Глава 4.

— Ты — игрушка, — прошептала она, и когти (да, у неё тоже были когти, маленькие, но острые) впились ему в плечо.

Хранитель зарычал от боли, вывернулся и ударил локтем в корпус. Она легко уклонилась, рассмеялась, и смех разнёсся по катакомбам, заставляя кости вибрировать. Потолок посыпался мелкой известковой пылью.

— Злишься? — Она кружила вокруг него, почти танцуя, йо-йо свистело в воздухе, оставляя следы, похожие на кровавые росчерки. — Злость делает тебя быстрее. Но не умнее.

Он выпустил ещё один заряд — на этот раз в пол, чтобы поднять волну осколков костей. Она подпрыгнула, сделала сальто в воздухе и приземлилась прямо перед ним, оказавшись в сантиметре от лица.

— А теперь — хватит.

Она ударила его плоской стороной йо-йо в солнечное сплетение. Хранитель согнулся пополам, выплёвывая воздух. Следующий удар пришёлся по ногам — он рухнул на колени, провалившись в груду черепов. Черепа катились, скалились в темноте.

Токси Баг оказалась сверху. Прижала его к стене, вжав спиной в сырой известняк. Холод камня пробирал до костей. Она держала его за горло — не сжимая, просто касаясь. Её пальцы были ледяными.

— Ты такой красивый, когда проигрываешь, — сказала она, и в её голосе впервые промелькнуло что-то человеческое. Не насмешка. Что-то похожее на... грусть.

Она наклонилась. Хранитель замер, ожидая удара — пощёчины, когтя, чего угодно.

Но она поцеловала его в шею.

Осторожно. Почти нежно. А затем — укусила. Не сильно, не до крови, но достаточно, чтобы оставить багровый след — половинку кольца. И в этот момент мир перевернулся.

Из ниоткуда пришла боль. Не физическая — ментальная. Чужая память хлынула в сознание Хранителя, как ледяная вода в тонущий корабль.

Маленькая девочка. Белые стены. Люди в белых халатах. Уколы. Одиночество. Голос из ниоткуда: «Ты особенная. Ты будешь страдать за всех. Это твоё предназначение».

Слёзы. Кровь на подушке. «Я больше не хочу быть особенной».

А затем — пустота. И тьма. И тот же голос, но уже другой: «Я дам тебе силу. Ты будешь наказывать тех, кто заслужил. Но ты забудешь, кто ты. Это плата».

Токси Баг отпрянула, словно её ударили током. Маска треснула — на секунду Хранитель увидел под ней человеческий глаз. Зелёный. Заплаканный.

— Ты не должен был это видеть, — прошептала она и исчезла. Просто растворилась в темноте, оставив после себя запах гнилых яблок и озона.

Хранитель сидел на полу катакомб, прижимая руку к укушенной шее. Там, где след от её зубов, кожа горела, но не воспалением — связью. Он слышал её мысли. Не слова — образы. Кровь. Белые стены. Тот же самый Всевышний, который говорил с ним. Тот же голос.

«Ты будешь страдать за всех».

Токси Баг не была рождена злой. Её сделали такой. И Супер Коготь — тоже.

Он поднялся на ноги, пошатываясь. Ухо горело от чужого шёпота. В груди разрасталось чувство, которое он не мог назвать: не страх, не ненависть. Ужас перед правдой.

— Что ты со мной сделала? — спросил он в пустоту.

Ответа не было. Но в голове зазвучало: «Я дала тебе глаза. Посмотри на Всевышнего и скажи мне, что он не монстр».

Хранитель вышел из катакомб на рассвете. На шее алел след. В душе — трещина, которая будет расширяться.

---