Тайлер (часть 2)

В конце дня, когда он, наконец, остаётся один, лежит на мягкой кровати, разглядывая трещины на потолке и слушая приглушённые звуки из коридора, в голову закрадывается странная мысль. Может быть, это всё и не зря? Но как только он ловит себя на этом, тут же отворачивается к стене, сердито натягивает на себя одеяло и заставляет себя заснуть. Потому что всё это неважно. Конечно же, неважно.

Тайлер закрывает глаза, надеясь, что хотя бы сегодня ему приснится его сестра и они смогут поговорить хотя бы во сне. Он уже чувствует запах гари и знает, что его ожидает, но все равно продолжает надеяться. Ему снится их старый домик на берегу озера. Летний вечер окрашивает небо в тёплые оттенки — яркий оранжевый и алый, тонущие в глубоком синем цвете. Озёрная гладь воды за окном отражает последние лучи уходящего солнца, превращая их в дрожащие, почти живые блики, танцующие на поверхности. Листья деревьев чуть шелестят под лёгким ветерком, лениво покачиваясь и отбрасывая длинные тени на деревянный настил их веранды. В воздухе витает восхитительный запах нагретой на солнце коры, свежей травы, немного притоптанной после игры в догонялки, и чего-то сладкого, тянущегося прямо из кухни — может, корица или ваниль. Всё спокойно. Так спокойно, что Тайлер замирает, боясь спугнуть это мирное ощущение. Он даже переводит дыхание, как если бы пытался запомнить картину перед собой в мельчайших деталях. Но тут раздаётся щелчок — сухой и резкий, как удар спички о коробок. Затем ещё один и внезапно перед его глазами вспыхивает огонь.

Оранжево-красные языки пламени беспощадно лижут стены, окрашивая их в чёрный, тянутся к потолку, жадно пожирая дерево с хрустом и треском. Жар обрушивается на него удушающей стеной, заставляя пятиться назад. Дым густыми клубами заполняет лёгкие, въедается в кожу, в глаза и в горло, превращая каждый вдох в настоящую пытку. Тайлер кашляет, начиная в панике метаться по комнате и пытаясь найти выход. Но всё вокруг продолжает рушиться: пол под ногами дрожит, ужасающие на вид трещины расползаются по стенам, словно паутина, а где-то совсем рядом раздаётся пронзительный и полный ужаса крик. Тайлер бросается вперёд, но огонь уже заслоняет ему дорогу. Он едва различает силуэт сестры в танцующем пламени, её тонкие руки тянутся к нему, умоляя о спасении — но он не может добраться до неё, как бы ни пытался. Тайлер глотает горячий воздух ртом, но чувствует только дым. Всё внутри сжимается, лёгкие горят, а грудь сдавливает, он судорожно хватается за горло, задыхаясь.

— Тайлер, проснись!

Голос встревоженный, но уверенный, вытягивает его из кошмара. Тайлер резко распахивает глаза, тяжело дыша. Он быстро-быстро моргает, пытаясь прийти в себя и осознать, где он находится. Голова тяжело пульсирует после сна, а воспоминания, как водоворот, затягивают его обратно. Но вокруг ожидаемо нет ни огня, ни дыма — только тяжесть в груди и бешено колотящееся сердце. Тайлер проводит рукой по лицу — ладонь тут же становится мокрой от пота. Он растерянно моргает и несколько раз глубоко вдыхает, но в горле всё ещё саднит, словно он на самом деле вдыхал этот чёртов дым из своего сна.

Это был сон.

Всего лишь очередной кошмар.

Слабый, неестественно-жёлтый свет уличных фонарей пробивается сквозь занавески, едва освещая комнату, но всё же спасая от страхов, таившихся в тени. Запах чистого постельного белья, смешанный с чем-то сугубо больничным, уже будто въелся в его кожу. Где-то в коридоре раздаются тихие шаги — видимо кому-то тоже не спится, кто-то что-то шепчет за стенкой, а кто-то громко стонет во сне. Тайлер тяжело моргает, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна, но призрачные ощущения всё ещё цепляются за него своими липкими пальцами, не отпуская. Спина до сих пор горит, а плечи ноют, будто их пронзает насквозь настоящее раскалённое железо. Его снова накрывает волна боли — фантомной, но кажущейся такой реальной, что от неё хочется завыть. Он вдыхает — в груди сжимается пустота. Дым, едкий и обволакивающий, застревает глубоко в горле. Только вот дыма на самом деле здесь нет, как и боли.

