Глава 2. Боль

Пробежав без передышки всё расстояние до обветшалой тропки, ведущей в море раскидистых розовых крон, он с потаённым ужасом для себя обнаружил чужие следы на земле. Вэй Мин сделал глубокий вдох и продолжил подъём.

На его пути ему не повстречался никто из послушников храма или же чужих ему людей, но от этого на душе становилось только тяжелее. Если бы он даже захотел остановиться - не смог бы. Его ноги тряслись, а мысли в голове окончательно вышли из под контроля. Не останавливаясь, он перепрыгнул ступени в сам храм и на одном дыхании ворвался в него. Стоящий за дверью из красного дерева, караульный от нежданного удара полетел на пол и ударился об стену затылком.

Не помня себя от необъяснимой паники, Вэй Мин схватил его за волосы и прорычал:

- Ты что здесь делаешь?! Где Эл Фуи?

У сторожа из носа хлестала кровь, но это ничуть не смущало Вэй Мина. Он удобнее перехватил его голову и ударил об стену.

- Говори, или от твоей башки ничего не останется!

Из рта мужчины с новой силой вырвался поток тёмно-красной вязкой жидкости.

- К-кто такая Э Фуу? - слабо выговорил он, прежде чем его глаза закатились, и он безвольным мешком повалился на холодный пол прихожей.

Вэй Мин сам не заметил, как сжал его горло. Почувствовав в руках резко ставшее вялым тело, он ошарашенно разжал пальцы и прижался спиной к стене, содрогаясь всем телом от содеянного. Мужчина упал лицом вниз, но ему и без того было понятно, что он не дышал. Вэй Мин обхватил голову руками и сжался в комок, пытаясь изолироваться от окружающего мира. Он не хотел его убивать!

"Так не должно быть, так не должно быть, ТАК НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ!" - возопил он про себя, без продыху повторяя эти три слова до тех пор, пока они не стали нечего не значащим набором перемешанных букв.

- И что мы скажем главе?

Внезапно ставший острым слух пронзили слова с другого конца коридора. Вэй Мин отнял руки от лица и приподнялся на ногах, придерживаясь за стену.

Голос продолжал:

- Нам было велено взять её живой, но до вас, идиотов, это видимо не дошло!

Зрачки юноши сузились до размера точек.

- Мы выполнили основную задачу, или ты думаешь, что я стал бы солидарничать с демонической тварью?

- Она была не демоном, а существом с другой стороны хребта. Запомни хотя бы это!

Вэй Мин доковылял до зала из которого доносились смутные голоса и замер в дверях. Лучи заходящего Солнца окрасили просторную, давно знакомую комнату в фиолетово-малиновые тона. Оставшаяся нетронутой мебель одиноко собралась вокруг группы людей в чёрных одеяниях с голубыми символами Ордена на предплечьях, приоткрытые дверцы ящиков свидетельствовали о недавнем обыске, а, всегда странно стоявшую посреди подобия гостиной, статую пересекала от ног до головы узкая трещина. Скромная улыбка на её серых губах и пустой взгляд сейчас напоминали глаза её хозяйки, сейчас лежащей под её стопами в неестественной позе.

Вэй Мин рухнул на колени, его охладевший руки бессильно опустились на каменную плитку.

- Уч...чит-тель... - даже он не расслышал своего голоса.

Один из ворвавшихся в их храм людей резко обернулся на него.

- А ребёнок тут откуда?

Говоривший вторым грязно выругался.

- Одним трупом больше. - он вынул окровавленный меч из ножен и сделал шаг к Вэй Мину, но первый преградил ему путь.

- Чем мы будем отличаться от демонов, если сделаем это?

- Нужно вырывать порчу с корнем! - оскалился второй.
Первый всё же остался стоять на своём и, выхватив меч убийцы, откинул его в сторону.

- Сотрём ему память - на этом всё. Совсем с ума сошёл.

