24.

Киара вся тряслась от шока, картина, где два близких для неё человека: парень и лучший друг, прижимаются к друг другу в порыве страсти, оказалась аномальной. Вэрр не могла поверить в это, не могла произнести и слова. Так больно ей, кажется, ещё никогда не было.

Она почувствовала себя разбитой, ведь никто из них не подумал о ее чувствах. О ее, на самом деле, хрупкой натуре, которая жаждала заботы и любви к себе, элементарного уважения. Первое, о чем подумала Киара, так это о том, заслужила ли она? Заслужила быть использованной игрушкой, которую собрались выкинуть, построив своё счастье?

Киара узнала о их связи совсем не так, как хотелось бы. Они нагло врали и скрывали свои отношения, и сейчас Вэрр ощутила всё вдвойне больнее. Она смотрела них своим проницательным взглядом, заглядывая каждому в глаза. Киара пыталась найти хотя бы немного сожаления в них.

Кристиан натянул свои брюки и пару раз кашлянул, прежде чем начать говорить. Маэль также привёл себя в порядок и не мог подобрать правильных слов.

— Киара,— начал Алерамо.

— Не говори мне ничего, Кристиан! Ты тот ещё сукин сын!— Красное от злости лицо Киары заиграло эмоциями. — Ты — настоящий мудак, кажешься таким самовлюблённым бруталом, хочешь всем нравиться, но, поверь, Алерамо, твоя гниль никогда никому не понравится!

Вэрр говорила на эмоциях, и не совсем то, что думала. Гнев взял над ней верх, и она решила причинить ему боль, как и он ей. Отомстить, чтобы Кристиан потерял свой контроль и услышал всю грязь о себе.

— Что б ты знал, я верила в хорошее начало в тебе, но его нет, теперь всё ясно.

Она перевела свой взгляд на Маэля, который стоял, облокотившись о стену, и закрывал лицо руками.

— Маэль? Чего ты свои глазки спрятал? Неужели, мальчику стыдно? Лучший друг с самого детства. С чертового детства, Маэль! Провались сквозь землю, жалкий эгоист!— Киара сдерживала слезы, чтобы только они не увидели её слабость.

— Черт,— прошептал Герт и поднял свой взгляд на Вэрр.

— Я всегда приходила к тебе на помощь, вытаскивала из жутких задниц, но, похоже, сейчас ты и сам не против этого,— она выпучила глаза,— ты никогда не ценил своих близких людей. Твои мнимые страдания? О, Маэль! Посмотри на себя! Ты,— она на секунду остановилась, обдумывая, как высказаться правильнее,— изменял мне с моим парнем! Играл в этот цирк!

— Извини за... ложь,— произнёс Герт с сожалением, только оно не было нужно Киаре уже.

— Извини? Серьезно?— Вэрр начала громко смеяться, но к горлу подступал ком от слез, которые она терпимо сдерживала.— Ты мне жизнь испортил, Маэль. Растоптал все, что находилось внутри. Вот,— она взяла руку Герта и приложила в середину грудной клетки,— это душа, знаешь такое слово? Видимо, нет, Маэль. Ты бесчувственный эгоист!

Киара готова была закричать. Расставить руки и закричать от безысходности. Ее сердце растоптали. Два безумно близких человека, которых она всегда оберегала и любила, поступили с ней как с последней тварью.

— Я,— ее голос начал дрожать,— вас ненавижу. Вы уничтожили меня, поздравляю! Никогда больше не появляйтесь в моей жизни. Герт, как ты смог поступить со мной так жестоко после того, что мы с тобой прошли?

Кристиан молчал, потому что слов, действительно, не осталось. Настал тот момент, где были лишними все слова. Где очевидность и признание своей вины победили без нравственности. Стыдно ли им? Да, кажется, да, но они сами сделали этот выбор, вступили в отношения, зная, как их ценит Киара.

— Маэль,— она остановилась перед дверью, уже практически открыв ее, договорила,— я была твоим ангелом-хранителем. Считай, что ты сломал мои крылья. Не желаю больше никогда видеть тебя.

Дверь тихо закрылась, без громкого хлопанья, медленно и беззвучно, как и клетка, в которую была загнана Киара.

Душа Вэрр испытала полное опустошение. Навстречу дружбе и любви пришла ненависть, заполнившая всё внутри. Она не хотела мстить, она хотела показать, насколько они эгоистичны.

Ей, определенно, сломали крылья. Киара шагала по улице и не узнавала себя, потому что в мыслях крутились отрывки произошедшего. Она отказывалась верить. Возможно, это была шутка?

