Джастин (часть 4)

Комната замирает в ожидании. Джастин, всё ещё раздражённый их ссорой, сжимает губы, но всё же внимательно следит за Тайлером. Он уже понял, что тот слишком много держит в себе, что в нём бушует буря, которую он пытается спрятать под показным равнодушием.

— Всё, что хочешь, Тайлер, — мягко говорит доктор Дэвис, наклоняясь чуть вперёд. — Мы здесь не для того, чтобы заставлять тебя говорить, если ты не готов. Но если хочешь, можешь просто поделиться, как прошла твоя неделя.

Тайлер нервно сжимает игрушку, его пальцы впиваются розовую ткань так сильно, что белеют костяшки. Он глубоко вздыхает, выпрямляет спину, будто собирается с силами, а потом вдруг резко произносит:

— Она была дерьмовой.

Тайлер кусает губу, но не останавливается.

— Я ненавижу это место. Ненавижу людей, которые думают, что знают, как мне помочь. Ненавижу правила, ненавижу расписания, ненавижу сидеть здесь и говорить об этом.

Его голос становится громче, гнев вновь прорывается наружу, он смотрит прямо перед собой, будто обращается не к присутствующим, а к кому-то невидимому.

— Я устал. Я задолбался чувствовать себя так, будто меня заперли в клетке. Я ненавижу, когда меня жалеют. Ненавижу, когда мне говорят, что «всё будет хорошо». Ненавижу...

Он резко замолкает, будто осознаёт, что говорит слишком много. Его плечи быстро поднимаются и опускаются, дыхание сбивается, пальцы всё ещё сжимают бедного поросёнка. Все молчат. Доктор Дэвис внимательно смотрит на него, но не перебивает. Он тоже ждёт. Джастин закидывает ногу на ногу, глядя на Тайлера с прищуром.

— Кажется, у нас есть победитель по количеству слова “ненавижу”, сказанного за один раз.

Наконец произносит Джастин, пытаясь разрядить обстановку. Тайлер вздыхает, устало прикрывая глаза.

— Отвали.

Джастин ухмыляется.

— Ну вот, а я думал, что мы уже начали налаживать общение.

— Джастин, прошу тебя.

Прерывает его доктор Дэвис и машет рукой Тайлеру.

— Продолжай.

Тайлер делает глубокий вдох, будто собираясь с мыслями.

— Я здесь, потому что...

И замолкает. Он открывает рот, но слова застревают в горле, словно что-то внутри него противится тому, чтобы их произнести. Джастин, который до этого лениво развалился в кресле, теперь выпрямляется, внимательно всматриваясь в его лицо в ожидании.

— Я... — Тайлер снова пытается заговорить и снова осекается.

Он резко втягивает воздух и, прежде чем успевает передумать, выдаёт на одном дыхании:

— Моя старшая сестра умерла почти год и десять месяцев назад.

Голос срывается на последнем слове, и Тайлер крепко зажмуривается, будто это может помочь удержать слёзы. Джастин ощущает, как внутри поднимается тягучее, неприятное чувство. Теперь всё становится очевидным. Теперь он понимает, почему Тайлер так разозлился на его шутки о смерти — он сам уже столкнулся с ней. И не просто столкнулся. Она забрала у него кого-то дорогого.

— Можно спросить, как это произошло? — осторожно интересуется доктор Дэвис.

Тайлер горько усмехается, но в этом нет ни тени веселья.

— А зачем? Вы же и так всё знаете.

Доктор Дэвис медленно кивает, не отрицая.

— Да, я знаю в общих чертах. Но твоя группа — нет. Если ты готов поделиться с ними...

Тайлер молчит. Его плечи напряжены, пальцы всё так же судорожно мнут игрушку.

— Если хочешь, я могу рассказать это за тебя, — предлагает доктор.

Тайлер безразлично пожимает плечами, всё ещё не поднимая глаз. Доктор Дэвис переводит взгляд на остальных.

— Сестра Тайлера погибла в пожаре, в котором был и он сам.

