Глава 11. «Когда собственное тело становится твоим злейшим врагом»

Ноябрь 2021

Городецкий вышел из бара, ведя под руку изрядно выпившего Адриана. Парень едва стоял на ногах, но в локоть своего психолога вцепился до того крепко, что Максим уже смирился с предстоящими синяками. И по всему нутру Городецкого медленно дымящей магмой разливалась злость. В первую очередь – на самого себя. Он опять повторял ошибку давно минувших дней – сократил с клиентом дистанцию до опасного минимума. Ситуация повторяется точь-в-точь, как и с Артёмом: клиент нетрадиционной ориентации, он сломлен, практически добит жизнью, но вдруг видит глаза, в которых тепло, понимание, сочувствие и... ответное чувство? Нет, в случае с Адрианом всё было по-другому. В его взгляде не было влюбленности в Городецкого, не было того болезненно-мучительного влечения, как у Артёма. Просто Лебедев в какой-то момент ему поверил и подпустил к себе. Настолько близко, насколько позволяла самая ситуация и личные границы. И Максиму этого было достаточно. Но он тут же себя осёк. «Так, стоп, – начиная свой внутренний монолог, Городецкий откровенно запаниковал, – откуда взялось это слово «достаточно»? Неужели где-то очень глубоко в душе я рассчитываю на что-то большее? Я, что, начинаю влюбляться в этого парня? Как... как недавно... в Артёма? Неужели это была... любовь? Да нет, бред какой-то... А если любовь? То, получается, я так жестоко её предал? Оттолкнул того, кто совершенно искренне, по-настоящему потянулся ко мне? Это вообще был единственный человек, который впервые за долгие годы рванулся ко мне всей душой, желая понять мою душу. А я испугался и всё разрушил. Да как же так? А что сейчас с Артёмом? Где он? Что с ним? Он до сих пор в психбольнице? Или уже вышел? Он жив? Он здоров? Он ещё помнит меня? И, вообще... он когда-нибудь простит меня? За то, что я с ним сотворил?»
Поток мыслей Городецкого прервал Адриан, повалившийся на землю. Пока Максим пытался его поднять, небо несколько раз сотрясли раскаты грома и сверху начали интенсивно срываться большие капли, а затем всё пространство вокруг заполнил густой ливень. Не прошло и минуты, как Адриан и Городецкий промокли насквозь, почти до самых трусов.
– Адри, да что ж такое?! – негодовал Максим, пытаясь поднять обмякшего Лебедева. – Зачем так было напиваться?
– А потому что я не знаю, куда катится моя жизнь, – едва шевелил языком Адриан, чуть не срываясь на плач. – Я же тебе не до конца рассказал свою историю. Вот когда мы начали жить с Марком под одной крышей, вот тогда начался настоящий ад. Для меня. Да и для него тоже.
С большими усилиями подняв Лебедева на ноги, Городецкий дотащил его до ближайшей скамейки. Нависшая над старой лавочкой листва надежно закрывала её от дождевых капель. Максим усадил на неё пьяного товарища, а затем и сам устало рухнул рядом. Голова Лебедева моментально упала на плечо Городецкого.
– Я одного не могу понять, – Городецкий полез в карман пальто за пачкой сигарет, – если тебе с Марком было так плохо, если совместная жизнь с ним превратилась в сплошное мучение, почему ты от него не съехал? Вернулся бы к родителям, ну или снял бы квартиру.
– Для опытного психолога ты задаешь слишком банальные вопросы, – Адриан убрал голову с плеча Максима и начал искать в кармане свои сигареты. – Во-первых, я был слишком зол на отца и даже не думал возвращаться домой. Во-вторых, я бы никак не смог снять квартиру, потому что до определенного момента сидел без работы. Ну, и в-третьих, я тебе уже объяснял, что меня держало рядом с Марком.
– Да, я помню.
– Это отлично, что ты помнишь, но могу сказать тебе прямым текстом, ты ведь все равно это из меня вытащишь, – Адриан достал сигарету и, щелкнув зажигалкой, выпустил клубы дымы в промозглую темноту, – да, мне хотелось с ним трахаться. Очень.
– То, что тебе хотелось трахаться с Марком, это я уже понял на нашем первом сеансе, – с небольшим холодком произнёс Городецкий, задымив почти одновременно с Адрианом.
– Ну, вот и отлично, давай дневник, поставлю пять. Да, мне с Марком хотелось трахаться – в душе по утрам, в постели перед сном, после пробуждения, и даже днем, когда он ходил по квартире и щеголял своим мускулистым торсом. Марк периодически ловил на себе мои взгляды, но как-то не предавал этому значения. А мне иногда просто до одури хотелось потрогать его мышцы, прижаться к ним.
– Да у тебя прям какой-то фетиш на качков.
– Да скажешь ещё, фетиш. Ну, меня просто возбуждает красивое мужское тело. Но да, в случае с Марком это превратилось в марафон влажных фантазий, которые в какой-то момент стали просто сводить с ума.
– Я так понимаю, ты смотрел на Марка как на сочный кусок мяса? А ты вообще любил Марка? Не как сексуальный объект, а как друга, близкого человека? Или даже спрошу так... Ты любил Марка или его красивое лицо и накаченное тело?
Адриан задумался и, кажется, даже слегка протрезвел.
– Это было первое, что я увидел в момент нашего знакомства.
– В смысле?
– Ну, я же тебе рассказывал, как мы познакомились. Я пошёл по неверному адресу, зашёл в его квартиру, дверь была открыта, он сидел в комнате, за компьютером, спиной ко мне. Первое, что я увидел – его красивую, гладкую, без единой родинки или прыщика и, конечно, измотанную тренировками спину. Потом он ко мне резко повернулся, и я оценил вид спереди. Там тоже глаз не оторвать. Ну и лицо... Мачо-мучачо... В этот же вечер, когда я уже наконец добрался до дома, нашёл страницу Марка в ВК. Правда, на тот момент, он уже пару месяцев туда не заходил. В общем, начал по ней лазить, в надежде найти фото, где Марк без футболки, ну, или вообще в трусах. Такая была всего одна, совсем свежая, летняя. Он на пляже, в плавках, сидел там с каким-то худеньким парнем на камне. Я скачал фотку на телефон, обрезал того парня, оставив только шикарного Марка и дрочил на него почти каждый день – в туалете, перед сном, в душе.
– Я рад, что ты сейчас со мной настолько откровенен, – с лёгкой улыбкой сказал Городецкий, приобняв Адриана за плечо.
– Да потому что напился как скотина. Думаешь, на трезвую я бы тебе рассказал хоть сотую часть того, что из меня сейчас льётся?
– Есть сомнения. И всё же я с трудом верю, что ты воспринимал Марка только как гору мышщ, с которой хотелось совокупляться и днём, и ночью. У вас же была та вылазка на природу, где, по твоим словам, ты впервые за долгое время был счастлив, ибо Марк покорил тебя и душевными качествами.
– Да, ты прав, – Адриан снова закурил. – Для меня тогда открылась какая-то совершенно новая грань Марка. Я и представить не мог, что бывает такое триединство мужской красоты – тело, лицо, душа... Такое даже редко встретишь на страницах книг или кино. А это в реальной жизни – такой красивый, и такой какой-то... тёплый до невозможности, нежный. И временами эта нежность так из него пёрла, что казалось, он не друга привёл в компанию, а знакомит девушку со своей братвой. Даже в какой-то момент испугался, что про нас не то подумают. И, при всём при этом, с его стороны – ни намёка на хоть какую-то близость. Всё выглядело так, как будто гетеросексуальный парень просто очень сильно любит своего друга, буквально влюбился в него. Полнейший абсурд. Никогда не думал, что так бывает.
– Да, действительно, неординарный случай, – вздохнул Городецкий.
– Да, блять, совсем, неординарный. И вот в тот момент я понимал, что люблю не потрясающее тело Марка, не лицо Марка, излучающее, чёрт возьми, дикую сексуальность, а просто самого Марка – всего целиком, и плоть, и душу. Да, тогда я влюбился в Марка Левицкого, человека с горячим сердцем и, как тогда казалось, очень красивой, прекрасной, замечательной душой.
– Ну, судя по твоему описанию, в такого чёткого пацана едва ли возможно не влюбиться, – Городецкий потянулся за сигаретой. – Несбыточная мечта всех девушек. Прекрасно понимаю Карину. Бедняжка.
– Поверь, тут и гетеросексуал задумается о своей ориентации.
Максим недоверчиво посмотрел на Адриана.
– Да, вот представь себе, бывают настолько красивые мужики, – Адриан невозмутимо смотрел на своего психолога. – И это прям такая мужественная красота, без каких-то перегибов в другую степь.
– А покажи его фото.
– Ну, у меня только то фото и есть, с пляжа, – Лебедев полез в карман за телефоном и, сделав пару кликов, протянул его Городецкому.
– Да, действительно хорош, даже очень, – с ноткой зависти заключил Максим, изучая фотографию. – Парень реально видный. И нельзя сказать, что прям Ален Делон, но, как правильно ты тогда отметил, вот эта смесь простого, рабоче-крестьянского и чего-то от знойного мачо, делает его лицо невероятно привлекательным. Ну а про тело вообще молчу. Ему ещё 25 нет, а мясцом оброс знатно конечно. Не каждый профессиональный бодибилдер так выглядит. А ты решил его друга вернуть?
– В смысле?
– Ну, ты только что сказал, что обрезал парня, который сидит рядом с Марком.
– А... Так это..., – Адриан замялся. – Случайно там на что-то нажал, ерунда...
Городецкий наклонился к Лебедеву, пытаясь заглянуть в его глаза.
– Что-то как-то неубедительно прозвучало, – Максим очень внимательно смотрел на Адриана, а затем заулыбался. – Что ты мне там недоговариваешь, а? Неужели анонировал и на этого хиленького пацанёнка? Или на обоих сразу?
– Очень смешно, – буркнул Лебедев, откинувшись на спинку лавочки и запрокинув голову наверх, а затем стрельнув в Городецкого, казалось, совсем протрезвевшим взглядом. – Вернувшийся хиленький пацанёнок на фото – это как раз то, до чего я только хочу дойти. И вернул я его вовсе не потому, что мне вдруг захотелось оригинальный тройничок... в своих фантазиях. Так... а на чём я остановился?
– На том, что тогда, на природе, ты за толщей мускулов Марка разглядел его распрекрасную душу и понял, что влюбился.
– Точно. Тогда мы, конечно, очень душевно съездили на шашлыки. Для меня хоть это и было счастливым временем, но не прям уж, чтоб очень, если честно. Были там моментики... Когда Марк начал снимать с себя одежду, чтобы прыгнуть в озеро, я аж напрягся. Думаю, не дай Бог, сейчас его друзья увидят, как мои глаза загорелись... сам загорюсь от стыда. В общем, старался не смотреть на запретный плод. А если увидят мой стояк, то вообще пиздец. Я, собственно, поэтому и максимально сопротивлялся, когда Марк начал звать меня купаться. Там такая твердь в трусах была, что, думал, всё. Сейчас спалят, всё поймут про меня, и хорошо, если просто удастся ноги оттуда унести. Но как-то пронесло. Ничего не заметили. Ну, да ладно, всё это физиологическая лирика. Вернёмся к самой истории. Когда я стоял на пороге квартиры Марка с чемоданом вещей, то понимал, что обрекаю себя на невыносимую жизнь. Жизнь под одной крышей с другом, к которому испытываю далеко не дружеские чувства. Перед тем, как нажать на кнопку дверного звонка, я уже смирился с тем, что с этим человеком мне ничего не светит. Именно того, что я хочу. Разве что томить под сердцем свою тихую влюбленность. Ну а если быть более точным – засунуть её глубоко в задницу и пытаться вылезти из той задницы, в которой тогда оказался. А знаешь, что самое смешное? У Марка была лишь одна двуспальная кровать. Можно было конечно тогда озаботиться матрасом, но как в первую ночь начали делить одну постель, так и устоялось. Делить одну постель даже без возможности прикоснуться... Представляешь, какое это было мучение для меня? Отдельный матрас мог бы решить эту проблему. Но лишать себя возможности смотреть на него спящего и хотя бы в своих фантазиях...
– Адриан, увлекаешься, опять пошла твоя физиологическая лирика, – с лёгким смешком прервал рассказчика Городецкий. – Давай к сути.
– Да, да, прости. В общем, поначалу у нас всё было хорошо. Насколько это вообще возможно, учитывая все внешние обстоятельства. Передо мной был именно тот Марк, в которого я тогда влюбился на базе отдыха под Егорьевском. Днём я рассылал резюме, Марк пахал на стройке, по крайней мере я так думал, но об этом позже; на выходных мы заваливались в кинотеатр на какой-нибудь ужастик, или могли просто проваляться дома и под чипсы и пиво уткнуться в новый сезон «Чёрного зеркала». Иногда мне реально казалось, что мы живём как супружеская пара. Я вспомнил кулинарные уроки мамы, варил нам борщи, котлетки лепил, делал овощные рагу. Иногда Марк мог что-то сварганить, но у меня получалось вкуснее. Да и кроме яичницы и сырников он ничего особо не умел. Но... Мне это было неважно. Он тогда был очень заботливый, внимательный. Как будто у нас конфетно-букетный период или первый месяц брака. Иду из супермаркета с тяжёлыми пакетами, так он, если тренируется на турниках возле дома, сразу кидается ко мне, словно к беременной жене, забирает продукты и тащит наверх. Вечерами иногда может что-нибудь вкусное заказать, роллы, пиццу. Ну или завтрак приготовить. И знаешь, даже подгорелая яичница в его исполнении мне тогда казалась самой вкусной яичницей, которую я когда-либо ел. Серьёзно. Эдакая, немножко грустная сказка где-то на обочине жизни. Но в какой-то момент сказка обернулась страшным сном. Всё начало как-то стремительно рушится. Менялась наша жизнь, а вместе с ней и Марк. Я его перестал узнавать. А потом, заодно, и себя. Мне казалось, кто-то запер меня внутри собственного ночного кошмара, который в один страшный момент закольцевался и превратился в смертельную ловушку...

