Тайлер (часть 3)

Снаружи Тайлер оглядывается по сторонам, проверяя что никого нет поблизости и потерев замерзшие руки, садится на лавочку, бросая кофту рядом. На улице холодно, но ему нужно это ощущение, чтобы не поддаться тревоге, сжимающей изнутри его внутренности. Он прислоняется спиной к шершавому стволу дерева, поднося сигарету к губам и щёлкая зажигалкой. Огонёк вспыхивает, освещая его пальцы на секунду и заставляя зажмуриться. Он затягивается, чувствуя, как дым обволакивает лёгкие, немного успокаивая. Он выдыхает, думая о том, сколько же у всех здесь тайн. Все они носят собственные шрамы: видимые и невидимые. И он — не исключение.

Тайлер глубже затягивается, задерживая дым в лёгких, и медленно выпускает его в воздух. Он смотрит на пасмурное небо, немного размытое в его восприятии. Солнце спряталось за тёмными облаками и висит над деревьями, неясное, будто спрятанное за тонкой дымкой. Воздух холодный, пропитан запахами влажной травы и слабого аромата хвои, но внутри него самого всё так же глухо и пусто. Его мысли идут по кругу. Джастин, Майя, Виктор, Ингрид, Одри. Сколько у них секретов, о которых никто не говорит вслух?

Тишину нарушает далекий, но приближающийся всё ближе рёв мотора. Тайлер едва слышно вздыхает и лениво поворачивает голову в сторону, наблюдая, как чёрный, блестящий мотоцикл притормаживает перед воротами клиники. В приглушенном свете солнца видно, как сидящий на нём человек снимает шлем. Темноволосый парень, лет двадцати пяти, в светлом свитере под чёрной кожанкой и с чёткими чертами лица, которые кажутся... слишком спокойными. Как будто он выточен из высококачественного мрамора и перенесён к ним из другого мира, где люди не ломаются, не теряют себя и не задыхаются в собственных мыслях. Тайлер щурится, разглядывая его. Он уже видел этого парня раньше, если быть точнее, то дважды за эту неделю, что он здесь. В первый раз в саду, а потом ещё раз из окон клиники. И всегда это одинаковая сцена: мотоцикл, ожидание, а затем — ничего. Майя не выходила. Никогда. Но он всё равно приезжал.

Тайлер резко опускает взгляд, в груди неприятно сжимается. Он слишком хорошо знает, что значит безуспешно ждать ответа.

Парень собирает свои длинные волосы в низкий хвост, снимая резинку с запястья, кладёт шлем на сиденье и, кажется, собирается войти внутрь, но вдруг его взгляд цепляется за Тайлера. Тайлеру не сразу удаётся как следует разглядеть лицо незнакомца, чтобы не выглядеть жутко со стороны, но, когда тот приближается, он замечает детали. Чёткие, резкие черты — высокие скулы, прямой нос, сильная линия подбородка. Чёрные глаза, глубокие, уставшие и тёмные, такие же, как у Майи. Но взгляд у него другой — спокойный и внимательный, будто он привык наблюдать за хаосом, творящимся в мире, не вмешиваясь, а просто фиксируя его в памяти. Незнакомец подходит ближе, останавливаясь в нескольких шагах от него, и Тайлер замечает, что от него приятно пахнет. Тайлер не сразу понимает, что именно привлекает его в этом запахе — мягкий, ненавязчивый аромат древесных нот, смешанных с чем-то сладковато-пряным, возможно, сандалом. Не резкий, не давящий, а тёплый и обволакивающий, как остаточное тепло после нежного касания.

— Прохладно сегодня, да? — голос у незнакомца низкий и размеренный, с лёгкой хрипотцой, нисколько не портившей общее впечатление.