Где-то за окном монотонно капает вода, срываясь с карниза — видимо недавно прошёл лёгкий дождик, и Тайлер тут же хочет открыть окно нараспашку, чтобы полной грудью вдохнуть этот волшебный запах мокрой после дождя земли. Но он не встаёт и вообще не шевелится. В этой тишине даже его собственное дыхание кажется слишком громким. Пальцы судорожно сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони, оставляя после себя болезненные полумесяцы. Тайлер пытается сосредоточиться на этом ощущении, но перед глазами всё ещё пляшут языки пламени. Он знает, что должен разжать пальцы, но просто не может. Всё его тело напряжено до предела, как туго натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.

— Эй, ты там в порядке?

Раздаётся тихий голос с соседней кровати, нарушая напряжённую тишину комнаты. Тайлер замирает, надеясь, что Джастин от него отстанет. Что подумает, будто ему послышалось или просто решит не лезть, но, конечно, это не в его стиле. Сначала Тайлер слышит шорох, едва различимый звук отброшенного в сторону лёгкого одеяла и скрип кровати, а затем приближающиеся шаги. Половицы предательски скрипят под босыми ногами, и вскоре Джастин уже сидит на полу рядом с его постелью, облокотившись на её край.

— Тайлер? — шепчет он громко.

— Я сплю, — отвечает Тайлер, не открывая глаз.

— Дерьмовый из тебя лжец.

Тайлер зажмуривается сильнее. Это не ложь, если он действительно пытается уснуть. Он заставляет себя дышать ровнее и медленнее, надеясь, что Джастин это воспримет как признак спокойствия. Но тот лишь тяжело вздыхает.

— Ладно. Не мне тебя судить.

Однако и после этого он не уходит, не возвращается в свою кровать, а просто сидит рядом, не говоря больше ни слова и почти не двигаясь. Тайлер чувствует его присутствие — тепло его тела и лёгкий запах мятного геля. Почему-то это помогает.

— Я посижу здесь немного, если ты не против, — шепчет Джастин.

Его голос ровный, без малейшей нотки сомнения, словно он уже знает, какой ответ получит. Тайлер ничего не отвечает, просто кивает, всё ещё пытаясь сложить в голове хаотичные обрывки сна. Пожар. Элисон. Огонь. Боль. Всё смешалось в единый клубок, оставляя после себя неприятный осадок и чувство удушающей потери. Джастин будто чувствует его мрачное настроение. Он глубоко вздыхает перед тем, как снова заговорить.

— Прости. Я не хотел тебя будить, но ты начал трястись словно в бреду, вот я и подумал: мало ли что...

Голос становится мягче, почти извиняющимся.

— Это был кошмар, да?

Тайлер не сразу отвечает. Он медленно открывает глаза, но слова застревают в горле. Так что он просто кивает и закрывает лицо ладонями, скрывая слёзы, подступившие к глазам.

— Можно кое-что спросить?

Джастин говорит тихо, нерешительно, но в голосе чувствуется настойчивость, словно ему действительно важно это знать. Тайлер убирает руки от лица и вопросительно смотрит на него.

— Что тебе снилось?

Джастин спрашивает осторожно, будто сам не знает хочет ли услышать ответ. Он напряжённо сжимает кулаки, словно готовится отступить, если вопрос заденет Тайлера слишком сильно. Но Тайлер вовсе не злится, медленно выдыхая. Когда он наконец начинает говорить, его голос срывается, звучит глухо и хрипло.

— Тот день.

Джастин замирает. Его лицо застывает словно гипсовая маска, а губы плотно сжимаются. Его руки едва заметно дрожат, но он сжимает их в кулаки, будто это может помочь ему справиться с услышанным признанием.

— Ты помнишь, что случилось?

