Глава 13. Ворота закрылись

Утро пришло слишком быстро.
Словно сама судьба не захотела оставить им больше ни одного лишнего мгновения.

Тонкий свет рассвета скользнул по высоким стенам, по шёлковым занавесям, по смятой постели, где ещё жило тепло прошедшей ночи. За окнами дворец уже начинал просыпаться — сначала тихо, осторожно, а затем всё быстрее, тревожнее, громче.
Слуги спешили по коридорам.
Где-то внизу раздавались приказы.
Звякала сталь.
Топот шагов отдавался под сводами.
Дворец собирал своего султана в поход.

Элеонора сидела у края ложа, прижимая к груди лёгкое покрывало.
Её распущенные волосы падали на плечи, а взгляд был устремлён куда-то в пустоту, будто она всё ещё не до конца верила в то, что случилось этой ночью.
Или, может быть, наоборот — верила слишком сильно.
Сердце билось иначе.
На спинке кресла по-прежнему лежал его плащ, забытый в спешке. Тёмная ткань резко выделялась на фоне светлых покоев, и Элеонора смотрела на него так, словно он был единственным доказательством того, что всё это не приснилось.

В дверь тихо постучали.
Она вздрогнула.
— Войдите.
В покои вошла молодая служанка, склонив голову.
— Принцесса.. дворец уже проснулся. Говорят, повелитель собирает войско.
Элеонора медленно опустила взгляд.
— Подготовьте воду, — тихо сказала она. — И платье.
Служанка поклонилась и поспешно вышла.

⸻

Во дворце уже царило напряжение.
Слуги носили сундуки и оружие.
Стража усилила караулы.
Во внутреннем дворе выстраивались янычары.
Слышался тяжёлый перестук копыт, звон сбруи, команды пашей.
Империя двигалась.
И каждый в этом дворце понимал: с отъездом султана изменится всё.

В своих покоях Валиде Девлет Султан стояла у окна, наблюдая за двором.
Её лицо, как всегда, оставалось спокойным. Но в глазах жила та самая холодная внимательность, с которой она смотрела на дворец уже много лет.
Рядом, чуть поодаль, стояла Гюльнар-калфа.
— Всё готово, Валиде Султан, — тихо сказала она. — Повелитель скоро выйдет во двор.
Валиде не ответила сразу.
Её взгляд задержался на группе слуг, спешивших через галерею.
— А принцесса? — произнесла она наконец.
Гюльнар-калфа едва заметно опустила глаза.
— Уже готовится выйти
Валиде чуть повернула голову.
— Она плакала?
— Нет, Валиде Султан, — осторожно ответила Гюльнар-калфа. — Но... она очень бледна.
На губах Валиде мелькнула почти невидимая тень.
— Бледность не всегда от страха, — тихо сказала она.
Гюльнар-калфа замолчала.
Она слишком хорошо знала: если Валиде начинает говорить так, значит, она уже заметила больше, чем говорит вслух.
— Проследи, чтобы принцессу никто не тревожил без нужды, — добавила Валиде. — Особенно сегодня.
— Слушаюсь, Валиде Султан.

Когда калфа ушла, Валиде вновь посмотрела во двор.
Слишком многое произошло слишком быстро.
Сын менялся.
Она видела это в его взгляде.
В том, как он стал молчать.
В том, как резко обрывал разговоры, когда речь заходила о принцессе.
В том, как этой ночью он не появился в своих покоях до самого рассвета
И этого было достаточно.
Валиде медленно сжала пальцы на подоконнике.
— Эмирхан.. — тихо произнесла она. — Не вовремя, сын мой. Совсем не вовремя.

⸻

В другой части гарема Дильшад Хатун сидела перед зеркалом, пока служанка поправляла ей волосы.
С утра во дворце было слишком много шёпота.
Слишком много спешки.
Слишком много взглядов.
И ещё — слишком много молчания со стороны повелителя.
Он не пришёл к ней. Не прислал слова.
Не велел позвать. Ничего.
— Хватит, — резко бросила она, отталкивая руку служанки.
Та испуганно отступила.
— Простите, Дильшад Хатун..
Дильшад поднялась.
— Где принцесса?
Служанка растерялась.
— Я.. я не знаю точно, госп.. — она осеклась, испугавшись собственной ошибки. — Простите.. Дильшад Хатун.
На лице Дильшад дрогнуло что-то неприятное.
— Учись говорить правильно, — холодно сказала она.
Служанка побледнела ещё сильнее.
— Да, Дильшад Хатун..
Дильшад медленно подошла к окну.
Во дворе уже шло движение.
Войско. Лошади. Паши. Поход.

Но её тревожило не это.
Что-то изменилось.
Принцесса была слишком тихой в последние дни.
А повелитель слишком часто молчал.
Дильшад сжала пальцы.
— Узнай всё, — тихо сказала она служанке, не оборачиваясь. — С кем говорила принцесса. Где была ночью. Кто входил в её покои.
Служанка испуганно подняла глаза.
— Но.. если кто-то узнает..
— Тогда пусть лучше узнают, что ты не выполнила мой приказ, — холодно ответила Дильшад.
Служанка быстро склонилась.
— Слушаюсь, Дильшад Хатун.

Оставшись одна, Дильшад медленно прикрыла глаза.
В её груди поднималось нехорошее чувство.
Почти звериное предчувствие, что если она не начнёт действовать сейчас, потом будет поздно.