Тайлер всё ещё наблюдает за ним, не отвечая сразу. Возможно, в этом парне всё пронизано этим — едва заметной уверенностью, не требующей слов. И Тайлеру нравится разглядывать его, нравится ловить едва заметные движения — как он чуть хмурит брови, изучая его в ответ, и как улыбается краешком губ, будто ему нравится то, что он видит перед собой. И как небрежно он снимает свою кожанку, держа её в одной руке и протягивая ему. Тайлер мимолётно замечает край татуировки на его запястье, знакомый дизайн.

— Ты чего делаешь? — Тайлер делает ещё одну затяжку и приподнимает бровь.

— Пытаюсь произвести хорошее первое впечатление, — честно отвечает незнакомец, стоя всё ещё с протянутой курткой в руке. — Получается?

Тайлер фыркает, закатывая глаза и кивком указывая на свою толстовку, лежащую рядом.

— Видимо, романтика медленно вымирает, — невозмутимо комментирует парень, опускаясь на лавочку рядом.

Тайлер хмыкает, хотя замечает, что ему почему-то нравится этот тон — немного ироничный, но без насмешки.

— Романтика? — Тайлер качает головой. — Ещё скажи, что ты девушек через лужи переносишь?

Незнакомец усмехается, но уголки его губ дрогнули так, будто он сам вспомнил что-то смешное.

— Нет. Обычно они кричат и вырываются.

Тайлер моргает, замирая на секунду.

— Прости, что?

Тайлер хочет спросить, что именно он имеет в виду, а в голове уже крутятся все просмотренные им видео по тру крайму. Но не он успевает по-настоящему испугаться — парень смотрит на него внимательнее, словно читая его мысли, и чуть приподнимает уголок губ, будто развлекаясь его реакцией.

— Единственная девушка, которую я носил на руках, — это моя младшая сестра Майя, — успокаивает его незнакомец. — Я приехал к ней.

Тайлер кивает, заставляя себя расслабиться и отпустить паранойю. Он чуть постукивает сигаретой по краю лавочки, то ли чтобы стряхнуть пепел, то ли чтобы хоть чем-то занять руки.

— А ты к кому? — неожиданно спрашивает парень, кивая в сторону здания.

Тайлер усмехается, не спеша отвечать. Он затягивается, ловя на себе чужой заинтересованный взгляд, и лишь потом лениво бросает:

— Ни к кому.

Парень приподнимает брови и двигается немного ближе, будто старается получше его разглядеть.

— Я пациент, — добавляет Тайлер после паузы, чтобы всё точно стало понятно.

— О, как неловко вышло. — протягивает парень, и Тайлер видит, как на его лице мелькает замешательство.

— Что? — Тайлер наклоняет голову набок, наблюдая, как его собеседник морщит лоб, словно собираясь с мыслями. — Не похож на сумасшедшего?

— Не похож, — отвечает он с заминкой.

Тайлер фыркает.

— А так?

Он скашивает глаза к переносице, уставившись на собственный нос, и тянет губы в неуклюжей пародии на безумную ухмылку, нарочно делая глупое лицо. Его собеседник замирает на секунду, потом фыркает и качает головой.

— Нет, всё ещё не похож.

Тайлер ухмыляется, чувствуя, как напряжение в груди чуть ослабевает. К счастью, его новый знакомый не спрашивает, почему он здесь. И Тайлер ему за это благодарен. Он протягивает руку, и Тайлер замечает, как его тонкие пальцы чуть дрогнули, прежде чем нерешительно замерли в ожидании рукопожатия. Рука у него оказывается тёплой, с чуть шероховатой кожей на ладонях и подушечках пальцев, будто от игры на гитаре или долгих тренировок в спортзале. Тайлер сжимает его руку, надеясь, что его собственная рука не вспотела и не опозорит его сейчас. Он чувствует легкое, почти незаметное сжатие от своего нового знакомого, задержавшееся чуть дольше, чем нужно для формального приветствия.

— Я Санёль, — представляется он.

Тайлер чуть медлит. Он нехотя отпускает чужую руку, нервно вцепляясь в плотную ткань своих тёмных джинсов.

— Я знаю, — выдыхает Тайлер, как последний идиот.