Его голос еле слышен, дрожащий, почти испуганный.

— Не всё, — отвечает Тайлер, немного помедлив. — Но больше, чем мне хотелось бы.

Они оба замолкают.

Тайлер прикрывает глаза, прислушиваясь к тихой приглушённой музыке, доносящейся из наушников Джастина, висящих у него на шее даже ночью. Он сидит близко, почти касаясь кровати Тайлера плечом, но ничего не говорит. Просто ждёт. Через минуту Джастин снимает один наушник и протягивает ему провод.

— На.

Тайлер сначала колеблется, но затем берёт предложенный ему наушник, вставляя его в ухо, и позволяет себе отвлечься. Музыка играет тихо, мелодия неторопливая, немного меланхоличная, не в стиле Джастина.

— Дебильная песня, – фыркает Тайлер спустя мгновение.

Джастин даже не оборачивается, только возмущённо цокает языком.

— Мой плеер — значит, моя музыка. Слушай и не выделывайся.

***

В воздухе витает терпкий запах хлорки, смешиваясь с лёгким ароматом чистящих средств. Солнечный свет отражается от воды, играя бликами на стенах с морскими рисунками. Голубые волны сливаются с изображениями дельфинов, ракушек и разноцветных рыб, создавая ощущение полного погружения в подводный мир. Тайлер стоит на входе в бассейн, разглядывая эти рисунки с неожиданным интересом и пытаясь отвлечься от тяжёлых мыслей. Он избегал этого места раньше. Каждый раз, когда его звали поплавать, он находил предлог отказаться. Ему не хотелось показывать ожоги на спине, не хотелось встречать чужие взгляды — жалостливые или любопытные, какие угодно. Но сегодня одиночество казалось ему куда более страшным врагом и ему меньше всего хочется оставаться одному в комнате и позволять мыслям из кошмара вернуться в течение дня. Оставшись один, он знал, что его снова поглотят страхи, возвращая в ту ночь, из которой он никак не мог выбраться даже после пробуждения. Поэтому он здесь. Едва Тайлер делает шаг ближе к воде, мимо него с громким криком проносится Джастин.

— Кто последний, тот тухлое яйцо!

Его голос наполнен азартом, смехом и вызовом. Джастин разгоняется, его босые ступни звонко шлёпают по мокрым плиткам, и в следующий момент он уже взмывает в воздух, расправляя руки, как крылья, прежде чем с громким всплеском нырнуть в воду. Верх взлетает целый фонтан брызг, оседая на Тайлере прохладными каплями. Джастин выныривает, резко отбрасывая назад мокрые волосы, его лицо сияет широкой, довольной улыбкой.

— Давайте, прыгайте! — зовёт он, захлёбываясь смехом, и делает широкий жест рукой, словно приглашая остальных в свою водную стихию.

Майя не долго раздумывает над этим предложением. Она делает несколько шагов вперёд, тёплый свет играет бликами на её влажном после предварительного душа купальнике, и в следующий момент она уже срывается вниз, погружаясь в воду с изящным всплеском. Джастин с энтузиазмом поворачивается к ней, когда она выплывает.

— Давай устроим соревнование, кто дольше задержит дыхание под водой?

— Ты уверен? — Майя ухмыляется, сложив руки на груди. — Я в этом мастер.

— Это мы ещё посмотрим!

Кричит Ингрид. На ней яркий купальник с цветочным узором, который ещё больше подчеркивает её светлую кожу. Она смеётся, глядя, как её друзья барахтаются в воде, а затем с визгом кидается за ними, рассекая поверхность бассейна.

— Видели?! — раздаётся её голос, когда она выныривает, отфыркиваясь и приглаживая волосы.

Джастин хлопает в ладоши, одобрительно кивая.

— Отлично! Десять баллов.

— Из ста, — фыркает Майя, игриво поддевая подругу.

Джастин тут же тянется к ней, ловит её за нос и слегка щиплет, заставляя девушку закричать.

— Не дразнись.

Майя, недолго думая, кусает его за ладонь и высовывает язык, строя рожицу. Её глаза блестят лукавым азартом.