Вэрр громко заплакала, наконец, тяжело выдохнув. Она пала в тьме на свои колени и начала сжимать в своих руках холодную грязную землю. Все хорошее вмиг исчезла, и осталась одна грязь, покрывающая их души...

В тот момент, когда перед Маэлем и Кристианом закрылась дверь, они почувствовали себя подонками. Мир разделился на Черное и белое, и они явно остались не на белой полосе.

— Киара... мы дружили с  ней целую вечность, — сказал Эль, выдохнув.

— Я бы тоже возненавидел нас, — признался Крис, прижав к себе своего парня.

— Я не знаю, что делать теперь.

— Уже ничего не сделаешь. Теперь мы можем быть свободнее в своих отношениях, знаешь ли, хотя с ней мы адски проебались.

Кристиан вытащил сигареты из кармана, быстро затянулся и молчал. Тишина зависла между парнями, будто давая время на раздумье. Они не хотели разрушать доверие Киары, но разве здесь могло получится иначе? Маэль и вовсе ощущал себя последним предателем. В этот момент. А в другие миллиарды моментов, когда Кристиан целовал его шею и засовывал руку под резинку боксеров – он даже не вспоминал о Вэрр. Были только Алерамо и Герт, наслаждающиеся друг другом.

— Я обязательно поговорю с ней позже, сейчас рана слишком свежая, — прошептал Герт.

Крис стыдливо опустил глаза.

— Она не будет унижаться перед нами. Оставь ее, она сама придёт. Ты ей нужен, — объяснил он, — она тысячи раз об этом говорила.

— О том, что она нуждается во мне? — переспросил удивленно Эль.

— Не во мне же, — пожал плечами Алерамо, — Маэль.

Герт сел на кровать и закрыл лицо рукам. Физически он чувствовал себя истощенным. Слабым. Убитым. Разрушенным. И ему совсем не хотелось представлять – каково Киаре сейчас? Минус два человека в жизни. Большая потеря. Даже если кто-то хотел уровнять количество нужных персон в ее жизни.

Он попытался набрать ее номер, но она занесла оба номера в чёрный список. Заблокировала в социальных сетях. Удалила отовсюду, и, похоже, надолго.

Алерамо устало смотрел на своего парня и искренне переживал ему. Он сел рядом с Гертом и легко поцеловал в щеку.

— Эль, даже после всего этого дерьма, я люблю тебя, даже крепче, чем прежде. Трудности закаляют. Они делают отношения непробиваемыми. Я люблю тебя, дыши, дорогой, — ласково прошептал Кристиан, пригладив его волосы набок.

— Я тоже тебя люблю, Крис. Просто...столько всего изменилось, а я приходится платить за все это разом. У меня не хватает ресурсов, — на выдохе сказал Маэль, — правда.

Крис прижал его к себе.

— Слушай, все в порядке, все окей. Это пройдёт. Ты - сильный, потому что у тебя есть я. Если мне придётся расстаться со всем миром ради тебя, Эль, я однозначно выберу тебя. Мир – просто жалкая кучка людей, а ты...ты единственный, кого я люблю. Мы справимся с этим дерьмом. Обещаю.

— Обещаю, — произнёс Герт и поцеловал Криса очень нежно.

После этого парни вышли из дома Калума и отправились домой пешком. Погода позволяла. Дыхание ночи оказалось приятным и таким живым.

                             ***

Киара сидела на земле, абсолютно не боясь ночного холодка. Она закуталась в свое пальто, которое уже извозила в грязи и плакала. Глаза болели от подводки, попавшей в них.

— Девушка, вы явно выглядите так, как будто вам нужна помощь, — чей-то голос заставил девушку обернуться.

Она махнула рукой. Кто может ей помочь? Разбитое сердце не склеить. На разбитую веру в людей - не наложить швов.

— Нет, — сказала она, чуть всхлипывая, — отойдите. Мне надо побыть одной.

— Давайте руку и прекратите сидеть на земле, я помогу вам встать, — заявил мужчина, протягивая свою руку Киаре.

Вэрр подняла взгляд наверх и увидела молодого мужчину интересной внешности. На шее у него красовалась татуировка в виде волчьей пасти, а на ушах - множество проколов. Утерев слезы рукавом, Киара решила, что ей нужно взять себя в руки. Она протянула руку незнакомцу и он тут же поставил ее на ноги.

— С...спасибо за все это. Мне нужно домой, а я хер знает где, — отозвалась она, не стесняясь в выражениях, — где я?