⸻

Когда Элеонора вышла в галерею, дворец уже шумел в полную силу.
Она была одета просто, но достойно — светлое платье, лёгкая накидка, волосы собраны строже обычного. Она будто нарочно пыталась скрыть всё, что осталось в ней после ночи.
Она шла медленно, сохраняя осанку, хотя внутри всё дрожало.

На повороте галереи её остановил спокойный голос:
— Принцесса.
Элеонора замерла.
Перед ней стояла Валиде Девлет Султан.
Величественная. Спокойная. Безупречно собранная.
Как всегда.
Элеонора немедленно склонила голову.
— Валиде Султан.

Несколько мгновений между ними стояла тишина.
Валиде внимательно посмотрела на неё.
На бледное лицо.
На чуть опущенные ресницы.
На странную смесь света и боли во взгляде.
И поняла.
— Вам тяжело, — тихо сказала она.
Это не был вопрос.
Элеонора едва заметно вдохнула.
— Повелитель уезжает, Валиде Султан.
— Да, — спокойно ответила та. — Но я спрашивала не только об этом.
Элеонора подняла взгляд.
На одно короткое мгновение.
И тут же снова опустила его.
— Сегодня вам стоит быть особенно осторожной, принцесса, — произнесла Валиде наконец. — Дворец любит тех, кто умеет скрывать сердце.
И всё же в этих словах не было прямой угрозы.
— Благодарю за совет, Валиде Султан, — тихо сказала Элеонора.
Валиде чуть склонила голову.
— Не благодарите раньше времени.

С этими словами она прошла мимо.
А Элеонора ещё несколько секунд стояла на месте, не в силах пошевелиться.
По спине пробежал холодок.
Теперь это было не просто чувство.

⸻

Во внутреннем дворе уже выстроились ряды янычар.
Солнечный свет блестел на доспехах и оружии. Лошади били копытами по камню. Паши отдавали короткие приказы. Воздух был тяжёлым от пыли, металла и предчувствия войны.

Элеонора остановилась в тени колоннады, стараясь не привлекать лишнего внимания.
Но её взгляд сразу нашёл его.
Султан Эмирхан стоял среди пашей — высокий, собранный, холодный.
Совсем не тот мужчина, который ночью держал её в объятиях.
Сейчас перед ней был правитель.
Эмирхан сказал что-то одному из пашей и направился к галерее.
Он остановился перед ней на почтительном расстоянии.
Рядом были слуги. Стража. Чужие глаза.
Ни одного лишнего движения.
— Принцесса, — произнёс он ровно, официально. — Надеюсь, вы будете соблюдать порядок, пока меня не будет.
Элеонора опустила голову.
— Как прикажете, повелитель.
На миг повисла тишина.
А потом он сделал едва заметный шаг ближе.
Ровно настолько, чтобы никто не счёл это странным.
И тихо, так, что услышать могла только она, произнёс:
— Ждите меня.
У неё дрогнули ресницы.
Сердце болезненно сжалось.
— Я буду ждать, — так же тихо ответила она.
Он смотрел на неё ещё одно мгновение.
Слишком долго для простого прощания.
Слишком мало для любви.
Потом отступил.
И снова стал султаном.

⸻

С другой стороны двора за этой сценой наблюдали сразу две женщины.
Валиде Девлет Султан — молча.
И Дильшад Хатун — с застывшим лицом
Но если Валиде смотрела как та, кто уже строит следующий ход, то в глазах Дильшад вспыхнуло совсем иное.
Она увидела достаточно.
Не прикосновение. Но взгляд.
Её пальцы медленно сжались в кулак под складками ткани.
— Так вот в чём дело.. — почти беззвучно прошептала она.

⸻

Во дворе зазвучал приказ.
Ворота готовились открыть.
Слуги расступились. Стража выровнялась. Лошади нетерпеливо били копытами.

Эмирхан одним движением взял поводья, вскочил в седло и на мгновение обернулся.

Элеонора стояла неподвижно, крепко сжав пальцы под складками платья.

Зазвучал второй приказ.
Ворота медленно начали открываться.
Солнечный свет хлынул во двор, смешавшись с пылью и шумом копыт.
Войско двинулось.
И вместе с этим движением у Элеоноры внутри будто что-то рвалось.
Она не заметила, как задержала дыхание.
И только тогда она поняла, что всё кончилось.
Нет. Не кончилось. Только началось.
Ворота закрылись с тяжёлым гулом.
Элеонора всё ещё стояла, не отрывая взгляда от камня, за которым исчез её султан.

Рядом, в нескольких шагах, остановилась Валиде Девлет Султан.
Она тоже смотрела на ворота.
— Дворец меняется быстрее, чем кажется, — тихо произнесла она.
Элеонора вздрогнула, но не повернулась.
— Иногда одна ночь меняет больше, чем годы, — добавила Валиде.
У Элеоноры похолодели руки.
Она медленно склонила голову.
— Я не понимаю, о чём вы, Валиде Султан.
На губах Валиде появилась едва заметная улыбка.
— И это правильно, принцесса, — спокойно ответила она.

С этими словами она ушла.
Элеонора осталась одна.
Но лишь на мгновение.
Потому что в другом конце галереи, в тени колонн, стояла Дильшад Хатун.
И её взгляд был уже совсем иным.
Без мягкости.
Элеонора встретилась с ней глазами — и впервые по-настоящему поняла:
с отъездом Эмирхана дворец не опустел.
Он стал опаснее.