Джастин замечает, как Ингрид с ужасом прикрывает рот ладонью, её рыжие косички слегка подрагивают, когда она качает головой. Виктор отводит взгляд, а Майя перестаёт улыбаться, её лицо застывает. Джастин догадывается, о чём она думает. Или точнее о ком. Возможно, о своём брате. Одри, в отличие от остальных, не отворачивается и смотрит прямо на Тайлера, словно пытаясь передать ему хоть крупицу поддержки. Только вот Тайлеру, кажется, не нужна их поддержка.

— Это глупо. У меня должно быть всё хорошо, — его голос звучит тихо, но твёрдо, почти вызывающе.

Доктор Дэвис качает головой.

— Тайлер, то, что ты выжил, не значит, что у тебя обязательно должно быть всё хорошо. Иногда у нас просто нет выбора. Это классический пример посттравматического стрессового расстройства.

— Это не ПТСР, — огрызается Тайлер, его глаза тут же вспыхивают яростью.

Он впервые за всё занятие смотрит прямо на доктора, и Джастину кажется, что он чувствует, как электризуется воздух. Доктор Дэвис не отводит взгляд, спокойно выдерживает направленные на него эмоции.

— Ты чуть не умер. Думаю, это вызвало некоторые проблемы, с которыми ты пока не разобрался.

— Прекрасно, — Тайлер горько усмехается. — Я разберусь.

— Ты уже пытался, — напоминает доктор. — И как, получилось?

Тайлер не отвечает. Он лишь ещё крепче сжимает Панику, так, что несчастный поросёнок, кажется, вот-вот лишится глаз.

— Это не прекратится само, — продолжает доктор Дэвис. — Психологическая травма — это такая же травма, как и физическая. Она требует времени, принятия и лечения.

Тайлер дёргает плечом, словно от боли, проводит языком по пересохшим губам и морщится.

— Но ведь должна быть какая-то таблетка, или что-то вроде того, чтобы просто стало полегче, — его голос звучит почти умоляюще.

Доктор Дэвис мягко кивает.

— Лекарства помогут, но не сразу.

— И что мне тогда делать? — Тайлер поднимает глаза, и в его взгляде столько усталости, словно сейчас, он готов согласится на всё.

Доктор Дэвис на мгновение задумывается, а потом улыбается одними уголками губ.

— Мне нравится один совет, и остальные здесь уже знают его наизусть.

Он оглядывает группу, словно ожидая, что кто-то продолжит за него, но никто не решается его перебить и навлечь на себя гнев Тайлера.

— “Если устал — дай себе отдохнуть. Если грустно — позволь себе поплакать.” Это нормально давать себе передышку. И однажды наступит день, когда станет легче.

Тайлер недоверчиво качает головой.

— Легче? Я в это не верю.

Он нервно постукивает ногтем по пластиковому глазу поросёнка.

— Думаю было бы легче, если бы это сделал человек.

Все в комнате замирают, прислушиваясь к его тихому вкрадчивому голосу.

— Может, если бы это был кто-то, кого можно обвинить… — Тайлер сглатывает, его взгляд становится стеклянным, будто он сейчас находится далеко отсюда. — Может, если бы его приговорили к казни, мне стало бы проще.

Он смотрит в стену, не мигая, а его голос дрожит.

— Может, если бы я мог видеть, как этот человек извивается на электрическом стуле… Мне бы стало легче.

Тайлер снова смотрит прямо в глаза доктору Дэвису, и в его взгляде только боль, разочарование и пустота.

— Но кого мне винить сейчас? — его голос звучит глухо, словно он разговаривает не с доктором Дэвисом, а сам с собой. — Природу? Случайно загоревшуюся проводку?

Его глаза обводят собравшихся, и в следующую секунду он резко швыряет поросёнка в стену. Игрушка ударяется о твёрдую поверхность и падает на пол. Майя вздрагивает, но тут же осекается, понимая, что это не тот момент, когда нужно что-то говорить.

— Мне здесь не место! — Тайлер почти кричит, его голос срывается на гневный хрип. — У меня нет проблем. Единственная моя проблема — это смерть!