Мужчина рассмеялся, убирая светлые пряди с ее лица.

— А я на авто. Отвезти до дома? Скажете адрес.

Киара огляделась по сторонам, затем порылась в сумке, нащупав там карманный ножик и согласилась, потому что терять ей явно больше было нечего.

— Мне было бы очень хорошо. Потому что...идти я не в состоянии. Мой лучший друг изменил мне с моим парнем, — сказала девушка, вздохнув, — или наоборот, фиг их там разберёшь. Но...представляете эту картину, да?

Незнакомец взял Вэрр за руку и повёл в сторону дороги. Его прикосновение - тёплое и нежное сразу понравилось девушке.

Выслушав «забавную историю, он усмехнулся и подмигнул Киаре.

— Мда, конечно, я представлю. Пожалуй, я даже знаю о ком идёт речь. Меня Ганс зовут, — представился он, открывая дверь в свой Фольксваген.

— Киара, — сказала она, — приятно познакомиться. Будем друзьями?

Ганс, улыбаясь, кивнул. Девушка показалась ему удивительно красивой, пусть и младше его лет на десять. Возраст - просто цифра.

— Будем. А там уже посмотрим кем: может друзьями, а может - кем-то большим, — прошептал он, садясь на водительское сиденье.

                                ***
На следующее утро, Маэль проснулся довольно-таки рано, как будто с предчувствием. Вся ночь прошла за секунду, с какой-то тревогой, поэтому Алерамо прижал к себе парня и спал с ним в таком положении. Герт часто просыпался в холодном поту. Из-за сильных переживаний у него заболела голова.

Кристиан сладко спал, поэтому Герт аккуратно выбрался из постели и отправился на кухню, чтобы сделать себе чашку чая.

Уютно устроившись в уголке около камина, он взял в руки телефон. И тот, будто по сигналу, начал вибрировать. На экране высветились - мама. Герт вежливо очистил горло и взяв в легкие побольше воздуха, принял звонок.

— Маэль? — расстроенный голос женщины раздался в трубке, — Сынок?

— Да, мам, это я. Доброе утро. Что-то не меняется. Девять утра.

— Я тебя не разбудила, голос у тебя бодрый. Нам надо поговорить обязательно. У нас билеты на ски-пасс, поэтому я позвонила тебе сейчас.

Маэль окинул взглядом спящего Криса, закутавшегося в одеяло.

— Насчёт чего? Разве в прошлый раз вы не все сказали?

— Нет, — строго произнесла она, — почему ты не приехал домой на Рождество? С Джейд, насколько я знаю, вы увиделись.

Герт нервно сглотнул. Вдруг, она проболталась намят Кристиана?

— Виделись. Я не хотел домой. Устал чувствовать себя лишним. Я не тот, за кого вы меня принимаете, мама. Далеко не самый послушный мальчик, и тем более, мне не нужны дурацкие рекомендации и советы. Я давно решаю свои проблемы сам, — уверенным голосом признался Маэль.

— Что это все значит? Ты даже не позвонил мне или папе! Мы были расстроены, Маэль. Рождество - семейный праздник. Ты обижен на нас?

— Меня тошнит от той фальшивости, которая уже давно живет в нашей семье. Прекратите думать, что я все ещё маленький мальчик. У меня своя жизнь. Хватит, достаточно, — почти прокричал Герт, но вовремя остановился: Крис вздрогнул во сне.

— Какой фальшивости? — удивленно переспросила Вероника, — Все честно, по-людски. Я хотела, как лучше. Ты очень упёртый молодой человек, оказывается.

— Оказывается, да, — съязвил он, — оказывается, у меня свой характер. Я не уточка для ванной, да, мама?

Мама проигнорировала хамство парня, но тяжело вздохнула, сделав небольшую «дыру» в разговоре.

— Я приехала к тебе в общежитие на следующий день после Рождества, но твой очень приятный молодой сосед сказал – ты уехал жить с парнем. Ты больше не живешь в общежитие? — поинтересовалась Вероника, — С каким другом ты живёшь?

Маэль слегка рассмеялся в трубку, чувствуя, как сдают нервы.

— Я переехал, мам. Да, я живу с парнем.

Отчего-то в Маэле заиграли странные чувства...гордости за себя и он потерял Асю неуверенность. Кажется, он мог сказать кому угодно о своих чувствах к Алерамо.

— Это твой одногруппник? — спросила мама, — Хороший?

Маэль прикусил губу.

— Очень. Я должен тебе сказать одну вещь. Он мой парень. Я гей, мама.