37.

Маэль еле сдерживал слезы. Его руки судорожно дрожали. Ему хотелось кричать и рвать все на своём пути, но крошечный комочек счастья, мирно посапывающий в кроватке, останавливал. Тея Ирвин Герт. Та, ради кого он должен держаться.
Глаза Маэля налились красным. Он не спал больше суток, усталость сказывалась на его самочувствии. От воспоминаний, где присутствовала Камилла, жгло грудную клетку. Он не мог поверить в то, что все произошло так быстро. И у неё не было шанса на спасение. Герт увидел её, лежащей на асфальте, без сознания. От этого зрелища все в Маэле разбилось. Он закрылся в себе в первые минуты. Не слышал ничего. Ни голосов врачей из скорой, ни плача малышки, ни телефонных звонков. Реальность улетучивалась, и Маэль не успевал ловить её. Все как в тумане.

Звонок в дверь выбил его из длительного пребывания в печали. Сегодняшний день обещает быть очень тяжелым. Чтобы продержаться до конца, нужно, как следует выдохнуть и приготовиться к боли. Герт горько усмехнулся, ведь приготовиться к ней невозможно, она не отпускает ни на секунду.

На пороге стояли родители Камиллы. Астрид и Герман. Они познакомились с Маэлем через год после начала их отношений с девушкой и почти сразу же поладили. Не было никаких проблем в общении. Астрид и Герман приняли Герта как своего родного сына и оказывали помощь и поддержку в трудных ситуациях. Они достаточно часть приезжали в гости к Камилле, особенно, после переезда Маэля с ней. Вена приобрела важное значение. Она стала центром вселенной Герта.
Он как сейчас помнил тот самый день, когда рассказал свою идею по поводу переезда в родной город Камиллы. Она светилась от счастья и тысячу раз потом переспрашивала, не шутит ли он. С чем, действительно, Маэль не прогадал, так это с тем, что здесь-то всё и нормализуется. К большому сожалению, не всегда жизнь течёт своим чередом. Иногда случаются вещи, которых нельзя избежать.

Астрид казалась абсолютно разбитой. В ней не осталось прежней улыбки, румяного цвета лица и тонкого искрящегося взгляда. На смену пришла бледность, отечность от пролитых слез, изрядная худощавость. Она и была обладательницей стройной фигуры, теперь же походила на ту, пара килограмм которую отделяли от анорексии.
Герман стоял также неподвижно, его глаза скрывали тёмные очки. Он старался вести себя стойко, не подавая виду, насколько сильно его сердце содрогается от боли.

— Здравствуйте,— хриплым голос произнёс Маэль, приглашая их пройти в квартиру. Герт провёл по своим волосам от неловкости. Ему с трудом давались слова. Он отчасти был виновен в смерти Камиллы, не уследил, зачем-то отпустил и остался с Теей. Глупец. Под пристальным взглядом её родителей он чувствовал себя крайне ужасно.

Астрид раскрыла руки и кинулась в объятия Маэля. Неловкость тут же пропала. Теплота её теплота окутала Герта. И эмоции вырвались наружу. Он знал, что испытывает мать, когда дети уходят – несравнимо с тем, что чувствуют остальные.

— Маэль...— прошептала она ему на ухо, осторожно поглаживая по спине.— Нашей девочки нет. Как же жить дальше?

Он не понимал, что ему ответить. Ком в горле мешал. Герт задыхался от сдержанных слез.

— Астрид, пройдемте.— Маэль взял себя в руки и крепче обнял маму Камиллы.— Вам предстоит познакомиться с маленькой принцессой. Она сможет ненадолго заглушить боль...

Речь Герта звучала непривычно сдержанно, но в то же время с всхлипами и вздохами. Он не научился побирать слова.
Герман похлопал по спине Маэля и, громко вздохнув, прошёл в комнату. Астрид ахнула, когда увидела свою внучку. Она сладко спала в кроватке, сложив свои ручки под щеку.

— Тея Ирвин Герт,— тихо, но с гордостью вылетело изо рта Маэля.

По щекам Астрид потекли слезы. Она изумлялась и одновременно горевала. Камилла ушла слишком рано. Это невероятная травма, которую придётся проживать ещё очень-очень долго. Бесчисленное количество ночей. Бесчисленное количество дней.

— Тея...— нежно произнёс Герман, словно смакуя, насколько прекрасно имя.— Ангел. Она ангел.