— Я тебя сейчас утоплю! — грозится она, притягивая друга ближе.

— Ага, конечно!

Джастин смеётся, изворачиваясь, но Майя уже цепляется за его широкие плечи, и они с громкими визгами и брызгами начинают водную «драку», толкая друг друга и выплёскивая воду за бортики.

Тайлер садится на край бассейна, чуть ссутулившись и скрестив руки на груди. Он не спешит заходить в воду и особо не двигается, но взгляд его цепляется за происходящее перед ним, и он сам не замечает, как начинает рассматривать друзей. Майя заразительно смеётся, запрокинув голову, её голос звонкий и радостный, будто никакой тяжести за этим смехом нет. Вода покрывает её до плеч, капли сверкают на её чёрном купальнике, больше похожем на костюм для аквалангистов с длинными рукавами и штанинами до колен. В какой-то момент она поднимает руки, откидывая мокрые волосы назад, и тогда Тайлер замечает тонкие, бледные линии на её запястьях, которые не удалось скрыть. Шрамы. Ему не хочется пялиться, но взгляд сам предательски задерживается на них. Он знает, каково это — носить на теле следы своего прошлого. Следы боли, о которой не хочется говорить вслух.

Майя переговаривается с Ингрид и Джастином, брызгая в них водой, но Тайлер почти не слышит её. Он переключает взгляд на Джастина. Тот уверенно держится на воде, его движения лёгкие, будто он здесь в своей стихии. В солнечном свете, падающим из больших окон по периметру, отчётливо выделяются его мышцы — он выглядит человеком, которому можно довериться. Человеком, который не дрогнет, если нужно кого-то подхватить, удержать и защитить. Тайлеру становится немного не по себе. Джастин резким движением откидывает волосы назад, его грудь вздымается от глубокого вдоха, и он смеётся — звонко, искренне и беззаботно. Тайлер скользит взглядом по его рукам и замечает шрамы и у него — на костяшках пальцев, чуть выше локтя и длинную тонкую полосу на плече. Такие шрамы не появляются просто так от неудачного падения или случайной драки, возможно в нём говорят все те просмотренные и ещё сотню раз пересмотренные медицинские и детективные сериалы, где люди довольно часто попадали в больницу или на стол судмедэксперта с такими же следами. И это почти всегда были следы побоев и признаками домашнего абьюза. Тайлера надеется, что ошибается, но его уже словно бросает в холодную воду, хотя он даже ещё не зашёл в бассейн.

Одри, входящая чуть позже остальных, выглядит немного неуверенно в своём закрытом купальнике. Её пушистое полотенце завязано под грудью, словно дополнительный слой защиты. Она машинально теребит край ткани, переводя взгляд с воды на друзей, смеющихся в бассейне. Тайлер сидит на самом краю, болтая ногами в воде, и то и дело снимая очки и протирая их краем своей футболки, стирая попавшие на стёкла капли. Он слегка дёргает плечом, привлекая её внимание.

— Не пойдёшь плавать? — спрашивает он, бросая мимолётный взгляд на бассейн, где Майя только что с визгом увернулась от брызг Джастина.

Одри качает головой, и Тайлер не может удержаться от вопроса.

— Почему? Не любишь веселье?

Она смотрит на него несколько секунд, а затем указывает подбородком на его футболку.

— А ты?

Тайлер хмыкает.

— Справедливо.

Бассейн наполнен шумом — всплесками воды и весёлыми криками. Одри устраивается рядом с Тайлером, по-прежнему не развязывая полотенце. Они просто сидят и наблюдают, как их друзья дурачатся в воде. Через некоторое время дверь в бассейн снова открывается, и входит Виктор. Он практически всегда приходит последним. Тайлер уже привык к этому — Виктор каждый раз задерживается, потому что перед выходом по три раза закрывает и открывает все двери, убеждаясь, что всё в порядке. Тайлер уже выучил его ритуалы настолько хорошо, что порой может предсказать их последовательность, но в этот раз его взгляд притягивает не это. Не его нервно двигающиеся пальцы, не настороженные глаза, будто всегда готовые и ожидающие подвоха, не даже тонкая линия татуировки на бицепсе. Которую он раньше не замечал. Нет. Тайлер смотрит на шрамы. Два тонких, аккуратных, едва заметных белых следа прямо под грудными мышцами. Он знает, что это такое. Видел такие у других людей в интернете. Это шрамы от операции. Тайлер не задаёт вопрос сразу, просто молча прослеживает взглядом за тем, как Виктор проходит к бассейну под радостные возгласы друзей.

