Глава 3. Безразличие

- Сяо, ты как всегда проснулся раньше меня. Что-нибудь снилось? Твоё участие в собрании станет бесценным подарком для наших гостей...

Хе Сецин с видом крайнего безразличия миновал, распростёршего к нему руки, брата. Давно привыкший к подобному обращению, Хе Чжунси не меняясь в лице проводил его спину долгим взглядом.

Мотающиеся из стороны в сторону брильянтовые подвески, пришитые к рукавам белого ханьфу, надоедливо бились о обнажённую кожу на предплечье. В этот раз он не смог вовремя совладать со своей силой, и его одежда в большей степени пострадала от него же, чем от водяного змея. Глухо прорычав, Хе Сецин рванул раздражавшие цепочки и отбросил осколки в сторону. Наблюдая такое яркое проявление чувств, Хе Чжунси понимающе поджал губы и направился в противоположную сторону.

Сжав и разжав кулаки, Хе Сецин закрыл глаза, концентрируясь на переливах порчи внутри себя. За все семь лет ни один из его кровных родственников не заподозрил, но в последние часы то, что он столь старательно подавлял, стало вырываться наружу с каким-то особенным рвением. Сущность проклятого меча этим утром сыграло с ним на редкость дурную шутку, задавив собой его прирождённую силу в самый ответственный момент, тем самым сломав основу его самоконтроля и открыв его перед противником. От монстра ничего не осталось, но осознания невластности над частицей себя прямо-таки выводило его из себя, посему всем, повстречавшимся ему на обратном пути, мягко говоря, не поздоровилось.

Стёкла заледенелых окон жалобно затрещали от напряжения. Не оборачиваясь, он взмахнул рукой в их сторону, рассеивая не удержавшийся яд. Двери перед ним распахнулись, и его каблук коснулся зеркального пола зала Советов. Собравшиеся демоны, суккубы, духи и, какой сюрприз, двое представителей рода человечьего так и обмерли при его виде. Будто не заметив всеобщего испуга, он не останавливаясь прошествовал к единственному стоящему и, схватив его за руку, поволок к выходу. До того как он его увидел, в его планы не входило продолжения утреннего насилия, но раз он по своей воли посмел явиться сюда, грех не отвести на нём душу.

У самого порога ему на встречу выступил сероволосый мужчина на пол ладони выше него и приподнял руку.

- Здравствуй. Ваше Благонравие, прошу, умерьте ваш пыл, - с просто тихой речи он перешёл на почти шёпот, - В таком состоянии вы убьёте его.

Хе Сецин приподнял брови, сильнее сжав руку схваченного. Вивъен настойчивее улыбнулся, смотря на него как на разгорячившегося ребёнка, что лишь сильнее разозлило Хе Сецина.

- Я всё вам объясню, прошу, пройдёмте в более тихое место.

Хрен с два он сможет оправдать двухмесячное отсутствие без предупреждения и последующие поджоги стратегически важных объектов, в их числе библиотеки, о содержании в которой ценных бумаг он сам по ошибке проговорился Ле Сенлину. Вивъен настороженно улавливал малейшие изменения в выражении его лица, и, заметив мнимое согласие на переговоры, вновь обновил свою доброжелательную улыбку. Хе Сецин не шелохнулся.

- Я был там и могу ручаться за него. - надавил горный дух.

- Я тоже был там, и что с того? Он на моих глазах разделался с одним из моих подчинённых. У тебя остались оправдания для него, или ты наконец прекратишь влезать не в своё дело? - его губы искривились в, не предвещающей ничего хорошего, наигранной усмешке.

Ле Сенлин, до этого стоявший подле него без малейшего намёка на своё присутствие, внезапно вскинул голову и с ненавистью прошипел:

- Конечно у него нет оправданий, которые могли бы устроить Ваше Высочество! Для доказательства моей невиновности вам хватит лишь свидетельства о моей смерти, всё остальное и быть не может! Я же такой плохой, ненадёжный и переменчивый, что тупо не в состоянии рано или поздно не предать вас! И вы никогда не поменяете своё мнение обо мне, я же прав? Отвечайте!

К концу его краткого монолога его глаза блестели, а речь почти срывалось на крик. Сидящие за их спинами присутствующие зашептались. Один из них очень вовремя поспешил напомнить о цели их встречи:

- Ваше Королевское Высочество, не гневайтесь, но этот покорный слуга считает, что ваши разногласия с этим человеком могут и подождать конца вопроса с Ян Ченьцинем. Первородный Демонический Владыка уж будет значительнее трёпке с вашим знакомым!