Октябрь 2021

Адриан, погружённый в свои мысли, возвращался с супермаркета, где скупился на пару недель. Ручки пакетов, плотно набитых полуфабрикатами, овощами, крупами и хозяйственными принадлежностями, сильно давили на фаланги, и поэтому Лебедев часто останавливался, давая пальцам отдохнуть. С неба, плотно затянутого тучами, начали срываться первые капли. Адриан понимал, что надо ускоряться, дом уже близко, до полноценного ливня должен успеть. Эх, с Марком всё было бы быстрее, лишняя пара рук сейчас бы очень не помешала. Но Левицкий в это утро захотел выспаться и Адриан, пожалев своего сожителя, сам отправился за покупками.
Когда Лебедев уже подходил к дому, дождь усилился. В очередной раз остановившись, чтобы дать пальцам отдохнуть, он увидел на спортплощадке знакомую спину. Парень ловко, без каких-либо усилий, подтягивался на турнике. Он был без верхней одежды и Адриан видел, как при каждом подтягивании на идеально ровном позвоночнике переливаются все мышцы, играют единым ансамблем, заставляя от созерцания получать настоящее эстетическое удовольствие. Это была, конечно, спина Марка.
«Ну и зачем ты снял пайту, выпендрёжник, – злился про себя Адриан. – Точнее, для кого? Вот обязательно подтягиваться с голым торсом?»
И тем не менее, Лебедев не мог оторвать взгляд от этого увлекательного зрелища, продолжая как завороженный смотреть на спину Марка. И лишь когда Левицкий закончил подтягиваться и приземлился на асфальт, Адриан пришел в себя и быстро вернулся в реальность. Заметив Лебедева, Марк махнул ему рукой и, натянув пайту, поспешил навстречу другу.
– Давай, давай, – Левицкий перехватил у Адриана пакеты. – Ничего себе. Ты что, решил на месяц закупиться?
– Да дай бог, чтоб на пару недель хватило. А подтягиваться с голым торсом –это сейчас такой тренд? Холодно, да и дождь льёт. Неужели не замёрз?
– Тебя соблазнял, – шутливо бросил Марк, поднося к замку подъездной двери магнитный ключ, и чуть не рассмеялся, увидев, как напрягся Адриан. – Да шучу я! Мужик, это называется закаляться. Тебе тоже советую. Очень бодрит по утрам.
– Я, наверное, лучше начну с обычных пробежек.
– Да ты хоть с чего-нибудь начни. Мы уже почти два месяца живём вместе, а я даже ни разу видел, чтобы ты хотя бы отжимался по утрам. Да у тебя фигура то вполне норм, ты такой стройный, подтянутый, но тебе бы мышечной массой слегка обрасти.
– До твоих идеальных мышц мне уж точно далеко.
– Ну, чувак, это годы тренировок. Я с 15 лет в зале.
Зайдя в квартиру Марк, увлечённо продолжал свою лекцию о том, как сделать себе красивое тело.
– Вообще, тебе надо в плечах расшириться. Для твоего возраста у тебя плечи реально узенькие. Очень советую на плавание записаться. Обрати внимание, какие плечи у пловцов. Не плечи, а сказка. Вот если хочешь себе такие же, начни хотя бы с бассейна.
– Обязательно над этим подумаю, – по тону Адриана было понятно, что этот разговор его напрягает и он хочет как можно быстрее его свернуть.
Но Марк его будто не слышал.
– Адри, а вот руками тебя надо прям всерьез заняться. Эти две тоненькие палочки вообще никуда не годятся. Вот такие руки у мужика должны быть, – Левицкий напряг бицепс и через пайту стало чётко видно, как напрягся натренированный мускул. – Не боись, потрогай. Ну, потрогай.
«Господи, да что за чёртова провокация, – негодовал Адриан, которому уже совсем стало не по себе от этой темы. – Обсуждать мужскую привлекательность с парнем-натуралом, который сам своей привлекательностью вызывает похотливые мысли – это пытка, это, блять, чёртова пытка!»
И всё же, собрав нервы в кулак, Адриан дотронулся до напряжённого бицепса друга и даже его немного пощупал.
– Ну прям камень.
– И вот таким же каменным должен быть твой пресс, дружище. Не, я ничего говорю, у тебя приятный плоский животик, но ведь кубики пресса – это совсем другое дело, а?
И тут Марк сделал то, чего Адриан больше всего боялся и желал одновременно. Левцкий расстегнул пайту и показал свой выдающийся пресс.
– Нравится?
Лебедев прилип глазами к мускулистому торсу друга и даже был не в состоянии что-либо ответить. Но Марк как будто этого не замечал.
– Вижу, что нравится. Да потрогай, потрогай, разрешаю.
Но Адриан с ужасом понимал, что если он дотронется до пресса Левицкого, то ему очень захочется потрогать и всё остальное. Сможет ли он себя сдержать? В этом уже не было уверенности.
– Да не боись ты, током не ударит, – Марк потерял терпение и, схватив руку Лебедева, потянул к своим выпуклым кубикам, но тот резко её вырвал и как ошпаренный вылетел из кухни.
– Прости, живот прихватило! – кинул он в след.
Оказавшись в туалетной комнате, перевозбуждённый Адриан достал из кармана телефон и открыл пляжное фото Марка, где он сидел на камне в обтягивающих плавках. В следующий миг стянув с себя джинсы и трусы, а также сняв свитшот, Лебедев положил ладонь на свой набухший орган и на несколько минут в сладком экстазе слился со своей самой желанной и недоступной эротической фантазией...