— Прыгай, Вик, пока наше время не закончилось! — торопит друга Джастин, напоминая, что выделенный их группе час в бассейне не вечен.

— Я всё правильно понял? — негромко спрашивает Тайлер, не отводя взгляда от прыгающего в воду Виктора.

Одри сначала не понимает о чём он говорит, но заметив его пристальный взгляд, кивает.

— Да, — она пожимает плечами, не видя в этом ничего необычного. — Виктор раньше был девушкой.

Тайлер медленно кивает, принимая этот факт, но не зная до конца, как к нему относиться. Он ненавидит ложь... Ненавидит недомолвки, искажение правды и недоговоренности — всё то, что люди используют, чтобы оправдать себя. Но можно ли назвать это ложью?

Если ты чувствуешь будто твоё тело тебе не принадлежит. Если ты чувствуешь себя запертым внутри, словно пленник. Если тебе хочется кричать от ужаса при виде собственного отражения в зеркале, не будет ли обманом продолжить такое существование? Тайлер даже не может назвать это жизнью — вечный обман самого себя и ради чего? Чтобы родители тобой гордились? Чтобы не пришлось отводить взгляд на улицах и не слышать шепотки за спиной? Тайлер не может даже представить насколько сильным и храбрым нужно быть, чтобы решиться на этот шаг. Чтобы выбрать себя, не обращая внимание на других, и чтобы потом с гордо поднятой головой можно было войти в бассейн, не прячась и не скрываясь. Он снова смотрит на Виктора. Тот спокойно плавает в воде, ничуть не стесняясь своих шрамов. Не то что Майя, скрывающая под плотной тканью свои руки и ноги, наверняка все вдоль и поперек покрытые бледными следами. Или Тайлер, с его изуродованной спиной и с ожогами, которые он до сих пор не может заставить даже себя рассмотреть в зеркале. Он глубоко вдыхает.

— Что с лицом, Тайлер? — раздаётся весёлый голос Джастина из воды.

Тайлер не успевает ответить. Одри опережает его, ухмыляясь.

— Он только что узнал, что Виктор транс.

Все взгляды на мгновение устремляются на Виктора, но тот лишь пожимает плечами, оставаясь в воде и поворачиваясь к Тайлеру.

— У нас всё нормально? — спокойно спрашивает он, будто уже заранее готов к любой реакции.

Тайлер замечает, как атмосфера в бассейне тут же меняется. Лёгкое напряжение. Небольшая пауза. Друзья, сами того не осознавая, подплывают ближе и словно образуют вокруг Виктора невидимый защитный круг. И если Виктор, судя по всему, смирился с открытой ненавистью людей в свою сторону и их недовольством, то его друзья это явно терпеть не собирались. Что ж Тайлер рад, что у Виктора есть такие люди рядом, готовые несмотря ни на что встать на его защиту. Тайлер кивает, встречаясь с Виктором взглядом и пытаясь одними глазами передать ему все свои мысли. Он не начал внезапно ненавидеть его за переход, нет, теперь, зная всё, Тайлер по-настоящему восхищается им.

— Конечно. Всё нормально, — только и отвечает Тайлер, мгновенно чувствуя острое сожаление — его слова не могут передать всего.

Он снова смотрит на шрамы Виктора.

— Всё круто. Я рад, что узнал.

Виктор облегченно улыбается. Напряжение в воздухе исчезает будто по волшебству, и все расслабляются. Тайлер молчит ещё минуту, обдумывая всё, а затем кивает вниз, на длинные плавательные шорты Виктора.

— Сам размер выбирал? — спрашивает он.

Виктор даже не задумывается, мгновенно отвечая:

— Конечно.