Сказав это, мужчина сам пошёл к Вэй Мину. Его лицо было закрыто резной маской в форме бабочки. Он почти смирился со своей судьбой, но к его шоку Эл Фуи слабо улыбнулась ему высушенными губами.

- Всё... хорошо...

В этот момент земля ушла из его ног, и ученик до крови впился ногтями в ладони.

- Чёрт, эона ещё жива!

Мужчина жестом попросил другого передать ему меч и замахнулся. Когда белое лезвие прошло насквозь вздрогнувшей груди женщины, никто из них даже не прикрыл глаза.

- Ну всё, бедняжка, тебе не нужно было этого видеть. - приближая два пальца к его лбу спокойно, с нотками жалости, сказал человек в маске. - Не бойся, скоро всё закончится.

Он ясно проследил, как на шее его наставницы перестал биться пульс, а её глаза помутнели. Он не удивлялся изменениям в самом себе, не в силах совладать даже со своим разлагающимся сознанием.

Следующие его действия шли от самого сердца, пропуская уровень разума и сразу переходя электрическими разрядами к кончикам пальцев. Схватив приблизившегося человека за воротник, он вогнал под основание его шеи клинок, которым ранили его мать. Судя по хрусту, раздавшемуся, когда лезвие вышло с обратной стороны, он перерубил ему позвоночник. Одним рывком наполовину достав из его тела меч, он второй раз погрузил его в его горло и поднялся на ноги, отпихивая в от себя ставшую ненужной оболочку и наступая на грудную клетку своей жертвы.

- Я же говорил!! - вскричал один из оставшийся в комнате носителей голубой метки, направляя своё оружие на подростка.

Его сообщники не успели отойти от неожиданного поворота событий и пока не предпринимали ничего против него. Это дало Вэй Мину возможность проскользнуть мимо мечника и вскользь перерубить двоим из них связки на руках. Впрочем, их было намного больше, поэтому он не успел больше ничего сделать, прежде чем его схватили за руку и швырнули на пол и придавили ногой.

- Агрессивный поганец!

В ответ на оскорбление, Вэй Мин выплюнул скопившуюся во рту кровь и оскалился, обнажая заострённые клыки.

- Вы все умрёте, - сдавленно прошипел он, борясь с нехваткой воздуха и треском собственных рёбер. - Вы и весь ваш Орден! Я уничтожу всех вас, не пощажу никого! Вы захлебнётесь в своей грязной крови, а затем я вырву ваш позвоночник и переломаю ваши кости на мириады неприглядных кусочков так, чтобы даже Боги в жизнь не признали вас! - в передышках отхаркивая кровь, закончил он.

Металлический привкус во рту сладостно сочетался с остолбенелым изгибом губ стоящего на нём человека. Ему больше нечего было им сказать. Он лежал бок о бок с трупом своей наставницы, той, вырастила его, и именно сейчас он чувствовал, что способен на куда большее, чем когда-ли думал. Неописуемый прилив сил накрыл его с головой, точно острая боль от тысячей вонзённых в него отравленных мечей. Хуже всего было то, что это отрава была родной ему в большей степени, чем лежащая рядом женщина и весь этот мир.

- Ксяо, подойди-ка, - осторожно окликнул удерживающий его человек в чёрном, - Что это с его лицом?

Другой пришедший в себя мужчина рявкнул:

- Рэн, кончай дурью маяться, прибей ты его!

Вероятно, из всех шестерых оставить ему жизнь намеривался лишь убитый им человек в маске. До чего иронично, что он же пал от его рук первым!

- Над чем ты смеёшься? - уже направив на его лицо остриё клинка, с омерзением спросил мужчина.

Смеялся? Он смеялся? Надо же, а ему казалось, что из его глаз всё это время лились слёзы! Что ж, так даже лучше!

- Умри!