Шепотки в зале кое-где разбавились редкими смешками. Говоривший покрутил головой вокруг и заткнулся, запоздало сообразив, что так недалеко и ему без головы остаться. Взгляд Хе Сецина заледенел. Пожалуй, он бы не побрезговал сломать ему руку, будь в этом месте хоть на сколько-либо меньше свидетелей. Подождите, а с чего эта ерунда должна останавливать его?

Первым заметив жуткую перемену в ауре демона, Вивъен вытащил бледноватую руку из широкого рукава и положил её на его руку. Вместо него снова заговорил Ле Сенлин.

- Да вы издевайтесь! Неужели так сложно ответить мне? Ваше Высочество, когда вы в последний раз думали о том, какое впечатление производите, и что о вас думают окружающие?!

Его последняя фраза задела его глубже, чем все предыдущие вместе взятые. Вертикальные зрачки сузились, но на этот раз взгляд не стал суровей. Напротив, помертвел. Он думал об этом. В отличие от Тени, он не смог ничего забыть, даже когда сам этого захотел.

- Хе Сецин! - упрямо не замечая вопящего на границе сознания инстинкта самосохранения, выкрикнул Ле Сенлин. - Ты думаешь хоть о чём-то? Или тебе фиолетово на всё кроме себя!

Кто-то сзади цокнул языком, выражая таким образом своё сожаление. Все кроме него сошлись на мысли, что от заклинателя избавятся самым ужасным образом прямо у них на глазах. Хе Сецин набрал в грудь воздух, тщетно пытаясь справиться с подступившей головной болью, но Вивъен неправильно его истолковал и неслабо впился когтями в его руку. С его лица спала привычная улыбка.

- Ваше Высочество, не совершайте необдуманных поступков. Вы- - дальше в его голове повис оглушающий звон.

Вивъен обратился к нему непривычным образом и смотрел так, словно всерьёз не сомневался в его невменяемости, о которой когда-то вскользь упоминал в разговоре с одним из солдат. В тот день Хе Сецин случайно подслушал именно этот отрывок из диалога, но не стал выяснять отношения, сочтя что усугубит мнение о себе.

Он не верил ему... Они все не верили и не доверяли ему! Вернее, не видели в нём ни проблеска человечности.

- Пошли прочь... - сквозь зубы сказал он.

Вивъен удивлённо нахмурился.

- Ваше Благонравие, Вы- - демон не дал ему договорить. Впрочем, он бы и так ничего не услышал.

- Вон! - вскинув руку по направлению дверей, рявкнул он.

Перепуганная прислуга и чиновники с прочими поспешили исполнить его требования. Никто не удивился и не спросил, не то что... Скатертью дорожка. Ле Сенлин остался стоять столбом, ошарашенно глядя на него. Ему было трудно принять соображение, что он может вот так уйти после нанесённого оскорбления, без сломанной руки или ноги. Хе Сецин опустил на него пустой взгляд; дрожащее окно за спиной не выдержало, и со звоном взорвалось, разбрасывая осколками всю комнату. Адепт вздрогнул и попятился от него.

Пусть уходят, пусть уходят все. От мусора принято избавляться.

Особо дерзкий дух, видимо, Гибельных Пустошей, на минуту задержался около него:

- Ваше Блистательство, - насмешливо бросил он, - вам не совладать с Ченьцинем. И помяните мои слова, он не настолько глуп, чтобы бить напрямую по вам. Нет он сперва уничтожит вас изнутри...

Зловеще хохотнув, он прошмыгнул в дверной проём, оставив его наедине с Цэ Вивъеном. Горный дух не спускал с него глаз. Хе Сецин не выдержал:

- Тебе нужно отдельное приглашение? Проваливай!

- Вы не умеете себя контролируете. - разворачиваясь к дверям, со странным полу-презрением, полу-жалостью, как показалось Хе Сецину, утвердил он.

Когда эхо отдаляющихся шагов стихло, он смог наконец заново вдохнуть.

- Я знаю! Я знаю, что не способен на это! - во всё горло заорал он.

"Оставьте меня в покое!"

- Перестаньте... так... смотреть. на. меня... - опускаясь на колени, одними губами произнёс он.

Почему он не умер в тот раз? На что всё это, если в конце ему суждено умереть в одиночестве.

На помощь.

" В долине роз, средь сакур пышных,
Теплился свет в своём гнезде.
Подле него, запрятав когти,
Стояла тьма в одном лице.

Тьме полюбилась милость света,
Его спокойствие и тишь;
Он рад бы душу с ним оставить!.. -
Да ты судьбу не покоришь...

Потухнет свет, погаснут звёзды,
И тьма останется одна.
Сгнив изнутри, нутром и сердцем,
Воздаст за свет она сполна. "