Когда Адриан вышел из туалета, Марк уже разобрал все продукты и, свободно развалившись на стуле, листал ленту телефона.
– Что у тебя там с желудком, съел что-то не то? – спросил он, не отрываясь от экрана гаджета.
– Да, видимо колбаса была не очень свежая.
– Я сегодня её ел, вроде норм, – Левицкий с лёгким недоверием посмотрел на друга.
– Да тебе недавно и просроченный кефир был норм, а меня несло так, что думал, все кишки выйдут наружу. – Адриан сел за стол и потянулся к пачке сигарет. – Если у тебя такой же крепкий желудок, как и твой пресс, то тебе просто дико повезло.
– Ну, это да, не без этого, – Марк довольно улыбнулся, продолжая залипать в телефоне, но тут увидел, как Лебедев закурил и скорчил недовольную мину. – Адри, но я же просил в квартире не дымить. Бросай уже себя гробить. Я месяц не курю и у меня словно новые лёгкие появились.
– Блин, да я и так по утрам только одну сигу выкуриваю, зная тебя, – недовольно пробурчал Лебедев. – Я бы может и вышел на улицу, но дождь же.
– Ладно, хрен с тобой, сахарный ты наш, – сдался Марк и, резко подорвавшись со стула, распахнул форточку. – Хотя бы окно тогда открывай, чтобы мы здесь не задохнулись. Тогда завтрак с тебя, идёт?
– Ну, ты, и жук, – Адриан впервые улыбнулся за всё утро. – Я вообще-то вчера нам куриные оладья на завтрак приготовил.
– Адри, твои оладья просто огонь, но ты же вчера и не курил в квартире?
– Ага, понятно, штрафные санкции пошли. Ладно, пожарю нам яичницу. Тогда билеты с тебя.
– Какие билеты?
– В киношку. Сегодня ж суббота.
– А, ну, да, наша типа традиция. Так, что там у нас сегодня идёт в «Каро», – Марк открыл в телефоне приложение. – О, может на ужастик сходим? «Хэллоуин убивает». На 19:20 можно.
– А другого ничего нет? Я смотрел первую часть 2018 года. Говно редкостное. Заштампованный до нельзя слэшер. И даже моя любимая Джейми Ли Кёртис не вытянула перезагрузку франшизы.
– Ну из ужастиков больше ничего не вижу. Так... только анимация, мелодрамы.
– А ты прям именно ужастик хочешь?
– Адри, ну я ж говорю, там всё остальное для малышни и влюблённых парочек. Мы же с тобой не влюблённая парочка?
– Мы просто парочка, парочка неудачников, – потушив сигарету, Лебедев встал из-за стола и принялся готовить обещанную яичницу. – Ладно, пойдём на твой «Хэллоуин». Тем более, сейчас такое состояние, что хочется тупо залипнуть на любое кинодерьмецо под пиво и попкорн.
– Ну, ты не делай выводы раньше времени. Может тебе продолжение зайдёт. А я вообще никакую часть не видел.
– Поверь, вообще ничего не потерял, – Адриан открыл дверь холодильника и обречённо вздохнул. – Наконец вспомнил, что я забыл купить. Яйца. Может, сделаю нам горячие бутерброды?
– О! Так даже лучше! Твои горячие бутерброды я просто обожаю.
Пока Лебедев нарезал буженину из куриной грудки, купленную сегодня в супермаркете, Марк отлучлися в туалет. Почти сразу оттуда донеслось его громкое «блять», а через пару минут Левицкий вышел с недовольным лицом.
– Адри, ну ты, блин, даёшь конечно...
– Что такое? – Адриан застыл в напряжении.
– Ну, блять, если сильно приспичило спустить пар, ты хотя бы потом протирай стульчак. А то я, прости за подробности, сел посрать и угодил прямо в твою кончу.
Адриану повезло, что в этот момент он нарезал буженину и было, куда деть глаза. Но в дрожащей руке нож уже отказывался слушаться.
– Блин... прости, я что-то задумался и... забыл вытереть, прости...
– Да ладно, бывает. – Марк быстро остыл, а потом с улыбкой поинтересовался. – А о ком же ты там так активно думал? Не обо мне, надеюсь?
Левицкий добродушно рассмеялся, а у его друга в этот момент нож соскользнул с буженины и чуть не заехал по пальцу. Адриан почувствовал, как кровь интенсивно приливает к лицу.
– Да ты чего, осторожнее! – Марк подбежал к Лебедеву и взял у него нож. – Давай я порежу. С тобой всё хорошо?
– Да не знаю, что-то голова закружилась. Может из-за погоды.
А про себя Лебедев только и думал: «Хоть бы он ничего не заподозрил».

Марк, естественно, ничего не заподозрил. Он забыл об этом инциденте почти сразу же. А вот Адриан весь вечер себя накручивал. Из совершенно проходного эпизода он раздул целую проблему и погрузился в неё настолько глубоко, что сеанс в кинотеатре прошёл для него как в тумане. Уставившись в экран, Лебедев машинально жевал попкорн, но параллельно думал о своём туалетном позоре. Фильм почти не отложился у него в голове и поэтому во время обсуждения кино по дороге домой он был немногословен. В основном Адриан угукал и кивал в ответ, в то время как Марк говорил без умолку.
– Ну вот я реально был уверен, что когда они всем городом его отпиздили, то всё, Майерсу кранты. А ту на тебе... Финал конечно убил. Явно будет третья часть. Я вот только одного не понял. С какого хера он стал всех мочить? Ну, да, в детстве на Хэллоуин покромсал старшую сестру, а вот что им двигало, какие были мотивы?
– Ну да..., – машинально сказал Адриан, совершенно выпав из разговора.
– Что «ну да»? Адри, ты меня вообще слушаешь?
– Ой, прости, задумался, – Лебедев вынырнул из потока мыслей и постарался вернуться к обсуждению фильма. – Что двигало Майерсом? Да трудно сказать. Там же про него целая серия фильмов снята. Точно не помню, но, по-моему, в каком-то из них объяснялось поведение Майкла. В детстве в него вселился злой дух или что-то типа того.
– А, вот оно что..., – казалось Марк немного разочарован таким объяснением подноготной злодея. – Злой дух... Я то думал, у него какая-нибудь травма из детства. Ну, там... подвергся сексуальному насилию. Ну или кто-то из родителей бил.
Повисла небольшая пауза, а затем Левицкий задал совершенно неожиданный вопрос.
– А тебя родители в детстве били?
Лебедев с недоумением посмотрел на друга.
– Нет, никогда. – Адриан задумался, а затем добавил. – Отец меня ударил лишь однажды. Как раз в тот день, когда я собирал вещи и переезжал к тебе. На эмоциях я ему сказал, что мне иногда кажется, что я не его сын. Мы с ним действительно очень разные. Настолько разные, что у меня прям иногда закрадывается мысль, не подменили ли меня в роддоме.
– Ясно..., – как-то отстранённо протянул Марк.
– А какие у тебя отношения с отцом? – спросил Лебедев после небольшой паузы.
Марк ответил не сразу. Он заметно помрачнел.
– Отца с нами больше нет.
– Ох, прости... Я не знал... А... от чего он умер?
Левицкий опять медлил с ответом и Адриану от этого даже стало не по себе. Когда он уже решил наконец прервать гнетущую тишину, перейдя на другую тему, Марк поднял на него глаза. Лебедев поначалу их даже не узнал – они были совершенно пустые, как будто из них в один миг высосали всю жизнь. Пустые и непривычно холодные.
– Давай об этом не будем, хорошо? – впервые голос Марка был ледяным и даже немного пугающим.
– Да, как скажешь, – Адриан постарался ответить как можно спокойнее, но внутри него всё сжалось.
Оставшуюся дорогу до дома они шли молча и курили. Уже на подходе к подъезду у Марка зазвонил мобильный. Взглянув на экран, он как будто немного оживился.
– Адри, ты иди домой, мне тут поболтать надо, – попросил Левицкий и, не дожидаясь ответа, пошёл говорить на спортплощадку.
Совсем потерянный и с окончательно испорченным настроением, Лебедев открыл дверь магнитным ключом и скрылся в подъезде.
– Да, Дэн, я слушаю, – Марк ответил на звонок. – Да, фотки закладок я вчера отправил. Блин... А можно за новым товаром я уже завтра подъеду? Ага, скинь мне геолокацию. Окей, в 12. Я не опоздаю, не переживай.