Санёль с интересом приподнимает брови, явно не ожидая такого ответа, и Тайлер судорожно придумывает, что сказать, чтобы не выставить себя ещё более странным.

— В смысле, я кажется уже слышал твоё имя от Майи... — пытается он исправить ситуацию.

— Она говорила обо мне?

Тайлер слышит, как в его голосе звучит странная, неуверенная нотка, словно он очень сильно надеется, что это правда. Так и было, но Тайлер сомневается, что Санёлю понравится если он прямо скажет ему, что Майя назвала его имя лишь однажды и то не в самом приятном смысле. Так что он пожимает плечами, делая вид, что ему всё равно, и он не замечает его волнения.

— Скорее упоминала.

Санёль отворачивается, но Тайлер успевает заметить, как его лицо на миг становится отстранённым. Разочарованным, может быть, или же просто уставшим.

"Он ждал другого ответа", — проскальзывает печальная мысль, но Тайлер не успевает её развить. Он знает, каково это — скучать по человеку, который не спешит впускать тебя обратно в свою жизнь. Разве что у Санёля, что бы ни случилось между ним и Майей, ещё есть шанс, в отличии от него самого. Пока вы живы всё можно исправить.

— Ты знаешь её? — наконец справившись с крахом своих надежд спрашивает Санёль.

— Мы в одной группе, — пожимает плечами Тайлер, не отрицая, но и не соглашаясь.

Насколько вообще можно знать человека, обменявшись с ним парой фраз и поговорив ни о чём? Но если под "знать кого-то" подразумевается помнить его имя и как этот человек выглядит, то Тайлер отлично справляется.

Санёль кивает, смахивая сухой лист с плеча. Тайлер крутит сигарету между пальцев, и чуть посомневавшись, всё-таки у него ограниченный запас, протягивает её Санёлю.

— Хочешь?

Санёль смотрит на него секунду, переводит взгляд на предложенную сигарету, но качает головой.

— Нет, спасибо.

Тайлер кивает и затягивается сам, прикрывая сигарету ладонью от лёгкого ветра. Несколько секунд они просто сидят в тишине, пока дым медленно поднимается в небо.

— Дай угадаю, спортсмен? — неожиданно спрашивает Тайлер, лениво скользя взглядом по его, надо отдать ему должное, красивому силуэту, отчётливо видному даже сквозь ткань свитера.

Санёль чуть прищуривается, будто оценивая этот вопрос, а затем, словно в шутку, напрягает руки, демонстрируя бицепсы с совершенно невозмутимым выражением лица.

— И как ты только понял? — Санёль слегка улыбается. Ему идёт эта улыбка, делая его мягче.

Тайлер усмехается, но взгляд всё же невольно цепляется за то, как натягиваются рукава чужого свитера, очерчивая рельеф мышц.

— Ладно, ты прав, — Санёль опускает руки. — Я бегаю по утрам и хожу в зал.

— О, ну да, логично, — Тайлер бросает на него взгляд, — Тебе же надо поддерживать фигуру для девушек, которые кричат и вырываются.

Санёль смеётся, смех у него исходит будто из самой груди, искренний и прекрасный. Он чуть запрокидывает голову, открывая вид на сильную шею, и у Тайлера тут же перехватывает дыхание при взгляде на него.

— Ты всё ещё не можешь поверить, что я это сказал, да? — отсмеявшись, спрашивает Санёль, стирая выступившие на глаза слёзы.

— Представь себе. Не каждый день я такое слышу.

— Честно говоря, мне кажется, ты просто зацепился за образ того, как я кого-то ношу на руках, — Санёль наклоняется ближе, в его голосе начинает звучать игривая нотка.

Тайлер поджимает губы, делая вид, что раздумывает.

— Ну... я просто пытаюсь понять, выглядишь ли ты достаточно надёжным для этого.

— Хочешь проверить? — шепчет Санёль не отстраняясь.

Тайлер тяжело сглатывает, чувствуя, как забытая сигареты тлеет, отправляя по ветру красноватые искры.