Он плюётся этими словами, словно ядом, и Джастин всё больше понимает, почему Тайлер ходит с таким видом, будто внутри него уже давно что-то умерло. Кажется, так и было. Тайлер побывал в пожаре и выжил, но, похоже, не весь. Что-то от него действительно осталось в том огне.

— Моя проблема в том, что огонь жжёт. В том, что если вдохнуть слишком много углекислого газа, можно задохнуться. В том, что закон природы гласит: человек смертен.

Он делает резкий вдох, словно загнанный в угол зверь.

— Скажите, вы можете помочь мне победить смерть?

Молчание. Тайлер хмыкает, качая головой.

— Я так и думал.

Он с грохотом отодвигает кресло и выходит из комнаты быстрым шагом, даже не оборачиваясь. Никто не пытается его остановить. Доктор Дэвис несколько секунд молчит, а затем хлопает себя по коленям и с лёгкой улыбкой говорит:

— Что ж, это уже прогресс.

Он спокойно переводит взгляд на остальных.

— Ну, кто хочет продолжить?

Одри молча встаёт и поднимает с пола несчастного поросёнка, аккуратно кладя его на свои колени. Несколько минут она, кажется, собирается с мыслями, прежде чем начать говорить:

— Я Одри, мне двадцать один, и у меня расстройство пищевого поведения.

Она делает глубокий вдох, собираясь продолжить, но Джастин внезапно вскакивает на ноги.

— Прости меня, Одри, — он выглядит искренне виноватым, что перебил её, но его взгляд уже устремлён к доктору Дэвису. — Думаю, мне нужно идти. Можно?

Доктор Дэвис смотрит на него с понимающей улыбкой и кивает.

— Иди. Тайлеру сейчас очень нужен хороший друг.

Джастин вылетает из зала, на бегу прикидывая, куда бы мог направиться Тайлер в приступе ярости. На улице полно других пациентов, гуляющих под присмотром персонала, так что этот вариант сразу отпадает. Тайлер явно не хочет никого видеть, а в их общей комнате сейчас пусто и можно побыть в одиночестве. И он явно не ждёт, что Джастин вернётся посреди групповой терапии, так что именно это он и делает, быстро поднимаясь по лестнице на второй этаж, минуя несколько дверей и направляясь к своей хорошо знакомой. Он даже не сомневается, что окажется прав. И действительно — Тайлер сидит на подоконнике, приоткрыв окно настолько, насколько это возможно, и выпускает в него густые клубы дыма. В его пальцах зажата сигарета, пепел с которой медленно осыпается на подоконник, где уже лежит один окурок.

Джастин без лишних слов захлопывает за собой дверь, морщась от слишком сильного запаха табака. Тайлер поднимает на него глаза и, закатив их, тяжело вздыхает.

— Боже, ты можешь от меня отстать нахуй? — его голос пропитан раздражением.

Он делает очередную затяжку, выдыхает дым через ноздри и усмехается:

— Иди жалуйся. Может, тебе повезёт, и меня отсюда выгонят.

Джастин молча проходит вперёд и опускается на подоконник напротив. Места здесь мало, подоконники в Вудхейвене узкие, так что их колени тут же соприкасаются. Тайлер замечает это и чуть напрягается, но на удивление не жалуется, похоже, его это заземляет, помогая ему не сорваться снова.

— Я не собираюсь жаловаться, — спокойно говорит Джастин и кивает на сигарету в его руке. — Откуда? Я думал, ты всё отдал Саре.

Тайлер пожимает плечами, не утруждая себя развернутыми объяснениями.

— Слышал о потайном дне?

Джастин хмыкает.

— Мне стоит беспокоиться? Может, ты ещё что-то там припрятал? Нож, например.

Тайлер усмехается, но его усмешка какая-то выдохшаяся.

— Боишься, что я прирежу тебя во сне?

— После сегодняшнего — немного опасаюсь, да.

Тайлер фыркает и делает очередную затяжку, глядя в окно.