Пока Марк общался во дворе, Адриан анонировал в туалете. И в тот момент, когда он кончил, в коридоре хлопнула дверь. Лебедев понял, что забыл её закрыть, а также и то, что его сожитель вернулся.
– Адри, а чего дверь не закрываешь? – с порога проголосил Левицкий. – Ты там что, в туалете? Опять дрочил, шалунишка? Твой крик экстаза я даже в подъезде услышал. Даже завидно стало. Я так давненько смачно не кончал. Слушай, покажи мне уже эту цыпу. Там небось такие буфера, что в них утонуть можно, да? 
Смыв следы своего «преступления», Адриан вышел в коридор, держа телефон в руках. Вид у него был откровенно напряжённый.​
– Да ничего я не дрочил, тебе показалось, – пробубнил он.
– Ой, да хватит мне заливать, ты так громко и сладко кончал, как будто годами свой член не трогал. Всё, Адри, давай, покажи мне эту аппетитную тёлочку, и я пойду нам греть ужин.
– Марк, нет..., – это единственное, что успел промямлить побледневший Адриан, но уже было поздно – Левицкий вырвал у него айфон из рук.
– Что «нет»? Хочешь ты ужин разогреть? Ну ладно.
Марк поднёс телефон к лицу Адриана, чтобы разблокировать гаджет. Сердце Лебедева рухнуло в пятки. Он понимал, что это всё. Если бы Адриан успел выйти из фотогалереи, это дало бы ему несколько секунд как-то переломить ситуацию. Но увы. Сейчас Марк разблокирует телефон и сразу поймёт, на какую «аппетитную тёлочку» только что анонировал его друг. И какого чёрта он не переместил «запретное фото» в «Недавно удалённые»?! Ведь такой контент нужно держать под замком. Ну где были его мозги?!
Марк разблокировал экран телефона и замер. Адриану показалось, что прошла целая вечность, пока Левицкий наконец не поднял на него слегка ошарашенный взгляд.
– А что моё фото делает в твоём телефоне? Откуда ты его взял?
– С твоей страницы ВК, – от стыда и волнения Адриан не знал, куда деть глаза.
– Подожди... Это ты сейчас... вот на эту мою фотку дрочил? – Марку потребовалось немало усилий, чтобы произнести вторую часть фразы, ибо он не хотел в это верить.
– Да, – тихо ответил Адриан, потупив взгляд в пол, понимая, что отпираться теперь бесполезно. Да и у него уже просто не было на это моральных сил.
– Охуеть..., – Марк во все глаза смотрел на Лебедева, не понимая, как быть со свалившейся на него информацией. – Просто охуеть... Адри, ты что... ты... гей?
Адриан молчал, продолжая втыкать в линолеум.
– Верни пожалуйста телефон, – эту фразу Лебедев почти проскулил.
– Да не вопрос, – Марк вернул гаджет другу, продолжая смотреть на него как на какое-то инопланетное существо. – Скажи, а... давно это длится? Ну, в смысле, как давно ты на меня дрочишь? В глаза мне смотри! – Левицкий так резко повысил тон, что Адриан вздрогнул от неожиданности и все же поднял на друга взгляд – взгляд человека, которого только что морально смешали с жидким дерьмом.
– В первый же день нашего знакомства я нашёл твою страничку в ВК, ну и...
– Охренеть... Получается, всё время нашей дружбы ты на меня тихонько подрачивал, а я даже об этом не подозревал? Ёбаный в рот, я почти два месяца живу под одной крышей с конченным гомосеком... Блять, и ещё делю с ним одну кровать! Небось, и на меня спящего дрочил? Спасибо, что не выебал!
– Марк, пожалуйста..., – Адриан уже был готов заплакать.
– Иди ты, нахуй, Адри... Просто, иди нахуй.
Марк пошёл в комнату и, достав из-под кровати дорожную сумку, начал закидывать в неё вещи.
Лебедев так и продолжал стоять у санузла, не решаясь пойти за другом и лишь спросил, нарушив затянувшееся молчание:
– Ты куда?
– Подальше от тебя. Поживу у Кирилла. Отойди!
Разобравшись с основными вещами, Марк пошёл за туалетными принадлежностями и толкнул плечом Лебедева, который от такого удара чуть не повалился на пол.
– Марк, я... не знаю, что сказать... я, – Адриан выдавливал из себя каждое слово и в этот миг ему хотелось умереть.
– Скажи просто – я педик и я мечтаю тебя выебать! – Левицкий кинул на друга совершенно ядовитый взгляд, полный отвращения. – Или чтоб ты меня оттрахал. Я уж не знаю, как тебе там больше нравится. Но во тебе, понял? – Марк показал ему фигу и начал обуваться. – Моей задницы тебе не видать. Я то думал, ты нормальный пацан. Ну да, такой нежный интеллегентик, не без этого, но в целом норм парень... Думал, как кореша будем, братаны. А у моего братана, оказывается, на меня круглосуточный стояк. Я в ахуе просто...
Марк накинул на себя косуху и перед тем, как переступить порог квартиры, ещё раз посмотрел на полуживого Адриана, но уже с тенью жалости, но больше – презрения.
– Счастливо оставаться, пидорастня.
После этой фразы входная дверь захлопнулась и в следующую секунду Адриана пробило на истерику. Сотрясаемый рыданиями, он съехал по стене, у которой стоял всё то время, что длился этот унизительный для него диалог. Немного успокоившись, Лебедев прошёл на кухню. Утирая остатки слёз, Адриан открыл окно и закурил. Во дворе на скамейке сидела молодая пара и жарко целовалась. В какой-то момент Лебедеву стало неловко, что он подсматривает за таким интимным моментом, но в то же время парень не мог оторвать взгляд от этой чувственной сцены. В голову Адриана стала упорно лезть мысль: «Как же я хочу быть на месте этой девушки». Растворяться в любимой плоти, вспыхивать от нежных прикосновений, чувствовать себя желанным, вот так же целоваться под покровом вечера, сидя на лавочке – с каждым днём эта потребность росла в Адриане словно снежный ком. Ему нравятся парни и ничего с этим уже не поделаешь. Это уже осознанный и принятый факт своей биографии. Лебедев всё про себя понял ещё в школьные годы, но всегда боялся разоблачения и того позора, который потом свалится на него и его семью. Встретить «своего» и узнать, почувствовать, осторожно сокращать дистанцию по миллиметру, пока окончательно не поймёшь, что человеку можно открыться без серьёзных последствий – так везёт далеко не всем гомосексуальным людям и Адриан был в числе аутсайдеров. Как вариант, остаются сайты знакомств. Но не в случае Лебедева. Его родители – слишком известные люди в Москве. Тем более, он уже сам давно стал публичным человеком. О таком варианте знакомства не может идти и речи. Да и Лебедев откровенно побаивался сайтов знакомств. Мало ли на кого там нарвёшься? И что остаётся? Нащупывать «своего» в сфере культуры и шоу-бизнеса? Не самый плохой вариант, но опять же, слухи и сплетни в этой среде разносятся молниеносно. Сохранить тайну в таких обстоятельствах едва ли получится. Ну а психануть и совершить каминг-аут, как это сегодня делают многие геи и лесбиянки в западных странах, в нынешней России – чистое самоубийство. Адриан уже докуривал вторую сигарету и чувство разъедающей зависти вперемешку со жгучей обидой разливалось по всему телу. На глазах наворачивались слёзы. Он завидовал и геям на Западе, которые могут быть свободными в своих проявлениях и жить в гармонии с самими собой, и конкретно вот этой целующейся паре во дворе. Этим двум счастливым не нужно подавлять свои чувства и желания, не нужно ни от кого прятаться. Они могут спокойно держаться за руки во время прогулки и даже поцеловаться на людях. Эти двое живут в стране традиционных ценностей, и при этом с зашкаливающем уровнем гомофобии. Почему в традиционные ценности современной России не входят иные нормы социума? Например, как человечность и принятие другого таким, какой он есть? Почему «культурным кодом» этой страны стали расчеловечивание и жестокость? «Ну, разве я виноват, что родился таким?! – кричал про себя Адриан. – Неужели из-за того, что меня не привлекают девушки, а тянет к парням, я не имею право на счастье? Как вот эти двое на лавочке?! Неужели моя инаковость – это крест, который мне теперь нести до конца жизни?! Мой удел – это вечное одиночество? Может ли гей сегодня быть полноценно счастливым в России? Кажется, тут ответ вполне очевиден».