— Ага, конечно, не смеши, — пытаясь не выдать себя, отвечает он.

— Боишься, что понравится?

Тайлер фыркает, но не сразу отвечает. Он не отводит взгляда от тёмных, почти чёрных глаз напротив, и не делает ни одной попытки отстранится — только чуть щурится, разглядывая его красивое лицо. Санёль смотрит так же: спокойно и уверенно.

— Ты из тех, кто не любит проигрывать, да? — отвечает вопросом на вопрос Тайлер.

Санёль усмехается, принимая правила игры.

— А ты из тех, кто не любит признавать, что ему что-то нравится? Или кто-то?

Тайлер качает головой и всё же находит в себе силы отвести взгляд, он делает последнюю затяжку.

— Я вообще-то сюда покурить вышел, а не в психологические игры играть.

— Ага, конечно, — Санёль снова ухмыляется, откидываясь назад и упираясь на ладони. — Тогда почему ты всё ещё сидишь здесь?

Тайлер закатывает глаза, но, что самое смешное, действительно не двигается. Он мог бы сейчас спокойно уйти, но вместо этого продолжает сидеть рядом.

— Может, мне просто лень уйти.

— А может, тебе нравится моя компания, — Санёль ухмыляется шире, щурясь словно довольный жизнью кот.

Он и правда чем-то похож на кота: стройного, короткошерстного кота с блестящей чёрной шерстью и хитрыми глазами. Воздух вокруг них будто пропитан морозной свежестью и чем-то ещё — приятным напряжением, которое он не может точно описать. Санёль по-прежнему сидит рядом, расслабленно упираясь на руки, и, кажется, никуда не торопится.

— Ну, раз уж ты не убегаешь, может, поговорим? — предлагает он, чуть склонив голову набок.

Тайлер делает вид, что раздумывает над этим вопросом, но на самом деле уже знает ответ. Он мог бы встать прямо сейчас, буркнуть что-то вроде «мне пора» и уйти обратно в палату, наслаждаясь своим одиночеством. Но он не делает этого.

— Ты всегда так лезешь в личное пространство? — спрашивает он вместо этого, чуть приподняв бровь.

Санёль улыбается, совсем чуть-чуть, уголком губ, словно празднуя маленькую победу.

— Только если человек мне интересен.

Тайлер делает вид, что не замечает, как у него на секунду перехватывает дыхание. Он привык к людям, которые давят, лезут в душу и заставляют говорить, но Санёль... Он не давит. Он просто сидит, улыбается и кидает свои лёгкие, почти небрежные фразы, которые почему-то застревают в голове, приятной волной расходясь по телу.

— Тебе, наверное, стоит поработать над своей тактикой, — Тайлер тоже откидывается назад, отзеркаливая его позу.

— О, так ты хочешь, чтобы я попробовал ещё раз? — Санёль невинно подмигивает ему, склонив голову набок.

Тайлер не сдерживает смешка.

— Вот об этом я и говорю.

— О чём? О том, что я чертовски обаятельный? — Санёль играет бровями, вызывая у Тайлера ещё один небольшой смешок.

— О том, что у тебя завышенная самооценка, — отрезает Тайлер, пряча взгляд за стёклами очков.

Санёль на секунду делает вид, что серьёзно обдумывает его слова, а потом снова растягивает губы в улыбке:

— Просто ты мне нравишься.

Тайлер моргает, удивлённо глядя на него.

— Ты так говоришь, будто знаешь меня дольше целых пяти минут, что мы сидим здесь.

— Ну, мне хватило этих пяти минут, чтобы понять, что ты делаешь вид, будто тебе всё равно, но на самом деле нет, — честно говорит Санёль.

Это сказано так легко и непринуждённо, но Тайлер ловит себя на том, что его сердце будто пропускает удар. Пасмурный день скрывает детали, но он всё равно видит, как тонкие пальцы Санёля чуть сжимаются, как его выразительные скулы выделяются на фоне мягкого света, падающего на него сквозь тучи. Тайлеру нравится смотреть на него. Нравится его запах — тёплый, глубокий и дорогой. Нравится, то, как он держится: с какой-то естественной уверенностью, без напряжения. Тайлер хочет сказать что-то язвительное в ответ, чтобы не выглядеть дураком, но вместо этого лишь хмыкает.

