Глава 14.

Месяц спустя. Париж, октябрь.

Дождь шёл каждый день. Казалось, город оплакивал сам себя. На стенах домов ещё виднелись фиолетовые разводы — их пытались смыть, но краска въелась в камень, как память въелась в души. Количество самоубийств выросло в десять раз. Люди прыгали с мостов, вешались на дверных косяках, вскрывали вены в ванных — и в каждой предсмертной записке было одно и то же: «Я не могу жить с тем, что сделал».

Маринетт ходила по этим улицам каждое утро. Без маски, без силы — просто девушка с тёмными кругами под глазами и папкой документов под мышкой. Три недели она обивала пороги редакций, телеканалов, полицейских участков. Никто не хотел слушать.

— Проект «Нимб»? — редактор «Монд» даже не открыл её папку. — Дорогая, мы сейчас публикуем некрологи по три страницы в день. Никому нет дела до ваших заговоров.

— Это не заговор. Это правда. Я была там. Я видела мозги в банках. Я видела, как правительство создало бога, который вышел из-под контроля.

— Вы докажете? Хотя бы одним документом? Одним свидетелем?

Маринетт замолчала. Все документы сгорели в подземелье. Единственный свидетель — Лоран — сидел в тюрьме. Он попытался восстановить документы, но у него не было легальной личности. Полиция задержала его за бродяжничество и отсутствие документов, когда он спал в парке. Забрали в центр временного содержания на окраине города.

Она навещала его дважды. Через толстое стекло, с трубкой, как в фильмах.

— Они знают, — сказал Лоран в последнее посещение. — Не всё, но достаточно. Охранник вчера спросил меня: «Ты тот самый Хранитель, которого искали?» Я не ответил. Но он улыбнулся и сказал: «Правильно делаешь. Тебе здесь не место».

— Я вытащу тебя, — пообещала Маринетт.

— Не надо. Здесь безопаснее, чем снаружи. В городе что-то происходит. Я чувствую. Не как раньше, без талисмана, но... какой-то холод. Как будто... система не полностью умерла.

Она не поверила ему тогда. Поверила через три дня, когда в её почтовый ящик упала флешка без подписи.

---

На флешке были файлы. Тысячи. Отчёты, фотографии, видеозаписи. Маринетт смотрела их всю ночь, сидя в дешёвом хостеле, где снимала койку.

Проект «Нимб» — глобальная инициатива. Три ядра:

· Париж (ядро «Бабочка») — статус: уничтожен.
· Лондон (ядро «Лиса») — статус: активен. Носители: неизвестны.
· Токио (ядро «Крыса») — статус: активен. Носители: неизвестны.

На видео — люди в чёрных костюмах, такие же, как Токси Баг и Супер Коготь, но с другими символами. Лиса с множеством хвостов. Крыса с длинным тощим телом. Они убивали. Не играючи, не с намёком на жалость — хладнокровно, массово, системами. Лондонское метро, заполненное трупами. Токийский квартал красных фонарей, выжженный дотла.

Внизу каждого видео — один и тот же текст: «Это не баг. Это фича. Система собирает страх по всему миру. Париж был только началом».

Маринетт выключила ноутбук в четыре утра. Руки тряслись. Она не знала, кто прислал флешку — друг или враг. Но знала одно: Лоран был прав. Война не кончилась.

---

В ту же ночь Лорана вытащили из тюрьмы.

Не Маринетт — он сам. Тот охранник, который улыбался, открыл камеру в три часа ночи, бросил на койку тёмную куртку и сказал: «Беги. В Лондон. Там ждут».

— Кто ждёт? — спросил Лоран, натягивая куртку.

— Те, кто знает, что Всевышний не был концом. Он был предупреждением. — Охранник сунул ему в руку железнодорожный билет и конверт. — В конверте — документы на имя... как тебя там зовут. Не то, что было раньше. Новое имя. Новая жизнь.

— А Маринетт?

— Она уже в пути. Встретитесь в Лондоне. На вокзале Сент-Панкрас. У киоска с газетами в шесть утра. Вы узнаете друг друга.

Лоран вышел на улицу. Дождь лил, как в день их первой встречи в торговом центре «Астре́». Но теперь фиолетового неба не было. Было обычное, чёрное, с редкими звёздами. И в этих звёздах ему почудилась насмешка — или надежда.

Он сел на первый поезд до Лилля. Оттуда — пересадка до Лондона. Документы сработали. Пограничник даже не посмотрел ему в глаза.

На вокзале Сент-Панкрас часы показывали без десяти шесть. Лоран стоял у киоска с газетами, в котором продавец ещё не проснулся, и ждал. Шесть. Полседьмого. Семь.

Она не пришла.

Лоран уже хотел уходить, когда его плеча коснулась чья-то рука. Он обернулся.

Перед ним стояла девушка. Тёмные волосы, зелёные глаза, уставшее лицо. Но не Маринетт. Другая. С тонким шрамом на скуле и странной брошью на воротнике — брошью в виде лисы с девятью хвостами.

— Ты Лоран? — спросила она с сильным акцентом. — Меня зовут Тресси. Я — лондонский Хранитель. У нас проблемы. Девушка, которую ты ищешь, попала в беду.

Она достала телефон, показала фото. Маринетт лежала на больничной койке, подключённая к капельницам и проводам. Её глаза были открыты, но пусты. И на лбу — едва заметное фиолетовое клеймо. Новое. Другое. Живое.

— Система «Нимб» не умерла, — сказала Тресси. — Она просто перепрыгнула в нового носителя. Самого сильного из всех. Твою подругу.

Лоран почувствовал, как земля уходит из-под ног.

Он думал, что они победили. Думал, что принесли достаточно жертв. Но боги не умирают. Они только ждут, когда ты отвернёшься.