Он поднял над собой правую руку и направил в кончики пальцев всю духовную энергию, которой, как он думал, вопреки заверениям учительницы успел овладеть. Насколько было глубоко его поражение, когда вместо фонтана светлой энергии или же реакции от его меча, с которым он тренировался неизвестно сколько лет, на его зов откликнулся чернильно-чёрный меч в руках каменной статуи. Когда оружие покинула гладкие руки, она затрещала и рассыпалась пеплом, подняв в комнате волну острых, серо-сиреневых от почти закатившегося Солнца, пылинок.

Приспешники Ордена прикрыли лица длинными рукавами, но один из них не успел этого сделать и вдохнул прах статуи. Мужчина тут же закашлялся и согнулся пополам, из его ушей и с ладони, которой он прикрывал рот, полилась тёмная жидкость. Могильный огонёк в серо-голубых глазах юноши разгорелся точно пламя, которое обильно залили маслом. Он велел оружию покинуть пробитое сердце человека над головой и откатился в сторону, чтобы он не придавил его своим весом. Его безумная улыбка, становящаяся всё шире и шире с каждой минувшей секундой, в полутьме казалась волчьим оскалом.

Туман в голове и блаженство, завладевшее им в этот момент управляло им уверенней, чем он сам - чёрным мечом. Когда в доме не осталось в живых никого кроме него, он оглянулся на разбитое зеркало, когда-то украшенное по периметру соцветиями сакуры, а сейчас заляпанное багряными отпечатками пальцев. В отражении на него смотрел юноша выглядевший точь-в-точь как он, разве что его волосы были белоснежней крыльев лебедя да глаза, как и искусный рисунок на левой скуле, посверкивали бледной лазурью.

Поняв, что окончательно скатился к сумасшествию, Вэй Мин подковылял к бортику балкона и перевесился через него, насильно сбрасывая с него не подчиняющееся себе тело. Пролетев около двух чжанов, он глухо ударился о бурный поток горной реки, за раз уйдя с головой под поверхность. Его обступили холодные потоки, грудь сдавило, и он открыл рот, послушно выпуская оставшийся воздух из лёгких. Если он вот так умрёт, не сможет сделать той ошибки, которую желал совершать больше собственного благополучия и благополучия всей Империи. Покрасневшие глаза поцарапали поднятые течением мелкие камни, Вэй Мин зажмурился и поддался нестерпимой боли в сжавшихся от давления лёгких. Сознание постепенно покидало его, пока бурный поток не ударил его виском о камень, выбив его остатки из головы.

- А-Мин, А-Мин, ты в порядке? - обеспокоенный голос соученика разбудил его ото сна.

Смутное очертание склонившегося к нему человека подёрнулось рябью.

- Вставай, А-Мин, твой шисюн сильно перепугался за тебя. - по-доброму засмеялась его наставница.

"Шиди, учительница, вы со мной! Вы живы!" - Вэй Мин с облегчением вздохнул и нежно улыбнулся полупрозрачным очертаниям перед глазами.

- Поднимайся, не дело лежать на сыром песке. - с укором велела ему Эл Фуи, подавая ему свою руку.

- Вставай, шиди, почему ты не двигаешься?

"Конечно, я сейчас..."

Он хотел приподняться на локтях, но спину пронзила нестерпимая боль. Он простонал и прилёг на влажный гравий под головой. Сгустившаяся тьма отступила, и он всё вспомнил. Вспомнил, что его учительницы больше нет, а старший брат возможно покоится под безымянным камнем где-нибудь в поле. Слёзы снова выступили в уголках его глаз, он сморгнул их и сделал вдох дрожащей грудью. Он был жив, он выжил после падения в реку, где даже рыбы не водится!..

- Почему, почему вы оставили меня жить, но так просто отобрали жизнь моих близких?.. - он обращался к Небу и, наверное, спрашивал об этом самого себя.