— Ты можешь меня ненавидеть. Мне всё равно.

В его голосе нет вызова, нет злости. Только пустота.

— Это не так, — без колебаний отвечает Джастин.

Тайлер резко вскидывает на него глаза, явно не ожидая такого ответа.

— Да брось, я знаю, что вёл себя как…

— Придурок? — подсказывает Джастин. — Идиот? Мудак?

Тайлер закатывает глаза, но не спорит. Джастин слегка толкает его своим коленом в своеобразном жесте извинения.

— Вообще-то, я тоже мог бы быть потактичнее. Извини.

— Ты не знал, — пожимает плечами Тайлер.

Джастин ничего не отвечает на это. Нет смысла оправдываться.

— Я просто хотел сказать, что понимаю, — тихо произносит он, склонив голову набок.

Тайлер вскидывает на него удивлённый взгляд, в котором читается недоверие.

— Ты?

Джастин пожимает плечами, а затем кивком указывает на его плечо. Тайлер напрягается, его рука машинально тянется к рукаву, словно он только сейчас осознал, что тот может быть закатан слишком высоко. В глазах мелькает подозрение, но злиться у него уже не остаётся сил.

— Мы оба подошли к смерти слишком близко.

Тайлер горько усмехается, прикрывая глаза.

— Да, вот только я оказался там случайно, а ты сам полез в её объятия.

Джастин не спорит, просто кивает, признавая справедливость этих слов. Некоторое время они оба молчат, лишь слушая приглушённые звуки с улицы. Солнце уже медленно клонится к закату, и его мягкий свет проникает в окно, окрашивая комнату в золотисто-оранжевые оттенки.

— Но тебя во мне бесит не только это, верно? — наконец спрашивает Джастин, переводя взгляд на нахмуренное лицо Тайлера.

Тот опускает голову, словно собираясь с мыслями, а затем выдыхает:

— Ты лжец.

Джастин молча ждёт продолжения, не отводя взгляда.

— Я ненавижу ложь, — Тайлер сжимает пальцы в кулаки. — Живу в ней последние два года. Сначала слушал враньё врачей, потом ложь родителей, а потом начал врать самому себе.

Джастин кивает, понимая, о чём он.

— Поэтому ты тогда сказал про мои линзы и отношения с Тео, да? Это типо твой триггер?

Тайлер хмурится, но ничего не отвечает. Джастин чуть придвигается ближе, внимательно наблюдая за ним.

— Тогда давай так. Я расскажу тебе один секрет.

Тайлер приподнимает бровь, заинтересованно косясь на него.

— Какой?

Джастин ухмыляется и поднимает палец вверх.

— Я скажу тебе своё настоящее имя.

Тайлер недоверчиво щурится, а Джастин продолжает.

— Но не просто так.

— Ты хочешь что-то взамен? — Тайлер скрещивает руки на груди, стряхивая пепел прямо на пол и продолжая подозрительно смотреть на него.

— Да. Каждую неделю после групповой терапии мы собираемся все вместе и играем в настолки. Я хочу, чтобы сегодня ты к нам присоединился.

Тайлер удивлённо моргает.

— С чего бы это?

— Нравишься ты мне, — беззаботно улыбается Джастин.

— Ты не в моём вкусе, — закатывает глаза Тайлер.

Джастин хохочет, хлопая его по колену.

— Поверь, лучше моего парня всё равно никого нет, так что не обольщайся. Так ты согласен или нет?

Тайлер, недовольно поджав губы, всё же кивает и протягивает руку, ожидая, что Джастин её пожмёт. Но тот, вместо того чтобы ответить на жест, лишь прищуривается и отводит свою ладонь назад.

— Но ты не просто будешь сидеть с нами с этой твоей кислой миной, — добавляет он, указывая на его лицо. — Ты будешь играть по-настоящему. Попробуешь расслабиться и повеселиться.

Тайлер раздражённо выдыхает, но, кажется, желание узнать тайну перевешивает его нежелание подчиняться этим глупым правилам.

— Ладно, говори.