Он дотронулся до ее ножки и ласково провёл по ней пальчиками. Астрид с усилием пыталась успокоиться. Она взяла из рук Маэля салфетки и вытерла растекшуюся тушь.

— Маэль, спасибо, что подарили мне такое солнце.

— О чем вы, Астрид,— Герт отрицательно  помахал головой. Нет, не время для признаний. Он не достоин всех этих слов.

Ответа не последовало. Час пролетел незаметно. Все любовались Теей. Бесконечно влюбляясь в неё.
Как жаль, что её мама не увидит, как она будет взрослеть...
Герман позвал Маэля на кухню за время, проведённое дома, на серьёзный разговор.

— Астрид, пора привести себя в порядок. Мы не должны казаться слабыми,— сказал он супруге, а сам двинулся на кухню. Маэль последовал за ним, отчетливо слыша гулкое биение своего сердца.

Герман присел на стул и ладонями закрыл своё лицо. Он застонал от обессиленного состояния. Герт практически не дышал, сохраняя спокойствие.

— Маэль, я не знаю, как мы все выдержим это,— он качнул головой, снял очки, и Герт увидел в его глазах нескончаемую утрату и скорбь.

— Должны,— выдохнул Герт и почувствовал нужду в сигарете. А ведь он не курил уже год ради беременной Камиллы и малышки...

— Что за испытание было послано нам!

— То, что перенести сложнее всего.

— Я хотел поговорить с тобой, Маэль.

Герт кивнул и сел рядом с Германом, ожидая долгого разговора.

— Мы оказались в ужасном положении. Но, смотря на маленькую принцессу, душа все ещё теплеет. Тея — наша главная радость. Я уверен, что ты станешь хорошим отцом. Оберегай её, заботься. Она — действительно, твоё солнце. Наше солнце. Я верю в тебя, Маэль. У Астрид серьёзные проблемы с сердцем. Она не выдержит находиться в Вене на постоянной основе. Я отвезу ее в клинику в Берлин и буду находиться там с ней. Мы надеемся на тебя. Горе не уйдёт, лишь немного затихнет. Нам нужно бороться и держаться изо всех сил. Я боюсь потерять ещё и Астрид...

Он устало протер глаза, смахнув лишние слёзы. И самые сильные проявляют чувства. Стойкость ломается под натиском эмоций.

— Я позабочусь о Тее. Вы можете не волноваться, Герман. Я ухожу из спорта на время, которое понадобиться, ради неё.

***

На следующий день были похороны. Маэль посоветовался с родителями Камиллы, и решил, что большая похоронная церемония ни к чему. У их дома постоянно толпами стояли журналисты, поклонники доставали звонками и твитами. Интернет горел. Некоторые недоумки выставляли весьма нелепые предположения о смерти девушки. Собор на окраине Вены – именно его Герт выбрал колыбелью для своей Камиллы. Видя, что Астрид и Герман держатся изо всех сил, Маэль старался брать пример с них. Потеря близкого человека – это самое страшное, что можно только представить. Казалось, Камилла всегда рядом, всегда готова прибежать по одному только зову, но теперь – она растворилась в воспоминаниях.

Герт надевал свой лучший чёрный костюм, когда в дверь позвонили. Он кинул взгляд на часы и понял, что прилетели его родители. Действительно, через мгновение Стивен и Вероника стояли на пороге. Родители. Любимые родители. Маэль почувствовал, как в глаза снова набегают слезы. Он так хотел обнять свою маму, прижаться к отцу, но все ещё не мог – обида мешала. Мужчина холодно взглянул на них, прикусив губу, чтобы не заплакать.

— Мама, папа, привет. Проходите. Тут родители Камиллы. Не думал, что вы познакомитесь при таких обстоятельствах, но что есть – то есть, — разводя руками, сказал он.

— Наш мальчик, наш хороший мальчик. Как же так? — причитала Вероника, расцеловав сына в обе щеки.

Лицо матери оказалось влажным от слез, морщинистым, но мягким. Стивен молча прижал к себе сына.

— Крепись, сын. Внучку покажешь? — улыбнулся он, и в комнате посветлело, будто солнце выглянуло из-за туч.

Маэль кивнул. Тея все ещё спала в кроватке. Он накормил ее смесью из бутылочки, так что малышка была сыта. Укрытая одеялом с зайчиками, она казалась ещё милее. Пока Маэль смотрел на свою дочь, родители Камиллы познакомились с его родителями, они подбадривали друг друга. Герт улыбнулся, смотря на крохотную ручку. Разговоры близких людей сзади. Как они согревают души. Вот вроде и его семья – какой она должна быть. Только слишком поздно. Теперь поздно.