Единственная несдержанная слеза скатилась с саднящих глаз и пробежала по поцарапанной щеке, упав в кровавое месиво, которым представляла себя его спина, после путешествия по волнам бушующих ледяных вод. Он выжил, а значит обязан исполнить свою клятву - он положит конец Ордену, чему бы ему это не стоило. И плевать, если это неоправданная плата за два десятка людей или кого бы то ни было.

Сжав кулаки, Вэй Мин прикусил губу, чтобы сдержать все звуки в себе, и кое-как поднялся на покалеченных ногах. Его чудом выбросило на берег у самого водопада, упади он с него - вопрос о его жизни был бы закрыт.

Издалека послышались приглушённые голоса, он повернул голову в их сторону и на интуитивном уровне потянул руку к поясу, но меча, разумеется, там не было. В чужие голоса вмешался довольно знакомый, отложив нужду в оружие на второй план, он пошёл к источникам шума. Пройдя рощицу, он вышел к полянке у указателя. Стёршиеся символы собирались в название, от которого его прямо-таки воротило. Хребет Хуан Линь. Его занесло аж за тридцать ли от обители, а он как-то не задохнулся.

Вернув своё внимание людям, он заметил среди них одну из послушниц их храма. Его глаза расширились, а по рукам пробежал уже знакомый разряд электричества. Но ученице как будто бы не угрожала сиюминутная опасность, так что он поостерёгся без разбора кидаться на молодых людей. Спешкой он Орден не победит, скорее выставит себя дураком; раз Небеса подарили ему второй шанс, нужно использовать его с умом.

Присмотревшись, он узнал в одном из адептов юношу с кривым пробором и его второго товарища, которого не было в тот раз на постоялом дворе. Насколько он помнил, любителя выделяться звали Ле Сенцин, в честь другого хребта, соседствующего с Хуань Линь. А послушницу называла себя то ли Мэй Цин, то ли Мэй Ланьцин - все, кто к ней обращался, сокращали её имя до фамилии.

- Прекрати кричать, мы вовсе не собираемся вредить тебе! - Ле Сецлин примирительно поднял руки в знак своей безоружности, но, поскольку у трёх других его согрупников в руках были зажаты оголённые мечи, это не внушало доверие Мэй.

- Девочка, ты вообще кто? - немного грубо спросил адепт, которого Вэй Мин раньше не видел.

Послушница ничего не ответила, зато Ле Сенлин недовольно зыркнул в его сторону.

- Послушай, тебе не нужно нас бояться. Мы бы не стали тебя трогать, но тебе точно нужна помощь, но мы не сможет тебе помочь, если ты не расскажешь, как оказалась здесь. - он говорил не в полный голос, к тому же пытаясь не давить на ребёнка, поэтому Мэй Цин стала смотреть на него более доверительно, но всё ещё не вымолвила ни слова с того момента, как Вэй Мин подошёл к ним.

- Мой младший соученик прав, но мы также не будем с тобой нянчиться. Так что решай сама, уйдём ли мы с тобой или без.

Говоривший был адептом из магазинчика, как и тогда, он быль донельзя серьёзен как в лице, так и тоне.

- В этом лесу ночью очень опасно, на тебя могут напасть дикие звери или порождения тьмы. - попытался уговорить послушницу Ле Сенлин.

- Я знаю, но я здесь - значит я готова к этому, так? - наконец отозвалась Мэй Цин.

- Как же так, ты совсем маленькая, наверняка и с рысью-оборотнем не справишься. - искренне сказал Ле Сенцин.

- С рысью-оборотнем и ты не справишься. - заметил "серьёзный" адепт.

Они были старше Вэй Мина приблизительно на три-четыре года, а Мэй Цин так и на все пять. Самому Вэй Мину недавно исполнилось двенадцать.

- Не можешь помочь, хотя бы не мешай! - тот, в чей адрес были направлены эти слова, усмехнувшись перенёс свой взгляд на Мэй Цин. - Ты меня слышал? Ян Рин?