Адриан настолько глубоко ушёл в свои мысли, что и не заметил, как в квартиру кто-то вошёл. Но кто это мог быть кроме Марка? Явно не хозяин, он всегда звонит перед своим визитом. И зачем Марк вернулся? Что-то забыл? Или решил извиниться? Да уж вряд ли...
И тут Адриан отчётливо услышал за спиной шаги, но продолжал смотреть в окно. Неужели всё-таки он? Все сомнения отпали, когда Лебедев почувствовал, как две тяжёлые руки легли на его плечи, а затем прозвучал знакомый голос, непривычно мягкий и добрый:
– Адри, прости, я реально перегнул палку, прости, в меня как будто демон вселился. Я сам себя не узнавал.
– Ты меня очень обидел, – Лебедев чуть не плакал.
– Я знаю, мой хороший, знаю, я редкая скотина, – Марк начал медленно массировать плечи Адриана. – Но, кажется, у меня есть идея, как искупить свою вину.
– И как же ты хочешь её искупить? – Адриан натянулся как струна.
– Ну, может, так?
В следующий миг Марк нежно поцеловал Лебедева в шею. Тот моментально вспыхнул и начал сомневаться в реальности происходящего. Как это возможно? После всего, что он наговорил? Но Адриану уже было не до подобных вопросов. По всему телу пробежала приятная дрожь, а Левицкий становился всё смелее, продолжая усыпать шею Адриана жаркими поцелуями, параллельно поглаживая руками его набухший орган, который уже вовсю выпирал через тугие джинсы
– Тебе приятно?
– Очень приятно..., – Адриан делал над собой усилие, чтобы не начать стонать на всю улицу от захлестнувшего его удовольствия. Но о предосторожности решил не забывать и закрыл окно.
В следующий миг Лебедев повернулся к Марку и со всей нерастраченной страстью, которая копилась в нём последние месяцы, прильнул к губам своего друга. Левицкий ответил на поцелуй, крепко прижав Адриана к себе. Далее он стянул с него футболку, а потом и с себя. От вида накаченного торса Адриан загорелся ещё больше и стал водить ладонями по рельефным мышцам, впиваясь в них глазами словно голодный зверь. А Марк прям от этого кайфовал. Прижавшись всем телом к Лебедеву, Левицкий вновь впился губами в его шею, а затем начал опускаться всё ниже и ниже, оставляя по пути нежные поцелуи. Дыхание всё учащалось, стоны становились громче – Адриан боялся, что оргазм его накроет ещё до того, как Марк доберётся до ширинки. А так хотелось, чтобы эти сладостные мгновения длились как можно дольше. Через несколько секунд Лебедев почувствовал, как джинсы вместе с трусами медленно сползают по его бёдрам. И как только теплый язык принялся ласкать там, где до этого была лишь правая рука Адриана, всё тело начало сотрясать новая волна удовольствия. Ещё немного и это будет просто взрыв...
– Марк, о, Марк, о Боже..., – только и прорывалось у задыхающегося Адриана, готового вот-вот испытать самый сумасшедший оргазм в своей жизни. Правда, мощная волна, к которой себя готовил Лебедев, дала совершенно другой эффект – выкинула его из одного пространства и переместила в другое. Реальность пробуждения оказалась предательски болезненной, практически невыносимой, но за секунду до этого Адриан продолжал лихорадочно повторять:
– Марк... Марк, Марк...
–  Адри, Адриан...
Сквозь путы сна прорывался голос Марка. Он пытался растолкать друга и в какой-то момент Лебедев резко проснулся, при этом вцепившись в руку Левицкого.
– Что? Что такое? – Адриан как будто был чем-то напуган.
– Ты меня звал во сне, – голос Марка звучал обеспокоенным. – Ты в порядке? Что тебе снилось?
– Я уже не помню, – соврал Лебедев, отпустив руку Марка, – он всё прекрасно помнил. Ещё ни один сон так чётко не отпечатывался у него в голове.
– Могу предположить, что снился я, раз ты меня так отчаянно звал, – Марк слегка улыбнулся.
– Да, наверное, но я не помню никаких деталей, – Марк упал на подушку, а затем повернулся на бок, спиной к другу. – Прости, что разбудил.
– Да ничего, засыпай, – голос Левицкого прозвучал как-то непривычно нежно.
И тут произошло то, чего Адриан совершенно не ожидал, хотя, конечно, давно это носил в своей голове. Учитывая, что ему снилось минуту назад. Большая мощная рука Марка обняла его за живот, а затем парень максимально близко привлёк Лебедева к себе.
– Ты чего, – сердце Адриана бешено забилось.
– Да я про тебя уже давно всё понял, – сочный и мягкий голос Марка лился Адриану прямо в правое ухо. – Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь, когда я хожу по квартире без футболки? И в душе ты за мной частенько подглядываешь в дверной проём, не так ли? А теперь ещё так сладко зовешь меня во сне.
Марк запустил руку в трусы Адриана и начал медленно там ласкать, параллельно обжигая поцелуями напряженную до предела шею. По всему телу Лебедева пробежала дрожь, а из лёгких словно выкачали весь воздух.
– А ты что... ты тоже... ну этот... ну ты понял..., – едва выдавливал из себя Лебедев.
– Я тоже...
В следующий миг Адриан резко повернулся к Левицкому и прижался к нему всему телом, стягивая с себя трусы, а затем семейки с Марка. Как же он давно мечтал оказаться в объятьях этих крепких мускулов... Его набухший половой член начал тереться о пенис парня, медленно, но уверенно приближая пик удовольствия.
– Тебе хорошо? Ты ведь этого хотел? – нежно покусывая ухо Адриана, спросил Левицкий.
– Да, да..., - только и смог выдохнуть тот.
Не отрываясь от друга, Лебедев лёг на спину и, оказавшись сверху, Марк продолжал делать тазом плавные поступательные движения. Закрыв глаза и задыхаясь от наслаждения, Адриан гладил широкую спину и упругие ягодицы партнёра. С каждой секундой пальцы все сильнее вжимались в его гладкую кожу. Ещё немного и по истине вулканический оргазм накроет с головой.
– Марк, Марк..., – сквозь стоны срывалось с губ Адриана.
– Что, мой хороший? – мурчал тот ему в ухо.
– Марк, Марк...
– Адриан, Адриан...
Через стремительно ускользающий сон Лебедев слышал, как его кто-то зовёт. Потом он понял, что это был голос Марка – такой настойчивый и даже немного грубый. Одного резкого толчка было достаточно, чтобы сон окончательно рассеялся.
– Что, что такое..., – Адриан резко проснулся и первое, что перед собой увидел – заспанное и недовольное лицо Марка.
– Ну спать мешаешь. Зовёшь меня во сне. Что тебе там снится?
– Ну, наверное, ты, раз... тебя зову, – от неловкости ситуации у Адриана сон как рукой сняло.
При этом Адриан помнил его до последней детали: как он анонировал на Марка в туалете, как тот поймал его с поличным, целующуюся пару во дворе, даже слышал собственные мысли, а также запомнил вторую часть сновидения, когда ему, казалось, что он уже проснулся. Сон внутри сна – такое с Адрианом было впервые.
– Боюсь представить, как я тебе там снился, раз так меня звал, – продолжая лежать на животе, Марк отвернулся от Адрина лицом к стене.
– Как звал?
– Ну, блин... Так, словно я тебя... Да неважно. Давай спать.
Но Адриану уже было явно не до сна. Более того, заглянув под одеяло и посмотрев на свои трусы, он заметил, что на них красовалось тёмное пятно. Дотронувшись до него, он понял, что эротический сон не прошёл без последствий. Закатив глаза, Лебедев тихо выругался. Поднявшись с кровати, он вышел в коридор.
– Ты снова курить? – недовольно промычал Марк в подушку.
– Да, что-то не спится.
– Адриан, да сколько можно? Вся квартира уже табаком провоняла.
Лебедев хотел что-то ответить, но затем отказался от этой идеи, и прошёл на кухню, закрыв за собой дверь.