— Какая красавица, — восхищалась тихо Вероника, — боже мой! Маэль, у неё твои светлые волосы. Когда ты родился, у тебя были точно такие же светлые локоны. Как жаль, что ты перекрасил волосы, — голосом полным печали, продолжила она.

— Мама, хватит, сейчас не время говорить о моих волосах, — теряя терпение, заявил Маэль, — совсем не время. У меня теперь столько забот. Я нанял несколько гувернанток, потому что ничего не знаю.

— У нас очень красивая внучка, спасибо, Маэль. Ты не переживай, всегда звони нам, мы всегда можем помочь, — мягко произнёс Стивен, — сейчас будет очень тяжело.

— Никто и не говорил, что будет легко, папа.

— И то верно, — поддержал отец, — ты стал очень мудрым. Прости, что...уделял тебе мало внимания. Я горжусь тобой, Маэль.

— Спасибо, папа, — выдавил из себя Герт, — пора собираться. Скоро начнётся прощальная церемония.

Как бы Маэль не хотел быть со своими родителями добрым и ласковым – у него ничего не выходило. Его, словно ломали на две части. Душа болела за прошлые обиды и недомолвки. Наверное, так будет всю оставшуюся жизнь.

Тея осталась дома с няней. Маэль не хотел, чтобы дочка в первые дни своей жизни видела ужасы кладбища и мемориальных плит. Такая тёплая, маленькая, противостоящая этому большому холодному миру.

На церемонию прощания пришло небольшое количество самых близких друзей Камиллы и Маэля, некоторые друзья из сборной. Те, с кем он мог разделить своё горе.

Не было только человека, который бы смог утешить его, но Герт не хотел думать об нем сейчас.

Склонившись над Камиллой, лежащей в гробу, Маэль почувствовал непередаваемые печаль и боль. Она лежала неподвижная, бледная, но красивая, как прежде. Длинные каштановые волосы завиты в локоны, фарфоровая кожа теперь была белоснежной, но визажисты воссоздали румянец. И платье. Платье, купленное Маэлем в подарок.

Он попросил оставить его одного, наедине с Камиллой.

— Прости, дорогая. Прости. Я люблю тебя. Я буду лучшим отцом для нашего ангела. Буду лучшим. Покойся с миром, Камилла. Моя любовь будет с тобой, — прошептал он, проводя рукой по ее руке.

Прощание длилось недолго. Пастор прочитал молитвы. Никто не стеснялся своих слез, когда семья отправилась на кладбище, чтобы проводить девушку в последний путь. И когда все было сделано, ни у кого не было сомнения – Камилла улыбается с небес.

По крайней мере, Маэль верил в это.

                                     ***
Весть о похоронах Камиллы Фрайд застала Кристиана Алерамо ранним утром. По своей  дурацкой привычке, он сразу после пробуждения потянулся рукой за телефоном. Новости стремительно заполнялись страшным событием. Молодая модель была найдена мертвой на дороге. Из-за постоянных проблем с давлением, у Камиллы закружилась голова. Потеряла сознание, упала на дорогу, водитель не успел притормозить. Травмы, не совместимые с жизнью. Кристиан впервую очередь подумал о том, что вообще станет с Маэлем. Он отправил ему несколько сообщений, но тот не ответил. Между тем, сердце подсказывало мужчине, что это момент, который нужно ловить. Герт нуждался в поддержке, а Кристиан точно знал как ее оказать.

Не теряя времени, Алерамо назначил встречу с Эффи. Не думая ни о ком, кроме Маэля, мужчина сидел за столиком, взглядом ища подругу, которая должна была подоспеть с минуты на минуту. Запыхавшись, Грейс села рядом с другом, крепко обняв его.

— Привет. Я прямиком с постели, поэтому выгляжу, как ущербное существо, — улыбаясь, сказала она.

— Привет. Ты прекрасна. Всегда говорил, что без макияжа ты выглядишь лучше. Я позвал тебя сюда, чтобы получить твой совет, Эф, — размеренно произнёс Кристиан.

— Ты душка, Крис. Это из-за Маэля, да? Хочешь поехать к нему? — догадалась быстро девушка.

Официант принёс друзьям по чашечке эспрессо и круассаны с сыром.

