склону его обители.

Запоздало заметив, что он уходит, не дождавшись их, Сенлин побежал ему вдогонку, бросая Тэнхе, так и не договорив.

– Не думаю, что здесь безопасно бежать, шисюн! Мне за вами? – разрываясь между найденными могилами как-то связанных с ними людей и привычкой держаться вместе, выкрикнул адепт.

– Нет, стой на месте! Мы придём к тебе! – чуть замедлившись, на секунду обернулся на него Сенлин. 

На подходе к обрыву, заклинатель наконец догнал его и схватил за плечо. Падающая бурлящая воды бросала брызги и заглушала собой их голоса, так что Хе Сецину пришлось читать по губам, чтобы понять его.

– Почему ты не останавливаешься, когда тебя просят? Здесь опасно, возвращаемся.

– Ты знал об этом. Не лги.

– О чём ты?

Хе Сецин не стал выдёргивать руку из его, но смотрел с осуждением и со сдержанным раздражением. Чтобы заклинатель точно расслышал каждое его слово, он повысил голос:

– Твоё нахождение здесь было заранее спланировано. Ты знал и знаешь о всём, кроме того, с кем и как попадёшь сюда. Для тебя не была неожиданностью встреча с той женщиной, вероятнее всего, она не была твоей матерью, и ей управлял некто извне, с кем ты условился встретиться здесь. Птица завела нас в закольцованную дорогу, на которой мы, или те, кто пошёл бы с тобой, должны были разделиться с тобой по какой-то причине. Тэнхе не должен был слышать шума воды, но звуковой барьер дал брешь, или обговоренное место встречи было не у водопада, нов планах этого “некто” что-то изменилось с тех пор, как мы вошли сюда. – переведя дыхание, он продолжил, – Не могу понять, ты дорожишь своими товарищами или нет? Где Ян Рин с Мао-Сянци? Если я могу чем-то помочь, не молчи! 

– Ему не нужна помощь, – чужой голос, блокировавший гул буйных вод, прозвучал словно внутри его головы, после чего шум водопада пропал. Он и не знал, что на него может подействовать заклинание иллюзии искажения действительности. – Я не причиню ни ему, ни его товарищам, вреда.

Повернувшись, Хе Сецин встретился со добрыми, но холодными, глазами человека, говорившими, что он повидал куда больше его, и прибавляющему своей глубиной приятному лицу непрожитых лет.

– Я хотел поговорить с тобой, Лан Фэй, но не сегодня. – мягко сказал мужчина. Он был одет в серо-серебренный строгий наряд, доходящий ему до ступней. Тёмные пряди, чередующиеся с сероватыми, были заколоты серебристой заколкой, отливающей раскалённым металлом. Он держал руки сложенными за спиной и стоял как срез мрамора. Даже пряди его волос лежали ровно и не поддавались налетавшему ветру и брызгам. – Попрошу тебя оставить нас на разговор наедине.

– Оставлять друзей наедине с незнакомцами, появляющимися из ниоткуда, не кажется мне хорошей идеей. – он пожалел, что назвал Сенлина другом, но поправляться не стал.

Мужчина улыбнулся, но выражение его глаз осталось неизменным.

– Сожалею, я не представился. Моё имя Лан Фэй, я известен широкому обществу как Советник и более узкому кругу людей как Призыватель. Ваше имя мне известно. Рад встретиться, Лан Фэй.

В голове Хе Сецина разлилась зияющая пустота, прошедшая его насквозь и заполнившая до краёв, не дав ни одной мысли просочиться в себя. Этот Лан Фэй был не тем, с кем он провёл детство, и это было хорошо, потому что этот взгляд был как две капли воды схож со взглядом Ян Ченьцина, и это причисляло этого человека к кругу тех, к кому у Хе Сецина не было ни грамма тёплых чувств. Он видел Советника без маски впервые, но почему-то его внешность не была для него открытием, будто он знал, как он будет выглядеть, никогда не видя его лица.

Спустя минуту тиши, Советник кивнул.

– Можешь остаться с нами. Возможно, так будет лучше. Ты услышишь всё из первых уст и не обманешься.

Сенлин не отрывал глаз от него с момента, как он появился. Но это был не страх, а странное благоговение, которое отражалось в выражении его лица и появлялось лишь несколько раз, когда он смотрел на Хе Сецина, точнее, на “Его Высочество”.

Советник начал, обращаясь к Сенлину:

– Очень хорошо, что ты отказался от нашей прошлой цели. Как ты знаешь, Владыка положительно относится к правящим семьям всех королевств, кроме императорской этого мира, и он бы не хотел, чтобы кто-то, входящий в них и тем более, стоящий во главе, погиб. Если бы ты придерживался прежних взглядов, мне пришлось бы тебя убить. – он сделал паузу, позволяя немым собеседникам осознать услышанное. – Что касается тебя, Лан Фэй, буду краток: твоё обещание Владыке было глупо, с какой стороны на него не посмотри. Владыка не допускал вероятности его исполнения, но в преддверии коронации и приближения срока исполнения, я хочу удостовериться, что ты не сделаешь чего-то необдуманного ради него. Владыка в тот день поставил своё условие, не говоря всерьёз, но ты этого не понял и мог ошибиться в его отношениях с наследником Северного Королевства.