Ян Рин усердно игнорировал последующие вопросы в свою сторону, полностью уйдя в размышления о загадочном появлении девочки на территории их школы.

То, что они до сих пор не заметили его, свидетельствовало о сравнительно низком уровне их совершенствования, что странно пятнадцатилетнего возраста. Тогда получалось, что его духовное... или теневое развитие перемахнуло лет-так через семь?.. Что же случилось с ним вчера?

Вэй Мин подцепил пальцем чёрную прядь. Волосы приняли свой прежний цвет, но он всё ещё чувствовал чужеродное присутствие в себе. Вернее, родное, но давно не навещавшее его. Из размышлений его выдернула очередная реплика Ле Сенлина:

- Пожалуйста, хотя бы скажи, где ты живёшь, или кому тебя можно отвести.

По щекам послушницы побежали ручейки слёз.

- Да нет у меня дома! Больше нет... - разрыдавшись, громко вскрикнула она.

Не ожидавший такой реакции на обыденный вопрос, Ле Сенлин удивлённо открыл и закрыл рот, так и не подобрав слова для успокоения ребёнка. Теперь уже Ян Рин покачал головой:

- Сам сказал быть помягче, сам же до слёз довёл. Хорош воспитатель!

- Сам бы попробовал!

- Так ты не даёшь! - присоединялся к перепалке её третий участник. - Ты даже не капитан отряда, а командуешь больше всех! - не удовлетворившись его реакцией заклинатель добавил:

- И затыкаешь всех и каждого, будто ты здесь самый умный и опытный!

Ле Сенлин хотел сказать что-то в своё оправдание, но его взгляд соскользнул на всё-это-время-стоящего-в-двух-шагах-от-них Вэй Мина. Брови заклинателя поползли вверх.

- А-Мин?

Ему не понравилось, что адепт назвал его как его близкие, но его изрядно удивило, что он вообще запомнил его имя.

- Да.

- Что с тобой случилось?.. - ошарашенно глядя на него, спросил заклинатель.

Вэй Мин представлял собой плачевное состояние: одежда в нескольких местах разорвана, пропитана запёкшимися кровавыми пятнами, а на коже под ней просматриваются многочисленные мелкие порезы. И это не считая, что на голове у него после всего произошедшего было невесть что. Но это его абсолютно не волновало, так как главное было с ним - он выглядел как человек, а не то отражение...

Он не стал отвечать на его вопрос.

Ле Сенлин провёл нехитрую логическую цепочку у себя в голове и беззвучно позвал Ян Рина. Вэй Мин предостерегающе посмотрел ему в глаза, но внимание адепта и остальных было необратимо привлечено к нему. Ян Рин медленно сделал шаг вперёд, загораживая собой товарища.

- Ты же, кажется, проживал с той девушкой и не проживал покидать родное гнездо, так почему ты здесь? - он качнул мечом в сторону Мэй Цин, - Эта девочка с тобой?

От близости острого клинка к соученице, Вэй Мин ощетинился и подавленно прошипел:

- Убери от неё руки, иначе останешься без них!

- Не угрожай нам пожалуйста, мы вовсе не хотим драться... - выглядывая из-за спины соученика, неуверенно попросил Ле Сенлин.

- Что вам известно о нашем храме? - с удвоенной жёсткостью в голосе спросил он.

- О храме... Н-ничего! - ответил всё тот же заклинатель, несмотря на то что слова были совершенно ясно адресованы его старшему товарищу. - Я не лгу! - для убедительности прибавил он.

Его смехотворные попытки разрешить не начавшийся конфликт слегка смягчили холодный настрой юноши, но он не спешил входить в круг их хороших знакомых.

- Отойдите от не- - он не договорил, Мэй Цин залилась слезами пуще прежнего и кинулась на него, вцепившись в ноги покрепче капкана.