— Поразительная проницательность. Я собираюсь полететь к нему, чтобы...в общем, я хочу остаться там. Возможно, на время. Я сейчас ему нужен. Как ты думаешь, стоит это делать сейчас?

Грейс положила руку на руку Кристиана.

— Крис, конечно, не спрашивай меня о вещах, которые ты знаешь сам. Раз ты сам сказал, что он нуждается в тебе, ты ведь знаешь его лучше, чем я.

— Я выпаду из Лондонской жизни на полгода или возможно, год. Нам теперь все с ним заново строить. Найму людей, которые будут помогать с бизнесом, но твоя помощь мне тоже не помещает, Эффи. Поможешь? — глядя в глаза подруге, спросил Алерамо.

— Все, что только ты попросишь, Крис. Ты мой лучший друг, всегда им был и будешь. Для меня важно знать, что ты в порядке. Вена – хороший город, самый лучший на свете, буквально. Поживёте там, не понравится – вернётесь сюда, или куда захотите. Будете воспитывать его дочку, заботиться о ней. О деньгах, слава богу, вам даже думать не надо. Лети, вперёд, к своему счастью.

— Спасибо тебе за все, — прошептал Крис, — ты лучшая.

Эффи смахнула слезы с лица. Она всегда мечтала о том, что Крис решиться и вернёт себе свою любовь. Даже если вот так, даже если через боль и потери. Кристиан должен найти своему сердцу дом.

— А если вдруг не получится, ты возвращайся назад. Я всегда жду тебя здесь, в Лондоне.

—  Тогда, Эффи, мне пора. У меня сегодня билет до Вены в четыре часа дня, в одну сторону, — решительно сказал Кристиан.

— Давай, я в тебя верю, — сдержав всхлип, произнесла Эффи, — ему ты сейчас куда нужнее.

Друзья не устроили долгого прощания. Крис обязательно вернётся в Лондон. Город, который стал ему столь родным, что при мысли об отлёте – у Криса сердце покалывало. Собирая вещи в чемоданы, мужчина точно верил в самое лучшее будущее для себя. Да, поначалу будет тяжело. Маэль может оттолкнуть, но Алерамо переживет это, перенесёт. Единственное преимущество, которое точно есть в жизни Криса – его одиночество. Он не привязан ни к кому и если его вновь ранят, то ему будет очень легко убежать.

                                 ***
Тем самым вечером, самолёт Лондон – Вена приземлился в аэропорту. Недаром говорили, что Вена – один из самых красивых городов. Чистые, ухоженные улицы, множество интересных зданий и музеев.

Алерамо «достал» свой запас немецкого из головы и вызвал такси до адреса Маэля. А самом деле, это было очень самонадеянно. Маэль в праве отказать ему сейчас. Собрав свои силы в кулак, Кристиан сел в прибывший автомобиль. Дорога казалась мужчине нескончаемой. Герт жил в отдаленной части города, где располагались целые виллы.

Когда такси все же подъехало по нужному адресу, Алерамо ощутил легкое головокружение. Он аккуратно вышел из машины. Перед ним оказался огромный особняк с фонтаном в виде ангела, струи из которого, были направлены вверх. Кусты алых роз вокруг. Мужчина дал себе минуту, чтобы отдышаться. Странно, он вспомнил первую встречу с Маэлем. Надо же, как это было давно! Как долго они трепали друг другу нервы только потому, что оказались неравнодушными друг другу с первого взгляда. Кристиан помнил их любовь безбашенной, дерзкой, прекрасной. Самой чистой на свете. Он бы все отдал, чтобы повторить это ещё один чертов раз.

Сглотнув слезы, подступившие к глазам, Крис открыл дверь, таща за собой чемоданы. Поднявшись по лестнице, Алерамо встал напротив входа и сказал себе: ты здесь для того, чтобы сделать того, кого любишь сильным. Легким движением руки, Крис нажал на дверной звонок и услышал знакомые шаги. Маэль открыл дверь через мгновение. Красные глаза. Бледная кожа. Разодранные в кровь кулаки. Взгляд, полный боли. Одно чертово мгновение.

— Кажется, меня здесь не хватало, — уверенно выдал Крис.

Алерамо протянул Герту руку, тот ничего не сказал, но схватился за неё, падая в объятия. Наверное, теперь уже – навсегда.

И Кристиан точно понял все без единого слова.

По одному только взгляду его Маэля.