Глава 3.

*Прошля неделя*

«Эфир на всю Францию», — гласила надпись на всех экранах города. Метро, витрины, домашние телевизоры — везде. Токси Баг держала в руках телефон с включённой камерой. Супер Коготь стоял позади, держа за шкирку дрожащего мужчину в дорогом костюме.

— Добрый вечер, Париж, — голос Токси Баг был неестественно сладким. — Сегодня мы играем в новую игру. Называется «Честность». Вот наш участник — Жан-Люк Марсо, главный редактор газеты «Паризьен». Знаете, что он делал последние десять лет? Писал фейки. Разрушал репутации. Сделал карьеру на чужой крови. Но мы дадим ему шанс.

Она щёлкнула пальцами, и вокруг журналиста вырос лабиринт из чёрных зеркал и когтистых стен.

— За десять минут пройти этот лабиринт. Если успеет — свободен. Если нет... — она улыбнулась. — Что ж, посмотрим.

Хранитель прибыл через три минуты. Здание — старый театр «Шатле» — было окутано фиолетовой дымкой. Он попытался пройти сквозь неё и отлетел, как от резиновой стены.

— Пространственный карман, — прошептал он. — Как? У них нет талисмана...

Из динамиков раздался голос Супер Когтя:

— Снаружи много не увидишь, Хранитель. Заходи внутрь — мы тебя ждём.

Он не мог войти. Не мог ничего сделать. Только смотреть на огромный экран, который материализовался на фасаде театра. Весь Париж смотрел, как Жан-Люк Марсо ползёт по лабиринту, истекая кровью из разбитых зеркалами рук, как его собственные отражения издеваются над ним, как он молит о смерти на седьмой минуте.

На девятой минуте он остановился. Упал на колени и заплакал.

— Я признаюсь, — закричал он в камеру. — Я растиражировал дело о пропавшей девочке... это была ложь. Я знал, что она жива, но рейтинги... простите. Простите меня.

Десятая минута. Токси Баг щёлкнула пальцами. Лабиринт исчез. Журналист упал на пол — целый, но с глазами, которые видели слишком много.

— Молодец, — сказала Токси Баг, наклоняясь к нему. — Честность — лучшая политика. А теперь иди. И помни: мы смотрим.

Хранитель наконец пробил барьер — не силой, а простым умом: дымка рассеялась, когда он перестал пытаться её разрушить. Внутри никого не было. Только журналист, который смотрел в потолок и повторял: «Они не злые... они справедливые».

Комментарии в соцсетях разделили Париж. Одни требовали казнить злодеев. Другие писали: «Они сделали то, что полиция не могла годами. Марсо — гнилой человек, и его наказали. Где тут зло?»

Хранитель сидел в пустом театре, держа в руке коготь Супер Когтя, который тот обломал и оставил на месте. Коготь покалывал пальцы. Он поднёс его к уху и услышал еле слышный шёпот:

«Всевышний тоже когда-то был человеком. Он — один из нас. Только предал».

---