До этого не шелохнувшись, Сенлин качнулся на месте, его брови взлетели.

– Полагаю, Сенлин, для тебя будет достаточным сказать, что наша прошлая цель сходилась с условием, поставленным Владыкой Ян. – Хе Сецин при его словах изогнул бровь. Сенлин собирался убить его? Как неожиданно смело с его стороны. – Переходя к тому, что я обязан, но мне жаль сообщать, но планы Владыки не расположены к совершенствующимся в связи с его давней враждой с вами. – новая пауза была длиннее предыдущей. Мужчина закрыл глаза и заговорил ровным тоном:

– Следующим местом пребывания Призрачного Кладбища станет Великий Орден, и все те, кто попал под влияние сна, напущенного на хребет, вне зависимости, прошли они его или нет, будут мертвы, а их жизненные силы способствуют возвращению к Владыке потерянных сил. Ты – единственное исключение. – Советник продолжил говорить, разъясняя, каким образом Призрачное Кладбище будет перенесено на столь обширную территорию, но его уже никто не слушал. Заканчивая, он вновь обратился к заклинателю, – Ты не должен чувствовать, что Владыка даровал тебе помилование. Чтобы возместить вероятный ущерб, Владыка вернёт тебя к Главе Хе, и он будет уведомлён, о твоей прошлой цели, относящейся его. Ты должен знать, что твоя участь будет не многим лучше, чем участи твоих братьев по оружию. – лицо мужчины омрачилось искренне-желчной улыбкой. По ней можно было понять, насколько его участь будет хуже участей других.

Неожиданно Советник взглянул на него другими, живыми, глазами и сказал:

– Но всегда есть выход – ты можешь закончить своё существование сегодня в том месте, где сейчас находятся твои соученики. В противном случае, из этого места ты уйдёшь со мной только в Северную Резиденцию.

Хе Сецин едва сдержался, чтобы не прыснуть со смеха. Его хотели убить, он хотел пожертвовать собой, им запугивали и о нём говорили в третьем лице буквально ему в лицо, принимая за постороннего человека! Лучше комедии и придумать было нельзя, он даже не чувствовал злости к Сенлину – как бы серьёзно Советник не говорил о его намерениях, тот, кто рисовал его полуобнажённым не мог в то же время желать ему смерти. До, но никак не на веку тех рисунков!

Кроме него никто не разделял его приподнятого настроения, Сенлин стоял мёртвенно бледный, а Советник, собираясь оставить их, уже не думал о том, что рассмешило его. 

– Прощай, Ле Сенлин. Выбирай с умом.

– До скорой встречи! – попрощался за него Хе Сецин. – Могу задать вопрос, – идя вслед за уходящим мужчиной, сказал он, – с чего вы взяли, что я не помешаю вашим совместным планам, или что его товарищи не смогут вас остановить?

– Его проблема, если от моей или руки Главы Хе падут на двое или трое больше людей.  

– Как удобно! Да вы о всём позаботились! Как смешно, вы бы знали… – он остановился на краю камня над, грохочущем где-то за гранью досягаемости его слуха, водопадом, наблюдая, как медленно светлеет и без того белая фигура человека. Когда она полностью исчезла, он оглянулся через плечо на заклинателя, – Сенлин, но ты же не… – его оборвал толчок в спину.

Все звуки вернулись. Его оглушил шум разбивающейся о скалы воды, потеряв равновесие, он неумолимо сорвался с единственной опоры и полетел вниз. Падая, он даже не видел, с каким выражением лица столкнул его Сенлин, как и не мог быть уверенным, что это сделал он. Он надеялся на последнее. Всё случилось слишком быстро, чтобы он смог почувствовать что-то кроме пропущенного удара сердца и боли, что человек, которого он почти простил за покушение, так легко и жестоко избавился от него.

Ударившись о воду, он погрузился в бурное течение с головой. Падающая с огромной высоты вода создавала у подножия адские потоки, затягивающие под воду. Если бы он был обычным человеком, он бы скончался только от удара о воду, не распробовав всего того, с чем пришлось столкнуться ему.

С трудом вынырнув на поверхность, Хе Сецин вдохнул воздух и откашлялся, подплывая к ближайшему камню, как который ему повезло не приземлиться. Что ж, видимо, заклинателю всё же придётся умолять его о прощении. Он рассмеялся совершенно искренне, без привычной двусмысленности.

Он не переставал удивлять его!