Ноябрь 2021

Адриан и Городецкий неспешно шли через ночные дворы. Лебедев уже более-менее протрезвел, однако походка всё ещё оставалась шатающейся, пару раз он даже чуть не упал, но Максим успел его подхватить.
– Адри, осторожнее.
– Господи, да всё норм, – отмахнулся Лебедев, пытаясь устоять на ногах. – А ты меня решил прям до дома проводить?
– До квартиры. Мне так будет спокойнее.
– Если ты думаешь, что я захочу накидаться до полной отключки, то не переживай. Весь алкоголь, что у меня был дома, уже закончился.
– Мне кажется, от самого вида алкоголя тебя уже должно мутить, – с лёгкой улыбкой заметил Городецкий.
– Да, ты прав. Я так давно не напивался.
– Даже с Марком?
– Да о чём ты... Марк то вообще на спорте был, разве что пивом иногда баловался. Иногда я ему составлял компанию. Хотя, думаю, если бы я предложил как-нибудь вечером распить бутылку вискаря, он бы не отказался. Ведь в тот раз, когда я к нему пришёл с бутылкой 15-летнего Chivas Regal после смерти Стаса, он меня поддержал. Но в какой-то момент я стал понимать, что пить с этим человеком уже не могу. Ну, потому что... Сидеть с парнем за одним за столом и постоянно думать, как ты хочешь к нему броситься, сорвать с него футболку и... Это невыносимо. Да и тем более, я боялся, что, напившись, могу ему просто всё выложить про себя... Пока искал работу, то зарабатывал какие-то копейки текстами на фрилансе, поэтому вечерами иногда позволял себе немного выпить в баре недалеко от дома. Но иногда мог конкретно засидеться и когда возвращался, Марк уже спал.
– И как он к этому относился?
– Да никак. Ему, по-моему, вообще было всё равно. Он даже потом перестал спрашивать, где я пропадал. После нашего того похода в кино на «Хэллоуин» с Марком что-то произошло. Он начал меняться, стал каким-то отчуждённым, порой даже холодным. Мы мало общались, почти не проводили время вместе, он всё дольше задерживался на работе, приходил, принимал душ и сразу спать. В общем-то у нас были нормальные отношения, мы не ругались, но в то же время теплота и душевность между нами куда-то испарилась.
– Ты себе пытался объяснить, в чём дело?
– Пытался, но ответа не находил. Это уже потом, когда ситуация начала стремительно усугубляться, я решил докопаться до истины и то, что обнаружил, меня откровенно говоря... Ну да ладно, до этого я ещё дойду. В общем, до определённого момента эротические сны с Марком меня продолжали преследовать. Это было просто какой-то пыткой... В моих сновидениях мы занимались любовью везде, где только можно: на кухне на столе, в душе, на природе в палатке, где-нибудь в водоёме, в лифте. Мне казалось, если это ещё продлится какое-то время, я просто с ума сойду. И вот тогда я решил прислушаться к совету Марка и приобрести абонемент в бассейн. Я верил, что физическая нагрузка будет гнать всякие похотливые мысли. Вот только я не учёл важный момент – путь в бассейн и обратно лежит через мужскую душевую. А когда вся твоя плоть жаждет секса с парнем, тренировка превращается в сущее безумие.
– Господи, Адри..., – Городецкий с сочувствием смотрел на Лебедева, пытаясь подобрать слова, – я тебя слушаю, и мне прям не по себе. Нет, я принимаю все эти вещи и нисколько не осуждаю. Но такая одержимость мужским телом – это прям какая-то патология.
– Может ты и прав. Это тот случай, когда собственное тело становится твоим злейшим врагом. Нормально жить и функционировать при таких физиологических скачках едва ли возможно...

Несколько недель назад

День не задался у Адриана с самого утра. Яичница, которую он готовил для них с Марком, чуть подгорела, и ко всему прочему не получилась глазунья – желтки печально растеклись по сковороде.
– Прости, сегодня что-то не мой день, – скорбным голосом произнёс Лебедев, накладывая завтрак другу.
– Да не парься, всё норм, – на автомате отчеканил Марк, даже не посмотрев на Адриана.
Всё его внимание поглотило какое-то весёлое видео на телефоне. Левицкий почти всё время посмеивался и лишь прерывался, отправляя в рот яичницу и запивая её чаем. За весь завтрак о присутствии Адриана он вспомнил лишь единожды, когда попросил передать хлеб. И то, глаза продолжали сверлить телефон, на друга Марк так и не взглянул. Он уже почти заканчивал завтрак, в то время как Адриан даже не притронулся к еде, ковыряя вилкой остывший желток. Парень периодически поглядывал на Левицкого, пытаясь понять, что с ним происходит. Таких тихих завтраков у них ещё не было. Раньше они что-то обсуждали, шутили, смеялись, а теперь Адриана для Марка как будто нет. Человека словно подменили. У Лебедева было такое ощущение, что тогда на «Хэллоуин» в кинотеатр шёл один человек, а вышел совершенно другой. Что было такого в том фильме, что парня переключило словно по нажатию рычага? Да и в кино ли дело? Может всё началось намного раньше, просто Адриан этого не замечал? Или не хотел замечать? Лебедев периодически смотрел в глаза Марка, уставившегося в телефон, и ловил себя на мысли – до чего же они пустые. Такие же пустые и холодные, как в тот день, когда Левицкий попросил не поднимать тему отца и впервые взглянул на Адриана так, что тому стало не по себе. Лебедев наконец решил нарушить тягостное молчание:
– Какие планы на сегодня?
Марк на секунду оторвался от увлекательного видео и посмотрел на друга так, словно тот спросил что-то неуместное. Затем он снова уткнулся в свой телефон, и Лебедев уже пожалел, что спросил. И тут неожиданно прозвучал ответ, но казалось, будто Левицкий отвечает своему мобильному:
– Ну, как обычно, сейчас в спортзал, потом на стройку поеду ебашить. Ну а вечером с другом надо увидеться, перетереть кое-что. А ты к чему спрашиваешь?
– Да так, просто...
– Ну а тебя что с планами? Будешь дома вакансии мониторить?
– Ну, днём да, а сейчас в бассейн поеду. Последовал твоему совету. На днях оформил себе абонемент. Сегодня первая тренировка.
– Ну супер. Красавчик. Давно надо было начать, – закинув в рот остатки яичницы, Марк встал из-за стола и положил тарелку в раковину. – Помоешь? Я уже просто опаздываю.
– Да, хорошо, помою, – сухо ответил Адриан, продолжая ковырять яичницу.
– Ну, давай, приятного тебе. Я побежал.
«Даже не поблагодарил, вообще-то сегодня его очередь, – подумал про себя Лебедев, наливаясь жгучей обидой от макушек до пят. – Да что с ним, блять, такое происходит?!»