— Ты даже моего имени не знаешь.

— Расскажешь? — тут же отзывается Санёль, подмигивая. — Ну или я могу просто продолжать называть тебя красавчиком.

Тайлер давится дымом от следующей затяжки и кашляет, пытаясь взять себя в руки.

— Когда это ты меня так называл?! — возмущается он, и Санёль указывает на свою голову, постукивая по виску указательным пальцем.

— И часто ты так заигрываешь с незнакомцами?

Санёль улыбается, качая головой.

— Не со всеми.

Тайлер чувствует, как внутри поднимается что-то странное и щекочущее. Он сглатывает, делает вид, что не замечает этого намёка и отводит взгляд.

— Тайлер.

Бурчит он себе под нос, стараясь не замечать, как загораются глаза парня напротив.

— Красивое имя, подходит тебе.

— Всем так говоришь? — хмыкает Тайлер.

— Может быть, — соглашается Санёль, медленно вытягивая ноги вперёд. — Но ты всё равно не уходишь.

Тайлер закатывает глаза, тушит сигарету о край скамейки, пряча окурок под лавочкой и поднимается на ноги. Он стряхивает с ладоней невидимую пыль, и бросает на Санёля короткий взгляд.

— До встречи.

Санёль улыбается шире, словно Чеширский кот, лениво скользя по нему взглядом снизу вверх. Тайлер приподнимает бровь, пытаясь скрыть смущение.

— Чего лыбишься?

— «До встречи», да? — Санёль чуть наклоняет голову, словно рассматривает его внимательнее. — Я понял твой намёк.

Тайлер недоверчиво прищуривается.

— Какой ещё намёк?

— Ну, ты же не сказал «прощай», — Санёль лениво пожимает плечами. — Значит, мы ещё увидимся, Тайлер.

Тайлер ничего не отвечает, только фыркает. Он делает пару шагов назад к главному входу, но спиной чувствует, что Санёль продолжает смотреть ему вслед. Это знание странным образом греет, хоть и немного раздражает. Когда он идёт по садовой дорожке к зданию клиники, воздух кажется теплее, чем был ещё минуту назад. Камушки хрустят под подошвой, и каждое движение ощущается острее, будто он слишком чётко осознаёт себя в этом пространстве. Ему не нужно оборачиваться, чтобы знать — Санёль всё ещё сидит там, провожая его взглядом. Но на полпути к зданию он ловит себя на мысли, что его губы сами собой растянулись в улыбке. Тайлер, сам того не замечая, ускоряется, почти забегая внутрь клиники. Он даже не понимает, зачем так спешит — будто пытается убежать от чего-то. От того взгляда, который до сих пор чувствуется на его спине. Или от странного жара в груди, который не хочет исчезать.

Внутри клиники тепло и пахнет чем-то сладким — может, чаем или карамельными конфетами, которые кто-то из пациентов постоянно таскает с собой. Он идёт на знакомые голоса, направляясь в комнату отдыха, и, как только открывает дверь, его встречает привычный гул. Его группа сидит на диванах и креслах, волосы у всех ещё влажные — видимо, недавно вернулись из бассейна. Они выглядят уставшими, но довольными, кто-то лениво потягивается, кто-то пьёт чай, а кто-то просто тихо переговаривается.

— О, Тайлер, ты как раз вовремя, — Одри машет со своего места на полу, привлекая его внимание к себе. — Мы выбираем фильм на вечер.

Он хмыкает и садится рядом с Виктором, закидывая ноги на журнальный столик. Правая рука Виктора закинута на спинку дивана, и он ласково перебирает распущенные волосы Ингрид, сидящей рядом. В этот раз Тайлер замечает увиденную раннее в бассейне татуировку — тонкая надпись на незнакомом языке. Ему ужасно любопытно, что она значит, но Тайлер прикусывает язык и поворачивается к Джастину.