Джастин ухмыляется, сжимает его ладонь, пожимая, и неожиданно дёргает ближе, наклоняясь к самому уху.

— Ригель.

Тайлер отшатывается назад и скептически приподнимает бровь.

— Чего?

— Ригель Александр Брукс — это моё настоящее имя, — спокойно поясняет Джастин, наблюдая за его реакцией.

Тайлер медленно моргает, словно обдумывая услышанное.

— Это вообще настоящее имя?

Джастин хмыкает.

— Ну да, это название одной из звёзд созвездия Орион. Мама была помешана на звёздах, вот и назвала нас так.

— Нас?

— Меня и моих братьев, — пожимает плечами Джастин. — У нас у всех звёздные имена. Ну, знаешь, как в "Гарри Поттере", вся эта фигня с именами в честь созвездий. Драко? Сириус? Нет?

Тайлер качает головой, всё ещё переваривая услышанное.

— Господи, как всё плохо, — ворчит Джастин себе под нос. — Устроим потом марафон…

А затем, вздохнув, говорит уже громче:

— Моя мать была наркоманкой и каждый раз упарывалась до звёзд.

Джастин делает паузу, будто давая Тайлеру время оценить его шутку.

— В молодости у неё был какой-то астрофизик — мужик что надо, но денег никаких. Зато звёздам её научил. Вот она нас и наградила такими именами.

— Скучаешь по ней? — голос Тайлера звучит почти осторожно, будто он боится спугнуть эту редкую минуту откровенности между ними.

Джастин прикрывает глаза, позволяя воспоминаниям всплыть на поверхность.

— Я её плохо помню, — признаётся он. — У неё были сухие руки, а одежда всегда пахла табаком.

Он замолкает, но не потому, что не хочет говорить, а потому, что подбирает правильные слова.

— Я скучаю не по ней самой, скорее по той матери, которой у меня никогда не было. Понимаешь, о чём я?

Тайлер хмурится, на мгновение задумавшись, прежде чем медленно качнуть головой.

— Не совсем.

Джастин не продолжает, он и так сказал достаточно. Тайлер, кажется, понимает это и, не настаивая, меняя тему.

— А ваш отец?

Джастин криво усмехается.

— Ему было всё равно.

Тайлер кивает, молча протягивая свою сигарету Джастину, предлагая ему прикурить. Джастин сначала колеблется, но потом, пожав плечами, принимает её, будто этим жестом они заключают негласное перемирие.

— Что ж, Ригель ещё не самое ужасное имя. Тебя могли бы назвать Люпус, — усмехается Тайлер.

Джастин давится дымом, кашляет, скорее от неожиданности, чем оттого, что раньше никогда не курил.

— Да уж, — фыркает Джастин. — Это, кстати, мой младший брат. Мы зовём его Люк.

Тайлер тихо смеётся, и Джастин замирает на секунду, прислушиваясь к этому редкому звуку. Он впервые слышит, как Тайлер смеётся по-настоящему, без злости, без горечи. И в этом есть что-то... прекрасное.

— Тогда даже не говори мне, как зовут твоего старшего брата, — предупреждает Тайлер.

Джастин прищуривается, усмехаясь и стряхивая пепел.

— А зря, у него между прочем самое классное имя. Ярчайшая звезда созвездия Орла...

— Альтаир, — мгновенно отвечает Тайлер, даже не задумываясь.

Джастин удивлённо моргает, прежде чем пораженно хмыкнуть.

— Точно. Я опять забыл, ты же книжки читать любишь.

Тайлер пожимает плечами.

— Говоришь так, будто это должно меня оскорбить.

— Ты не смотрел "Гарри Поттера". Это всё, что я могу сказать. Упущенное поколение.

— Мы ровесники.

— Мне скоро будет двадцать три.

— Всего на год старше.

— Но какой это был год, — мечтательно вздыхает Джастин, устремляя взгляд к потолку. Тайлер посмеивается и протягивает руку, требуя вернуть ему сигарету. Джастин, улыбаясь, передаёт её обратно и, откинувшись назад, переводит взгляд в окно. Закат уже окрасил небо тёплыми оттенками розового и оранжевого, и на мгновение всё кажется таким спокойным, почти идеальным.