Первая тренировка Лебедева в бассейне подошла к концу, и он уже стоял под струями воды, блуждая где-то в своих мыслях. В душевую вошёл парень спортивного телосложения, среднего роста и с чертовски привлекательным лицом. Сняв с себя плавки, молодой брюнет начал регулировать воду. Адриан старался как можно реже кидать взгляды на соблазнительное тело, но это ему давалось с большим трудом. Добившись нужной температуры, качок скрылся за кафельной перегородкой.
– Дружище, шампунем не поделишься? – спросил спортсмен, заглянув к Лебедеву. – А то свой забыл.
Слегка вздрогнув и вынырнув из потока пошлых мыслей, Адриан протянул парню почти уже закончившийся Nivea for men. С этого красавчика он не спускал глаз всю тренировку. Едва ли возможно было оторвать взгляд от его рельефного торса и мускулистых рук. Приняв шампунь, спортсмен схватил Лебедева за запястье и задумчиво посмотрел на него, будто сканируя от и до.
– Иди сюда, – с этими словами парень резко рванул Адриана к себе, перетянув на свою половину душевой. – Я ведь вижу, как ты этого хочешь.
Пловец всем телом прильнул к Лебедеву, пенис которого уже вовсю горел. Его набухший орган начал тереться о твердую плоть очаровательного незнакомца, а струи горячей воды лишь увеличивали градус удовольствия.
Затем спортсмен прижал Лебедева к стене, продолжая нежно двигать ягодицами, и это только усилило волну невероятно приятных ощущений. Закрыв глаза, Адриан всё сильнее вжимался пальцами в его натренированную спину и понимал, что самый ошеломительный оргазм в его жизни вот-вот наступит. Всё тело била сладкая дрожь и парень опасался лишь одного – что сердце не выдержит по истине космического взрыва, который вот-вот произойдёт внутри. Пошёл обратный отсчёт. Четыре, три, два, один... Душевая резко наполнилась мужскими голосами и это вытолкнуло Адриана в реальность... О путешествии в мир плотских удовольствий напоминала лишь ладонь, которой Адриан прижимал эрегированный член к животу, двигая ею вверх-вниз. Струи воды смывали с пальцев свежую сперму – следы преступления, которое в этих местах уже давно стало обыденностью. Дрочить в душе нормально. А вот дрочить на того, кто рядом с тобой принимает душ... Такое Адриан провернул впервые.
– Дружище, шампунем не поделишься? – послышался уже знакомый голос. –   А то свой забыл.
Адриан вздрогнул и повернулся. Предмет его эротических фантазий, выглядывая из-за кафельной перегородки, спокойно смотрел в лицо, ожидая ответа.
– Да, конечно.
Лебедев протянул шампунь. Поблагодарив, парень скрылся за своей половиной душевой.
Уже выходя из здания бассейна, Адриан увидел, как к красавчику из душа подбегает эффектная блондинка. В следующую секунду пара слилась в нежном поцелуе. Внутри Лебедева всё сжалось. Резко захотелось курить. Благо сигареты он с собой взял. Но также Адриан не исключал, что после сигареты захочется и выпить. И не вина, а чего-нибудь значительно покрепче. Может даже водки.

Ноябрь 2021

Уже подходя к дому Адриан, несмотря на все уговоры Городецкого, рванул в супермаркет и решил закончить вечер банкой светлого пива. Лебедеву уже было все равно, что он понизит градус, что на утро будет умирать – из магазина он вывалился почти счастливый. Подняв над собой пиво как победное знамя, он радостно проголосил: «Успел!». На часах было 22:58.
У Городецкого уже даже не было сил злиться, и он лишь устало произнёс:
– Адри, друг мой, ты же завтра умирать будешь.
– Макс, да я уже мёртв, и причём очень давно, – рука Адриана, только что торжественно державшая добытое пиво, обречённо рухнула вниз и он пошатывающейся походкой, делая хороший глоток из банки, направился к Городецкому.
– Пойдём, дорогой мой, – Максим приобнял Лебедева за плечо. – Чувствую, мне придётся не только довести тебя до квартиры, но и уложить спать, а то ты прям рухнешь посреди коридора. 
– Уложи. Сегодня тебе всё разрешаю. Можешь даже сказку на ночь прочитать.
– Прости, я почти не знаю никаких сказок, – немного виновато ответил Городецкий.
– Жаль... Ну тогда просто посиди со мной, пока я не усну. Расскажи о каком-нибудь интересном случае из своей практики.
– Я думаю, тебя вырубит раньше, чем я начну рассказывать, – Максим слегка улыбнулся.

Однако Городецкий ошибся. Хоть Адриан и еле стоял на ногах, уже оказавшись в квартире, он немного взбодрился. Тем не менее Максим убедил его принять душ, а сам в это время расстелил ему постель.
– Ты ж мой золотой человек, – выйдя из ванной и увидев готовую кровать, Адриан расплылся в улыбке. – Ты достал свежее постельное. А как ты его нашёл?
– Это было несложно, – Городецкий смущённо отвёл глаза. – А те простыни и наволочки я бросил в стиралку. Там почти всё в пятнах.
– Спасибо тебе огромное, – Адриан мешком рухнул в обновлённую кровать и, крепко обняв посвежевшую подушку, закрыл глаза.
– Я так понимаю, ты в этой кровати и ешь, и бухаешь? – Максим уже говорил это без улыбки, а с тенью осуждения. – Разве что только...
– Нужду не справляю? Нет, до такого я пока не докатился.
– Но жизнь ты свою явно запустил. Я невольно заглянул в твою мусорку, там бутылок конечно... Ты бы так не налегал на спиртное, Адри. Я за тебя прям переживать начал...
– Не переживай..., – как-то очень тепло и по-доброму протянул Лебедев, продолжая лежать с закрытыми глазами. – Ведь теперь у меня есть ты. Ты мне ведь не дашь натворить глупостей?
– Конечно не дам, –  продолжая сидеть на кровати, Городецкий как следует укрыл Адриана одеялом. – Но теперь многое зависит и от тебя. Я ведь не смогу всё время быть рядом.
Лебедев наконец открыл глаза, лёг набок, подперев голову рукой и спросил:
– Макс, а можно начистоту? Ты считаешь, в наших встречах ещё остался хоть какой-то смысл? Ты ведь сам видишь, что наши сеансы уже давно вышли за все допустимые пределы. Всё это уже не про квалифицированного психолога и его пациента. А про... человека, которому было необходимого высказаться и того, кто рискнул всё это выслушать.
Перед тем, как ответить, Городецкий какое-то время собирался мыслями.
– Да, ты прав, Адри, – наконец произнёс он. – Я прекрасно осознаю, что повторяется абсолютно зеркальная ситуация, как у меня была с Артёмом. За исключением... некоторых моментов...
– Да, я понимаю, о чём ты...
– Ну, так вот... При всём при этом я хочу дать тебе возможность до конца рассказать свою историю. Я вижу, насколько это тебе нужно. События последних месяцев висят на твоей душе тяжёлым грузом и тебе просто необходимо от него избавиться. А в процессе избавления, возможно, что-то понять про себя, посмотреть на свою жизнь с другого ракурса. Для такого откровенного разговора подошёл бы близкий друг, но у тебя такого сейчас нет. Поэтому... таким другом готов для тебя стать я. Тем более что, близкий друг часто невольно выполняет и функцию психолога. Так что... всё нормально. Не переживай.
Всё то время, пока Городецкий говорил, Адриан в упор смотрел на него и в глазах наворачивались слёзы. Когда Максим закончил, Лебедев рванул к нему и крепко обнял.
– Макс, дорогой мой человек, спасибо тебе. Ты даже не представляешь, что ты для меня делаешь.
Городецкий крепко прижал к себе Адриана и сказал ему на ухо:
– К сожалению, или к счастью представляю, но я хочу этот путь пройти с тобой до конца. Скажу честно, теперь мне это нужно также, как и тебе.
Лебедев отстранился от Максима и пронзительно посмотрел на него.
– Правда? – спросил он так, словно ответ должен быть решить его судьбу.
– Правда, – устало улыбнувшись, ответил Городецкий, но при этом его глаза светились добротой и даже какой-то робкой, но искренней любовью.
Адриан лёг на бок и, выдержав небольшую паузу, сказал:
– Макс, моя история уже постепенно близится к завершению, поэтому я думаю, нам вполне будет достаточно ещё одной встречи.
Городецкий так же медлил с ответом.
– Ну, что ж... Раз так ты решил, то хорошо. Получается, наша следующая встреча будет последней?
– Ну да, а что? – несмотря на вопрос, Адриан прекрасно понимал, куда клонит Максим.
– Ну... Я подумал... может... мы...  Я понимаю, насколько это дико прозвучит от психолога, учитывая все обстоятельства... Но может мы могли бы с тобой потом... просто дружить?
Лебедев прям физически почувствовал, как этот вопрос прилетел в него словно дротик от дартса и застрял где-то в области солнечного сплетения. Ответ так же потребовал времени. Он даже приподнялся и сел на кровати в турецкой позе.
– Макс, я... Мне кажется, что это не очень хорошая идея... Понимаешь... Нет, я вовсе не к тому, что между геем и гетеросексуалом не может быть обычной дружбы. Дело не в этом. Просто... ты уже знаешь такие подробности моей биографии, что я не очень понимаю, как нам теперь вот так вот... дружить. Будто я тебе ничего не рассказывал.
– А как твоя история может помешать нашей дружбе? Условно говоря, почему врач и пациент после того, как лечение подошло к финалу не могут... ну чисто теоретически... не могут стать просто друзьями? Да, окей, как психолог, я в этот раз обосрался по всем фронтам, я никак не выполнял свою работу, просто тебя слушал, как-то комментировал твою историю. Да, Адри, я признаю, если с Артёмом у меня была хоть какая-то попытка лечения, то ты откровенно мой профессиональный провал. Самый очевидный и абсолютно непростительный за всю мою практику. С тобой я просто забыл, что я психолог. Я протянул тебе свою руку, и ты меня повёл по своей жизни, как по запутанному лабиринту. Как будто познакомились в интернете, и ты всё рассказал, как на духу. Иначе говоря, как твоё прошлое может помешать нашему будущему? Ну... в смысле... будущей дружбе. Если ты, конечно, этого захочешь... Чтобы эта дружба вообще была.
Лебедев с нарастающем волнением смотрел на Макса и не мог поверить своим ушам. Неужели сейчас все эти слова говорит он – Максим Городецкий? Городецкий, который ещё совсем недавно смирял Адриана холодным взором и без особого энтузиазма погружался в его историю? Городецкий, который в первый сеанс всем своим видом показывал, что Лебедев наглым образом крадёт его драгоценное время? Тот самый Городецкий, который поначалу производил впечатление человека, вообще не способного что-то либо чувствовать и сопереживать? Неужели Адриану удалось растопить сердце этого «снежного Короля»?
Собравшись с мыслями, Лебедев сел на край кровати и обхватил своими ладонями жилистое запястье Максима. Он заглянул ему прямо в глаза и сказал:
– Макс, буду с тобой откровенен, за эти дни ты мне стал очень близок. И если в нашу первую встречу я жалел, что переступил порог твоей квартиры, то потом понял, что, возможно, тебя сама судьба мне послала. То, как ты меня, слушал, как всё это комментировал, как выводил меня на эмоции... я этого никогда не забуду. Ты совершенно потрясающий, удивительный. Встреться мы с тобой при других обстоятельствах, я бы, наверное... я...
– Адри, я...
– Пожалуйста, не перебивай, – Адриан резко сжал ладонь Городецкого, – мне и так тяжело говорить. Макс, я просто очень боюсь, что если мы с тобой начнём дружить, то в какой-то момент... мне... мне захочется чего-то большего и... второй раз я этого не вынесу, – глаза Лебедева начали вновь наполняться слезами.
– Адри, послушай, я...
– Я же просил, не перебивай. Хотя... в общем-то... В общем-то всё. Я закончил. Прости. Так что ты хотел сказать? – Лебедев отпустил руку Городецкого, даже немного устыдившись, что позволил себе с ним такой телесный контакт. И в этот момент как будто и сам Максим передумал продолжать свою мысль.
– Да нет, собственно, ничего такого важного... Слушай, уже поздно, я, наверное, пойду...
– Макс, не уходи, пожалуйста, – неожиданно для себя выпалил Лебедев, не меньше удивив и самого Городецкого. – Останься на ночь. Просто мне сегодня будет как-то особенно тяжело засыпать в пустой квартире. Вон то кресло, что в углу, раскладывается в кровать, а постельное в левом шкафу лежит.
– Хорошо, Адри, я останусь, – сказал Максим без тени одолжения, а будто с чётким пониманием, что сегодня так и следует поступить. – Если тебе это нужно, то я останусь, конечно.
– Спасибо, Макс, – ответил Лебедев, чувствуя, что из глаз вот-вот хлынут слёзы благодарности. – Реально, спасибо.
– Абсолютно не за что, – Городецкий тепло улыбнулся и пошёл готовить себе постель.
После того, как в комнате погас свет, Адриан и Максим какое-то время лежали молча, а затем Лебедев решил нарушить тишину:
– Макс, ты ещё не спишь?
– Нет, – Городецкий словно по команде повернулся к Адриану и внимательно уставился на него. – Ты хотел поговорить?
– Ну... да... Кое-что рассказать. Чтобы ты мог... ну, скажем так... составить полную картину. Ты вот поднимал тему о моём фетише на качков, одержимостью мужским телом... Ну... если это рассматривать... как... не знаю... болезнь, то... В общем, мне есть, что тебе рассказать.
Городецкий слышал, как сбивается голос Адриана, как он волнуется, словно хочет рассказать про себя что-то совсем постыдное, о чём всю жизнь пытается забыть. Пока Лебедев пытался дальше сформулировать мысль, Максим нашёлся что ответить:
– Адри, когда парня возбуждает мужское тело – это не болезнь, запомни это пожалуйста. Это просто означает то, что он нетрадиционной ориентации. А нетрадиционная ориентация – это не то, что нужно лечить. Это как раз то, что российскому обществу нужно уже наконец-то принять. Гомофобия, которая подобно раковой опухоли поглощает нашу страну – вот это болезнь. И с ней нужно бороться. Но, по-моему, уже слишком поздно. Чем дальше в лес, тем злее волки, как говорится. Чувствую, мы ещё не то увидим. Ну а то, что тебя заводят мускулы, кубики на прессе и широкие плечи... Слушай, ну в этом нет никакой патологии. Абсолютно. Да, красивое мужское тело способно возбуждать. Такова наша природа, физиология. Никуда от этого не деться. Ну, хорошо, не буду спорить, геи может более избирательны и щепетильны в этом вопросе. Но есть среди них и те, для кого это не настолько принципиально. А для кого-то телосложение партнёра вообще стоит на последнем месте. Ну а тебя вот так случилось. Твоя сексуальная природа сформировалась таким образом. О причинах не берусь судить. Но я так понимаю, именно об этом ты мне и хочешь рассказать.
– Ну, в общем-то да, – Адриан немного успокоился и уже говорил более уверенно. – Может это, конечно, совсем интим-интим, но я, по-моему, тебе уже настолько доверяю, что... готов всё про себя рассказать.
– Рассказывай, – Городецкий перелёг на другой край кровати и, поджав под себя подушку, настроился слушать. – Я весь во внимании.