— Ну и что там у вас есть?

— Мы будем смотреть ужастик, — Джастин потягивается, устраиваясь поудобнее на пушистом ковре по правую руку от Одри. — Но тут у нас спор возник...

Майя многозначительно смотрит на него, держа в руках несколько разноцветных коробочек с дисками внутри:

— Зомби глупее вампиров, и ты это знаешь.

Джастин явно не собирается соглашаться с этим утверждением и скрещивает руки на груди.

— Ага, зато зомби быстрее размножаются, так что у них есть численное преимущество, — парирует Джастин.

— Ну вот, началось, — тяжело вздыхает Ингрид, укладывая голову Виктору на плечо.

— Это не делает их умнее! — возражает Майя.

— А им и не надо быть умными, если их просто дохрена! — чуть ли не кричит Джастин в ответ.

— Ребят, давайте тише, а то нас опять выгонят, — пытается успокоить их Одри.

— Опять? — спрашивает Тайлер у Ингрид, и та смиренно пожимает плечами.

— Прости, но у тебя логика на уровне первобытных племён, — Майя закатывает глаза. — Мы будем смотреть про вампиров и конец дискуссии. Нет ничего скучнее зомби-апокалипсиса.

— О боже, возьми свои слова назад, это же моя мечта с десяти лет! — с жаром возражает Джастин, размахивая руками.

— Ты серьёзно? Это же полный отстой, — морщится Майя. — Ничего получше не смог придумать?

— Это и есть самое лучшее, — с нажимом заявляет он. — Там не надо работать и не надо никому ничего доказывать. Ты можешь быть самым худшим сыном и братом или вообще стать каннибалом — и всем будет плевать!

— Это не так работает, — начинает Виктор, но передумывает, предпочитая не вступать в спор. — Впрочем неважно.

— И что ты вообще будешь там делать? — со скептизом в голосе спрашивает Одри, перебирая диски. — Боже, почему бы просто не позволить нам смотреть фильмы в интернете?

— Да что угодно! — Джастин принимается загибать пальцы, перечисляя. — Например: бегать, как в играх, выживать и...

— Вот именно — выживать, — подчёркивает Майя последнее слово. — У тебя не будет ни света, ни комфорта, ни даже интернета.

— И что? Зачем мне в лесу интернет?

— А то, что ты не справишься без комфорта цивилизации. Ты даже Гарри Поттера не сможешь пересмотреть!

— Плевать, — отмахивается от неё Джастин. — Я и так все части наизусть помню.

— Ты странный, — хмыкает Ингрид, наблюдая за ними с дивана. — Зачем бежать в лес? Я бы первым делом направилась в заброшенный супермаркет и жила бы там: бесплатная еда, а ещё бесплатная еда и, конечно же, еда!

— А я бы, наверное, умер, — тихо говорит Тайлер.

— Не то, чтобы кто-то из нас долго продержится в таком мире, — хмыкает Виктор рядом. — Один собирается охотиться на кроликов, а другая побежит в самый эпицентр, ради бесплатных шоколадок.

Джастин качает головой, игнорируя слова Виктора и поворачиваясь к Тайлеру:

— Ты просто не понимаешь, дело в том, что это мир, в котором ты можешь воплотить любую свою мечту — быть тем, кем хочешь, но сейчас не можешь из-за социальных ограничений.

— Я имею в виду... — Тайлер хмурится. — Что не вижу смысла напрягаться, чтобы продлить свои страдания в таком мире. Если все мои близкие будут мертвы, зачем мне пытаться выжить?

В комнате на мгновение воцаряется тишина, прежде чем её нарушает голос Ингрид:

— Не хотите посмотреть документалку про Снежного человека? Я видела, что...

— Вампиры! — перебивает её Майя, даже не дослушав предложение.

Ингрид замолкает и неловко улыбается.

— Нет? Ну ладно...