— Как прекрасно, — тихо произносит он.

***

— Опять будем играть в «Мафию»? — ноет Майя, скрещивая ноги в позе лотоса и делая большие грустные глаза. — Не хочу снова быть ночной бабочкой!

Одри, сидящая рядом, ухмыляется, лениво потягиваясь.

— А мне понравилось. Из тебя вышла превосходная проститутка.

Майя мгновенно перестаёт кривляться и изображать недовольство, расплываясь в широкой, даже польщенной улыбке.

— Ооо, как мило.

— Кажется, кто-то не совсем понимает значение слова «милый», — язвит Джастин, усаживаясь поудобнее и раскладывая перед собой настольные игры.

Все тут же начинают горячо спорить, какая игра лучше. Одри голосует за «Имаджинариум», Виктор предлагает что-нибудь связанное с логикой, Ингрид робко предлагает «Уно», а Джастин вообще достаёт «Твистер», но тут же получает в плечо подушкой от Майи. В конце концов, они решают предоставить выбор Тайлеру, как новичку. Тот поднимает бровь, осознавая, что теперь вся ответственность лежит на нём и быстро пробегает взглядом по разноцветным коробкам, выбирая одну.

— Эм… Ну, тогда… «Монополия»?

Со стороны Майи тут же раздаётся радостный визг, а остальные синхронно стонут.

— Вот зачем ты это сделал… — трагично вздыхает Джастин, бросая на Тайлера укоризненный взгляд.

— Не то, чтобы я хочу в неё играть, — Тайлер немного ёжится, глядя на то, как Ингрид с обреченным видом уже начинают доставать из коробки игровое поле и карточки.

— Ты обещал, — Джастин многозначительно смотрит на него.

Майя тут же переключается взглядом с одного на другого, явно уловив скрытый смысл в этих словах.

— Обещал? О чём это вы?

— Ни о чём.

Тайлер быстро опускает взгляд и нервно крутит браслет на запястье.

— Я тоже сыграю с вами, — произносит он через мгновение.

— Вот и правильно. Ты сам выбрал эту игру, так что садись и прими поражение достойно, — с важным видом заявляет Майя.

Джастин смеётся, перетасовывая карточки и передавая их Виктору.

— Возможно, ты ещё не понял, но мы редко играем в «Монополию».

— Ты хотел сказать «никогда», — поправляет его Одри.

— Почему? — удивляется Тайлер, оглядывая их компанию.

— Не хочу ни на кого указывать пальцем, но… — Джастин прикрывает лицо ребром ладони и указывает прямо на Майю.

— Эй! — возмущённо вскрикивает Майя, картинно хватаясь за сердце.

Ингрид хохочет, а Виктор, не отвлекаясь от дела, ровно раскладывает деньги и карточки, аккуратно выравнивая каждую. Он пересчитывает их трижды, скрупулёзно проверяя, что всё совпадает.

— Одри, скажи что-нибудь! — Майя тут же переходит в наступление, виснет у Одри на шее и начинает жалобно ныть.

— Прости, милая, но Джастин прав, — сладким голосом говорит Одри, еле сдерживая улыбку.

Майя, возмущённо ахнув, тут же опрокидывает её на пол и принимается щекотать, заставляя её визжать и хохотать. Смех у Одри довольно специфический, Джастин сравнил бы его с криком чайки, совершенно не подходящий её утонченной внешности. Тайлер явно пребывает в шоке.

— Любовь зла, — с философским видом кивает Джастин, наблюдая за тем, как Одри тщетно пытается вырваться, а Майя только ещё больше прижимает её к полу.

Наконец, они раскладывают поле, расставляют карточки, и игра начинается. Джастин украдкой бросает взгляды на Тайлера, ожидая увидеть на его лице раздражение или напряжение, но, к его удивлению, Тайлер выглядит… спокойно. Впервые за всю неделю он не хмурится.