- Братик, братик, они убили всех! Они убили наших братьев и сестёр! Где мама?

Лица оставшихся стоять в стороне заклинателей потемнели, клинок Ян Рина качнулся и расслабленно остановился, направленный остриём в землю. Кроме беспорядочных всхлипов послушницы и стрекота кузнечиков вокруг пропали все звуки.

- Она в более хорошем месте, чем мы с тобой. - с пугающим спокойствием ответил Вэй Мин, гладя девочку по шелковистым волосам. - За это место мне придётся отплатить Ордену... Но ты не думай об этом, я рядом, а значит, с тобой ничего не случится.

Лицо Ле Сенлина посерело, он опустил глаза. Ян Рин дрогнул, но не отвёл от них глаз.

- Благодарю, что присмотрели за ней в моё отсутствие. - он улыбнулся. - Пойдём, Сяо Мэй. Мы вас больше не потревожим. - если он и избавится от них, то позже.

Он поднял на руки Мэй Цин и понёс её прочь от носителей ненавистного символа. Он собирался поискать на берегу реки потерянный меч, но у самого выхода из рощи, путь ему преградил мужчина. От вида чёрных одежд Вэй Мин содрогнулся. Внутри вскипела нестерпимо горькая ярость.

- Мао, Ле, Ян, вам было велено докладывать обо всех появившихся на пике незнакомцах! - вскричал мужчина. - Чем вы слушали?!

- Но нам ничего такого не говорили, - первым подбежав, оправдался Ле Сенлин.

Вэй Мин аккуратно опустил послушницу на землю и шепотом сказал отойти в сторону и ни в коем случае не приближаться к этим людям. Мужчина направил на него расчехлённый меч.

- Ясно. Ты, подойди ко мне. Пока мы во всём не разберёмся, будешь по моим надзором. И девчонку свою позови. - безразлично приказал он.

- Лучше умру. - в такт ему сказал Вэй Мин.

Быть может, начни они разбираться тогда, они бы не стали убивать и его мать, а теперь, когда он порешил шестерых из них, если он добровольно сдастся им, его ждёт разве что казнь. Ле Сенлин в который раз обеспокоенно помотал головой, переводя глаза с Вэй Мина на мужчину и наоборот.

- Он не сделал ничего плохого, могу я узнать, в чём обвиняют моего знакомого?

Оба мужчины одарили его красноречивым взглядом. Ле Сенлин, кивнув, заткнулся. Утратив терпение, мужчина потянулся к нему, но Вэй Мин шарахнулся назад, выставляя перед собой руку.

- Не сопротивляйся, если не хочешь худших последствий.

К ним подоспели Ян Рин и другой их соученик, заклинатели обступили его со всех сторон. Вновь оказавшись зажатым в кругу врагов, Вэй Мин едва сдерживался, чтобы самому не расплакаться от накатывающих приступов паники.

- Не приближайтесь! Никто из вас!

- Выглядишь как зверь, загнанный в клетку. Так тебе есть, что скрывать? - с ухмылкой вопросил человек в чёрном.

Взгляды адептов, до этого сочувствующие и небезразличные, переменились. Теперь они смотрели на него с недоверием и опаской, в глазах же мужчины и незнакомого ему адепта затеплилась ненависть. Внутренне он упал на колени и плача заорал, что он не хотел причинять никому вреда, что у него не оставалось другого выбора... Но они бы не поверили ему. Ощущение бесконечного одиночества в мире, в котором он недавно был так нужен, разожгло в нём ненависть к самому себе. У него не осталось никого кроме маленькой послушницы, которая наверняка не различала их с братом.

Мужчина перехватил меч и замахнулся на него, решив, что без сознания он будет по-любому податливей. Перед Вэй Мином заново промелькнул все сумерки в его доме, он рефлекторно выставил перед собой распростёртую ладонь. В тот же момент мимо его уха просвистел чёрный клинок, беспощадно отразив нападение противника с утроенной силой, от чего послышался противный хруст переломанных костей.