Джастин, услышав их разговор, тут же подпрыгивает в воде, его глаза горят любопытством.

— Да ладно! А почему я не знал?! Есть какой-то каталог или типа того?!

Он делает широкие глаза, а потом сам же начинает над собой смеяться. Майя, закатив глаза, резко подныривает и тянет его за ногу.

— Ты бы видел сейчас своё лицо! — хохочет она, когда Джастин выныривает на поверхность, отплёвываясь и пытаясь нормально вдохнуть сквозь кашель.

— Я тебя убью! — орёт Джастин, но Майя уже уплывает на безопасное расстояние.

— Ой-ой, как же страшно, — дразнит она его, грациозно отбрасывая назад мокрые волосы.

Джастин резко разворачивается и плывёт к Тайлеру, размахивая руками и осыпая его брызгами, из-за чего его очки снова покрываются раздражающими каплями.

— Тайлер! Спаси меня!

Тайлер, снова снимающий очки, чтобы их протереть, просто пинает воду ногой, посылая в Джастина ответную волну брызг. Джастин кричит, называя его предателем, и возвращается к погоне за Майей под одобрительные крики Ингрид и предупреждения Одри не трогать её девушку. Он даже успевает схватить подругу за плечо и опрокинуть её в воду, когда Виктор решает вмешаться.

— Так, всё! — он хватает их обоих за руки, будто разнимая маленьких драчунов на детской площадке. — Майя, ты плыви туда. Джастин, ты в другую сторону. А то и правда кто-нибудь да потонет сегодня.

— Расслабься, Вик, — Майя фыркает, но всё же одним плавным движением выбирается из воды. Она садится рядом с Одри, переплетая их руки вместе. — Я посижу здесь. Привет, красавица.

Она подмигивает Одри, чуть наклоняя голову набок с лукавой улыбкой. Одри фыркает, закатывая глаза, но в уголках её губ всё же появляется довольная улыбка.

— Ну привет.

Тайлер вдруг чувствует, как исчезает хорошее настроение и на него накатывает знакомое раздражение, лёгкое беспокойство, которое он не может никак объяснить. Звук потревоженной воды внезапно кажется ему слишком шумным, смех друзей слишком громким, а белый свет от ламп над бассейном слишком резким. Ещё минуту назад всё было отлично, и он даже начал наслаждаться компанией своей группы, не жалея, что пришёл сегодня сюда, но теперь всё, чего он хочет — это уйти. Он хочет вырваться из этого веселья, которое вдруг начинает его утомлять.

— Ладно, я пошёл, — бросает он, вставая.

— Уже? — Одри лениво приподнимает бровь, но не выглядит такой уж удивлённой, будто она знала, что надолго его не хватит. — У нас есть ещё время в бассейне.

— Устал, — коротко отвечает Тайлер.

Он не ждёт их реакции на свои слова, просто разворачивается и идёт в сторону раздевалки. Ему почти физически становится тяжело находится в слегка мокрой футболке и шортах, края штанин которых уже промокли насквозь. Как только дверь за ним закрывается, Тайлер стаскивает с себя вещи, бросая их прямо на пол и не беспокоясь о том, что кто-то сейчас может войти и увидеть его в таком состоянии.

Быстрые шаги по холодной плитке, затем мягкий скрип двери — и вот он уже внутри, в полутёмном коридоре. Здесь намного тише и почему-то прохладнее, видимо кто-то оставил открытое окно. Он ёжится, но идёт в свою комнату, потирая плечи. Он не включает свет, просто садится на кровать и достаёт из-под неё свою сумку. Внутри всё лежит на своих местах. Обычные вещи: книги и одежда. Но есть и кое-что ещё. Тайлер расстёгивает внутренний карман, нащупывает тонкую ткань потайного дна и аккуратно вытаскивает пачку сигарет с зажигалкой. Осталась только три — надо экономить. Спрятав последние две сигареты обратно в сумку, которую он как можно дальше суёт под кровать, Тайлер берёт в руки толстовку и выходит в сад. Он избегает других пациентов и держится в тени, старается не шуметь, пока не оказывается среди деревьев, подальше от дорожек и окон.