— Зомби! — выпаливает Джастин с новой силой.

Пока они спорят, Виктор, который сидит рядом, чуть наклоняется к Тайлеру:

— Всё нормально?

Тайлер моргает, отвлекаясь от спора. Видимо, если не хочешь привлекать к себе внимание, то не стоит говорить вслух всё, о чём думаешь.

— А? Да-да, всё нормально.

Он чувствует, как сердце до сих пор отбивает слишком быстрый ритм для теоретического разговора про зомби-апокалипсис, но делает вид, что всё в порядке. Главное — переключиться на что-то ещё.

— Так что смотрим? — меняет он тему, переводя внимание с себя на выбор фильма.

Виктор бросает на него подозрительный взгляд, но отступает, решая не давить.

— Ну, по голосам выигрывает зомби-апокалипсис, — подводит итог Одри под недовольный стон Майи.

— Отлично, — кивает Джастин, хлопая в ладоши.

— Интересно, как они используют цвет и звук, чтобы передать напряжение, — бормочет себе под нос Виктор, устраиваясь поудобнее.

Тайлер пытается поддерживать разговор, но сам он будто бы всё ещё находится в саду на той самой лавочке. Он пытается сосредоточиться на женатой паре, пытающейся выбраться из заражённого города и по пути встречающей ещё одну группу, но его мысли всё равно ускользают, даже несмотря на трагичную смерть женщины. Виктор что-то говорит про цветокор и графику, Майя и Джастин даже сейчас продолжают препираться о том, кто же всё-таки лучше: зомби или вампиры, а он... Он снова думает о Санёле. О том, как он сидел рядом, откинувшись на ладони, расслабленный, будто его никогда и ничего не тревожит. О том, как на него падал редкий солнечный свет, подчеркивая мышцы и линию челюсти. О его руках — сильных, с длинными пальцами, которые будто бы не могли принадлежать обычному человеку. О его широких плечах, и о том, как свитер обтягивал его грудь, когда он двигался. И, что удивительно, о его губах.

Тайлер даже моргает от неожиданности при этой мысли. Почему вообще он об этом думает? Но теперь, начав, он уже не может остановиться. Его губы были полными и чётко очерченными, ярко выделяющимися, но при этом они выглядели невероятно мягкими на вид. Тайлер почти рефлекторно проводит языком по своим собственным губам, представляя, каким мог бы быть их поцелуй.

«Твою ж мать», — думает он, отбрасывая эту мысль подальше.

— Тайлер? — Виктор снова наклоняется к нему, взгляд у него внимательный.

— А? — хрипит Тайлер, не понимая, что с ним сегодня творится.

— Ты точно в порядке?

— Да, да, — слишком быстро отвечает он.

Но Майя, чёрт бы её побрал, уже заметила его странное выражение лица.

— Ой, да он явно о чём-то мечтает, — ухмыляется она.

— Ага, — поддакивает Одри, склонив голову набок. — Или о ком-то.

— Отвалите, — Тайлер закатывает глаза и делает вид, что его интересует только экран и разворачивающаяся там кровавая сцена массового убийства — успокаивающе.

Но мысли о Санёле всё ещё никуда не исчезают. Тайлер старается сосредоточиться на фильме, но ничего не выходит. Он почти слышит низкий голос Санёля у себя в голове, вспоминает его улыбку, и то, как он сам на несколько секунд потерял дар речи, когда тот засмеялся.

«Да какого чёрта...»

Тайлер резко откидывается на спинку дивана, пытаясь выкинуть этот образ из головы. И тут его осеняет. А нет ли у этих чёртовых таблеток, которые ему прописали, побочки в виде повышенного либидо? Мысль настолько неожиданная, что Тайлер моргает, а потом быстро оглядывает комнату, будто кто-то мог её услышать, но никто не обращает на него внимания. Он тяжело вздыхает, потирая лицо ладонями. Похоже, в следующий раз на приёме у доктора Штрауд ему стоит задать ей пару вопросов. Или хотя бы попросить проверить инструкцию.