- Не дайте ему уйти! - возвысил голос человек в чёрном.

Видя, что адепты один за другим направляют на него мечи, Вэй Мин сжал зубы и сложил пальцы руки в печать, которая пришла ему в голову, как только понадобилась. Клинок очертил окружность вокруг него, расчищая радиус, и полетел на незнакомого адепта. Тот боязливо отпрыгнул в сторону, расчищая ему дорогу. Вэй Мин неспешно направился в освободившуюся брешь. Он не станет опасаться ничтожных человеческих тварей, посмевших вершить смертный суд над его семьёй. Отпрянувший адепт мигом сообразил, что сыграл роль слабого звена и попытался исправить допущенную ошибку, кинувшись на открытую спину противника. Вэй Мин ничего не приказывал проклятому орудию, он даже не успел полностью обернуться на удар заклинателя, но его оно действовало наперёд. Тёмное лезвие на большой скорости пробило живот адепта чуть ниже рёбер, отчего клинок не успел остановиться и пролетел сквозь него. Глупо распахнув округлые большие глаза, подросток сделал один шаг и закачался на ногах.

- Ч-что, т-ты... - с его губ полилась знакомая жидкость, Ян Рин не выдержал зрелища, как человек умирает от его рук в который раз, и отвернулся.

Мужчина с помощью духовной энергии послал в него свой меч. Неизвестно, отбил бы проклятый меч удар, наполненный светлой энергией или же рассыпался бы подобно статуе, но удар принял на себя появившийся, словно тень, мужчина с волосами, отливающими киноварью.

- Пойдём домой, братец. - с широкой улыбкой усмехнулся незнакомец, беря его за руку. Вэй Мин не сопротивлялся.

Неизвестный повёл его прочь, подросток не нашёл в себе сил оглянуться. Увидев, что там, куда они шли, их встречала Мэй Цин, он выдохнул с облегчением. Вместе хоть в Ад.

Мужчина взял послушницу за руку; земля под ними зашаталась и растворилась в появившемся из ниоткуда тумане. Они очутились в просторном дорого убранном зале. Его не освещала ни одна свеча, но Вэй Мин ясно различал все предметы в нём.

- Как давно мы не виделись! Не думал, что скажу это, но я соскучился. - теперь его широкая улыбка предназначалась Вэй Мину. - Что на счёт тебя, Сецин?

- Меня... - противоречие застряло у него в горле. - Как вы меня назвали?

- Сяо Сецин, мой венценосный братик и наследник нашего дорогого Королевства, коему предвещено вознестись к самим Небесам и погрести мир смертных в пепел. Ты далеко не человек, ещё не вспомнил?

- ...

Что?.. Немой вопрос застыл на его губах, так и не сорвавших с них. Он - не порождение тьмы, а её вершина? Они существуют или он шутит?

Мужчина рассмеялся.

- Ты такой очаровательный, когда пытаешься понять нечто для тебя непосильное! Впрочем, ты вникнешь в тот момент, как избавишься от ненужного. - мужчина бросил беглый взгляд на стоящую рядом девочку. - И она за компанию.

Он прислонил два пальца к его лбу и придержал Вэй Мина за плечо, когда он лишился чувств и, падая, наклонился в сторону. Последнее, о чём он подумал, было то, что тот решающий удар, в этот день унёс восьмую жизнь.

"Я потерял тебя в июне -
Ты стала снегом в декабре,
Снежинкой на моей могиле и каплей крови на руке.

О свет мой, помнила меня ты, когда скорбя свой крест несла?
Когда оставила надежду и с близким другом умерла?

Ведь ты его не полюбила,
Меня ища в чужих глазах...
Прости, прости! Мой ангел милый,
Я не успел спасти тебя... "

- этот, как и прошлый, стих посвящён родителям главного героя.