Несколько недель назад

У Марка закончилась очередная смена на стройке. Еле живой он вечером завалился домой и сразу пошёл в душ. Спина ныла так, что даже стоять под струями воды не было сил. В этот раз Левицкому захотелось помыться сидя, но прям садиться в ванну он не желал. С сорванной спиной потом будет вставать ещё тяжелее. И тут на своё счастье Марк заметил под раковиной железное ведро. Освободив от влажной ветоши и перевернув, парень поставил его в ванну. Усевшись под горячие струи воды, он вначале позволил помассировать им спину, а затем с наслаждением запрокинул голову и подставил под душ лицо.
– Марк, можно войти? – послышался за дверью голос Адриана.
– А ты чего хотел? – спросил Левицкий, не высовывая голову из-под душа.
– Я, по-моему, где-то в ванне свою расчёску оставил.
– Ну, входи.
Но про расческу Лебедев почти сразу же забыл, когда увидел за прозрачной шторой обнаженного Марка.
«Он бесподобен. Под каким же предлогом отодвинуть занавеску, чтобы лучше разглядеть его тело? – лихорадочно думал Адриан. – Хотя... Будь что будет».
Адриан решил действовать на удачу и резко отодвинул штору.
– Марк, я тут хотел спросить у тебя...
От неожиданности Левицкий резко встал и непонимающе уставился на Лебедева.
- Ты чего?
- Прости... я как-то на автомате.
«Какие же у него руки накачанные, а торс, а плечи, - пробежало в голове у Адриана. – Ну просто секс ходячий»
– Что ты хотел спросить?
Адриан понимал, что желание насладиться этим телом буквально овладело им и он не успокоится пока не добьется своего. Включить немного наглости и отваги? Но невозможно предсказать реакцию Марка. Ведь в порыве злости он может так ему врезать, что костей не соберешь. Да и даже если просто неудачно оттолкнёт, Лебедев в этой ванне и останется. Но больше медлить нельзя. Что суждено, то и будет.
– Я хотел спросить... можно с тобой принять душ?
– Чего? – Марк невольно отшатнулся назад.
– Ну, просто... у меня там встреча запланирована... я уже опаздываю. А вдвоем... ну, так быстрее будет. С утра в суматохе не успел принять душ, только зубы почистил.
– Ты нормальный вообще? – Марк смотрел на Адрина как на умалишенного.
– Ну, а что тут такого, – Адриан пытался скрыть волнение, но его трясло ни на шутку. – В душевой бассейна же парни моются вместе.
– А ты не заметил, что здесь как-то теснее, чем в душевой бассейна?
– Марк, ну, пожалуйста, чего тебе стоит? Я быстро помоюсь и выйду.
Левицкий стоял в полной растерянности и лишь хлопал глазами.
– Блин, я не знаю, ну, ты даешь конечно, ну, заходи, – Марк отодвинул штору.
Адриан быстро снял с себя всю одежду и Марк увидел, что его половой член уже вовсю стоит на посту. Как только Лебедев вошел в ванну, оказавшись максимально близко к Марку, тот решил поспешно удалиться. Адриан схватил друга за запястье.
– Руку убрал, – резко бросил Марк. 
– Марк, я тебя прошу, – почти взмолился Адриан.
– Я сказал, руку убрал или я тебе челюсть сломаю, – почти прорычал Левицкий.
Агрессия мокрого и голого Марка, стоящего в нескольких сантиметрах, еще сильнее возбуждала Адриана. Он уже был ни в состоянии себя контролировать и действовал на удачу. Если Марк сейчас его прикончит прямо здесь и это последние минуты жизни, Лебедев рад, что они будут именно такими. В следующую секунду Адриан прильнул к Левицкому, обняв его как можно крепче и прижавшись щекой к груди.
– Да блять! – только и вырвалось у шокированного парня.
– Марк, пожалуйста, не отталкивай меня, – жалобным, почти слезливым голосом начал Лебедев. – Я просто хочу вот так постоять с тобой под душем, прижаться к твоей широкой красивой груди. Как когда-то к папиной. Как в детстве. Мне как-то мама рассказывала, когда я был маленький, годик или два, не помню, может три... она меня клала на грудь к отцу. Хотела таким образом установить физический и эмоциональный контакт между нами. Она чувствовала, что папа как-то с трудом меня принимает и думала, что это наладит между нами связь. А потом в пять, шесть и даже семь лет я сам утром прибегал в спальню к родителям и ложился на грудь к папе. Это я уже помню. И мне так приятно было на ней лежать. Тогда папа ещё следил за собой, у него не было этого страшного выпирающего живота, как сейчас. А однажды утром дверь в спальню оказалась закрыта. И я только слышал, как мама с папой говорят о чем-то на повышенных тонах. Больше в их комнату я по утрам не приходил.
Марк, совершенно потерянный от дикой для него ситуации и откровения Адриана, неподвижно стоял в ванной, и когда Лебедев закончил, слегка его приобнял. Глазами полными слёз и благодарности, Адриан посмотрел на Марка. Во взгляде же Левицкого искрила смесь тревоги и сочувствия к этому несчастному существу.
– Я не знал об этом, - тихо произнёс Марк.
Лебедев потянулся к Марку, чтобы поцеловать, но тот резко отвернул голову.
– Адри, я тебя прошу...
Но Адриана уже было не остановить. Он начал гладить ладонями желанный торс, усыпая поцелуями грудь, бицепсы и даже дотягиваясь губами до крепкой шеи. Марк наблюдал за этим с нескрываемой жалостью, через которую прорывалось раздражение. Он почти загнан в тупик, но применить физическую силу к этому беззащитному твинку просто боялся. Либо убьет, либо сделает инвалидом.
– Блин, ну вот что ты творишь, а? – каждое слово Марку давалось с трудом. – Ну мы же парни, в конце концов, так нельзя. Это неправильно. Я про тебя уже давно догадывался. Я понимаю, ты, наверное, очень хочешь этого... Но, блять... Адри, я не педик. Прекрати, а? Ну мы же оба потом жалеть будем. Я так точно.
Однако Адриан и не думал останавливаться. Неожиданно волевым движением он усадил уже почти не сопротивляющегося Марка на ведро, стоящее в ванной.
– Да ты что, обалдел? – Левицкий снова разозлился и даже испугался, подумав, что Лебедев попросит ему сделать минет, но ошибся.
Адриан, слегка расставив ноги, сел на колени друга и прижался к нему всем торсом.
– А, ты вот так хотел, – Марк сказал это максимально обреченно, понимая, что он в ловушке. – Охренеть, конечно... Я тебе, что, секс-игрушка? И дальше что?
Обняв парня за шею и положив подбородок ему на плечо, Адриан начал медленно двигаться вверх-вниз и в области пениса, плавно трущегося о пресс Марка, с каждой секундой нарастали невероятно приятные ощущения.
– Пиздец, что за бабская поза, – Марк уже сдался, но всё еще был злой и в некотором шоке от всего происходящего.
Адриан пропустил его слова мимо ушей.
– Можешь обнять меня, пожалуйста? – попросил он.
Марк нехотя подчинился.
– Крепче. Прям прижми к себе.
– Да блять! – Марк остервенело напряг все мускулы, чтобы исполнить просьбу озабоченного друга, который тут же застонал от удовольствия.
– Да, вот так... Как же хорошо...
– Ну ты и гомосек конченный, – прорычал Марк ему в плечо.
Это немного задело Адриана, но ему сейчас было явно не до обид. Находясь в тисках небывалого наслаждения, он ускорял темп и чувствовал, как начинает напрягаться член Марка.
– Тебе тоже хорошо? – прошептал парень ему на ухо.
– Вот сейчас просто молчи, – сквозь зубы проговорил Левицкий, но при этом еще крепче сжал Адриана в объятьях.
Не менее сильными стали объятья Лебедева. Он не верил, что всё это происходит в реальности. Тело, о котором он так мечтал, о котором грезил по ночам, теперь наконец-то настолько близко. Он хотел Марка с первого дня их встречи, и он его получил – прямо здесь, в ванной, в которой каждое утро мастурбировал, представляя себя в объятьях своего мускулистого сожителя. Но если Левицкий позволил парню с собой такое делать, пусть и через дикое сопротивление, пусть из жалости, то, получается, что он би? Или всё же гей, но просто максимально в себе это подавлял? Концентрироваться на какой-либо из этих мыслей Адриан уже не мог – ему сейчас было запредельно хорошо, так, как никогда в жизни, так, как, наверное, уже никогда и не будет. Вряд ли Марк хотя бы ещё раз подпустит его к себе. Это явно разовая акция, вымоленная Адрианом через какое-то запредельное унижение. И хорошо, если после неё он сегодня же не съедет. Ну или не выставит Лебедева за дверь. Марк продолжал тяжело дышать, уткнувшись Адриану в плечо. Чувствуя нарастающее возбуждение партнёра и сам подбираясь к высшей точке наслаждения, Лебедев уже ни о чем не мог думать. «Неужели это не сон, хоть бы теперь это был не сон, умоляю», – единственная мысль, которая ещё хоть как-то просачивалась в его голову. Прошло ещё немного времени и тишину квартиры, утопающей в сумерках, разорвал крик удовольствия. Адриан кончил. Но при этом услышал, как тяжело выдохнула его «жертва». «Неужели мы одновременно?», – пронеслось в голове.
Адриан продолжал сидеть на Марке, выдыхая в мощное тело остатки энергии. Но вдруг он почувствовал, как руки Левицкого ослабли. Парень в бессознательном состоянии начал стремительно заваливаться на своего хрупкого совратителя. Лебедев даже ничего не успел сделать и в следующую секунду оказался лежащим в ванне, придавленный своей «секс-игрушкой». Попытки растрясти Марка ни к чему не провели. Он был в отключке.
«Я теперь понимаю смысл фразы "затрахать до смерти"», – подумал про себя Лебедев и у него даже вырвался нервный смешок. Однако затем ему стало совсем не до смеха. С его плеча, куда уткнулось лицо Марка, начала стекать алая струя. Приподняв голову друга, Адриан увидел, что из правой ноздри Левицкого вовсю хлещет кровь, да причем таким хорошим ниагарским водопадом. Лебедев, не переносящий вид крови, в панике попытался убрать с себя бездыханную гору мышц, но все усилия были тщетны. Марк словно сросся с ним и отодвинуть тело от себя даже на сантиметр не представлялось возможным. А тем временем лужа крови под парнями продолжала разрастаться, заполняя собой всю ванну. Кровотечение уже било из обоих ноздрей и стало до того сильным, что раздробило носовую перегородку. На свою беду за секунду до этого Адриан ещё раз приподнял голову Марка, чтобы зажать ладонью его нос. Мощная багровая струя ударила Лебедеву прямо в лицо. Пока он захлёбывался и кричал от ужаса, кровь стремительно наполняла ванну и в какой-то момент окончательно скрыла под собой тела. Прошло секунд десять и Адриан врывался на поверхность, хватая ртом воздух и пытаясь отцепить от себя Левицкого, чьё лицо уже окончательно лишилось носа. Но его бездыханный друг неожиданно пришёл в чувства и, вцепившись руками в шею Лебедева, начал душить.
– Ах ты маленький извращенец, – леденяще-демоническим, уже совершенно не своим голосом прогремел Марк. – Пидовка недотраханная! Ты уже помешался на этих мускулах! Грудь, пресс, жопа, руки – всё должно быть таким мясистым, большим, иначе у тебя просто не встаёт, да? Мясо, мясо, мясо, тебе одно мясо нужно, да? Ну, так получи мясо!
Мускулы Марка становились всё более объемными. Всего за несколько секунд он разросся до откровенно пугающих габаритов и одной левой спокойно поднял Адриана над собой, продолжая держать за горло.
– Ну а что твой верный друг не встаёт? Ты же тащишься от таких качков. Смотри какой рельефный пресс, мясистый грудак, мускулы на руках как две твоих талии. Мало? Хочешь ещё больше? Да пожалуйста.
Марка стало стремительно раздувать до каких-то немыслимых размеров. Казалось, ещё немного и его мышцы просто взорвутся как надувные шарики. Всё лицо налилось кровью, выпирающие сосуды начали лопаться, а глаза вылезали из орбит. Адриан даже не успел закричать. В один миг набухшие куски мяса разнесло по всему санузлу, а сам Адриан плюхнулся в ванну, до краёв наполненную кровью. Затем Лебедев обнаружил себя под водой и когда вынырнул на поверхность, понял, что находится в бассейне. Вокруг него никого не было и лишь только на дальней дорожке плавал уже знакомый ему парень. Ну, тот самый, на которого он мастурбировал в душе, представляя их секс в мельчайших подробностях. Недавняя эротическая фантазия начала повторяться с точностью до кадра.
И вот когда Адриан оказался прижатым к стенке этим мускулистым красавчиком, то открыл глаза и увидел, что в их душевую вошёл ещё один парень. Он чуть не подпрыгнул от неожиданности и уже было хотел отстранить от себя спортсмена, который губами смачно впивался в его шею. Но всё же что-то Адриана остановило. Новый парень был уж слишком хорош собой: накачан, красив, горячий хищный взгляд. Само безумие ситуации уже не смущало, будь что будет. Новоприбывший пристроился сбоку и начал усыпать Адриана поцелуями. Появление третьего качка было воспринято ещё спокойнее. Тот встал с левой стороны и начал всем телом тереться о Лебедева, пытаясь занять место главного актива. Но это было только начало. Спортивные красавцы продолжали наполнять довольно тесную душевую и присоединяться к оргии. Теперь уже Адриану стало не по себе. Зажатый со всех сторон голыми парнями, Лебедев чувствовал, что ему начинает не хватать воздуха. Он запаниковал и, отстранив от себя спортсмена, с которого всё началось, попытался пробить себе дорогу к выходу. Однако душевая уже не вмещала в себя всех желающих и череда голых красивых тел вышла далеко за её пределы. Лебедеву стало по-настоящему страшно. Адриан отчаянно пытался вырваться из этой людской массы, но разгоряченные самцы не давали ему этого сделать, продолжая тереться о парня и, трогая везде, куда доставали руки. У Лебедева уже даже не было сил закричать. В глазах начало темнеть и, казалось, он вот-вот потеряет сознание. Ноги уже не слушались и Адриан начал оседать. Один из парней его подхватил и обеими руками поднял над собой, передавая стоящим рядом, которые уже держали ладони наготове. Таким образом Адриан начал медленно плыть по морю из рук, приближаясь к бассейну, где также было столпотворение обнажённых качков.
– Куда вы меня несёте, я хочу к Марку, отнесите меня к Марку, – едва лепетал Лебедев, находясь в почти бессознательном состоянии.
Парень, стоящий у самого бассейна, принял обмякшего Адриана и с размаху кинул его в воду. Тот моментально пришёл в себя и, осознав, где он, уже хотел выплыть на поверхность, но вдруг увидел голого Марка, стремительно плывущего к нему. Оказавшись рядом с ошеломлённым другом, Левицкий как можно сильнее обвил его руками и ногами, со всей жадностью впившись в губы. Поначалу Адриан со всей страстью отдался этому порыву, но, когда воздуха стало не хватать, он запаниковал. Как Лебедев ни пытался отстранить от себя Марка и вырваться из его объятий, было бесполезно. Левицкий и не думал отпускать. Он был больше и сильнее, поэтому у Лебедева не оставалось шансов. «И всё же он охренительно целуется», – успел подумать Адриан перед тем, как всё вокруг окутала тьма.

Но из этого удушающего небытия он вырвался довольно стремительно – в реальность тёмной московской однушки, тишину которой уже около минуты разрывал звонок в дверь. Весь потный и ещё толком не проснувшийся, Лебедев вскочил с кровати и поковылял в коридор. Включил там свет, открыл дверь и... чуть снова не провалился в омут бессознания. Перед ним стоял Марк – с окровавленным лицом и совершенно бешеными глазами, готовыми испепелить вокруг себя каждый квадратный метр.
– Сука, сука, сука! – начал он повторять как умалишённый, съехав по стене и схватившись за голову, словно закрываясь от ударов.
Адриан рухнул на пол коридора вместе с ним и ему казалось, что в следующую секунду он лишится рассудка, как и Марк.