19.

***

Приглушённый свет и очень громкая музыка, бит которой раздавался в голове. Кристиану сразу же стало душно и немного не по себе в первые минуты нахождения там.
Да, его новые знакомые явно были не от мира сего, отличались  безумством и потерей границ, но они могли предупредить о концепции клуба.

— Веселись, Кристиан. Идём за выпивкой,— Леон похлопал парня по плечу и хмыкнул, осматривая танцующих молодых людей.

Толпа слилась в единое целое, плавно двигаясь в ритм. И только сидящие за столами компании занимались своими делами: играли в карты и пили виски.

— Иди, я позже.

В эту ночь Алерамо не хотел пить. И так за последнее время он сильно подпортил алкоголем здоровье. Нужно немного очиститься и попробовать расслабиться без него, ведь есть куча способов. Первым в списке из которых был — убрать из головы имя — Маэль Герт, что по сложности обходило все.

Он прошел сквозь толпу к диванчиками.
Слева от него располагалась одна пара. Рыжий парень требовал поцелуев от другого, сидя у него на коленках. Кристиан хмыкнул и ожидал официанта, которого поймал по пути и заказал безалкогольное мохито.

В горле уже давно пересохло, и охладиться не мешало бы.
Находиться в клубе стало каким-то испытанием. Кристиан чувствовал себя некомфортно. Ему не хватало человека рядом. Ангела, который дополнил бы его грязную сущность своей светлой половиной.

Он не то, что забыл, какого это — отрываться. Не то, что не хотел. Но не с этими людьми, не в другой стране, где у него никого нет.

— Вам мохито!— Официант поставил на стол напиток и вскоре удалился. Алерамо глазами провёл анализ всего клуба и ухмыльнулся. И это он — лучший в Европе? Кристиан был абсолютно не согласен с этим званием. Стриптиз танцуют какие-то неумелые молодые парни, да так, что он станцует лучше любого.
Музыка устаревшая, никаких новинок, да причём почти все на итальянском, хотя большинство стоило бы включить на английском, раз статус - европейский.

— Мне кажется, если ты сейчас не встанешь, я съем тебя на месте,— едва ли не прокричал на итальянском рыжий парень. Кристиан почти подавился своим напитком от нахлынувшего его смеха. Он закашлялся, отряхивая капли со своей толстовки.

Алерамо стало очень неловко, так как он понял фразу, выкрикнутую на итальянском. Его отец и мать росли в Италии, познакомились в местном университете Вероны, и только потом, когда поженились, решили пуститься в путешествие по странам.
Они объездили много городов, но именно Амстердам — засел в сердцах надолго. Они уже не смогли уехать, поэтому остались и продолжили жить, а вскоре на свет появился Кристиан, новый луч солнца для них и повод для улыбок.

Диана безумно горела идеей отвезти их мальчика в Италию и показать места, где они когда-то росли, влюблялись и проводили счастливо время, но Джулиан, как глава семейства, был против. Он боялся подвергать свою жену опасностям, так как у неё иногда проявлялись признаки болезни, которую никто не мог назвать. Усталость, головные боли, обмороки. И поэтому Джулиан всегда был за безопасность. Никакого риска.

Именно сейчас в голову пришли воспоминания из своего детства. А ведь он очень скучает по маме... Скучает по ее прикосновениям, дарящим тепло. Когда она прикладывала свою руку к его лбу перед сном, а затем целовала то место, Алерамо улыбался и закрывал глаза, окунаясь в царство Морфея.
Он помнил ее светящиеся от доброты глаза и желание подарить всю любовь, отдать ее своей семье и ничего не взять взамен. Ей хватало увидеть одну улыбку на лице сына и мужа, как мир вокруг превращался в цветную сказку.

От всего происходящего Кристиан ощутил нехватку кислорода. Хотелось вдохнуть как можно больше свежего воздуха. Он встал со своего места и хотел продвинуться к выходу, чтобы пройти на улицу, но на его плечо легла тяжелая рука, и кто-то присвистнул сзади.

— Эй, сладенький, я только тебя заметил, а ты уже уходишь — куда-то собрался,— Алерамо обернулся на голос незнакомца.

Высокий брюнет стоял прямо перед ним. Он опустил голову и посмотрел на Кристиана, приторно облизывая свои сухие губы. Алерамо едва сдержался от рвотного приступа. Такое зрелище вызвало его отвращение. Он двинул плечом в сторону, чтобы парень убрал свою руку.

— Чего ты смущаешься? Здесь все свои,— он, как скала встал и никуда не пропускал Кристиана. И это совершенно не нравилось парню, который попал в тупик.

— Мне пора, нагулялся,— сквозь зубы произнёс Алерамо.

— Мамочка дома ждёт?— Съязвил тот, не оставляя выбора Кристиану. Он замахнулся и хотел было дать ему в глаз, но незнакомец поймал его кулак и рассмеялся.

— Не расстраивай меня,— он провёл пальцем по губе Кристиана, раздражая его ещё больше. Все мышцы в теле Алерамо напряглись, он готов был разорвать его. — Давай отойдём в сторону!

— Пошёл ты нахрен!— Крикнул Кристиан ему в лицо.

С силой парень оттащил Алерамо к себе и прижал к стене в углу. Те сидящие на диванах проглядели все и даже не обратили внимание, только увлечённо целуясь.

Кристиан почувствовал боль от резкого столкновения со стеной. Парень быстрым движением нащупал молнию на его джинсах и расстегнул ширинку.

— Свали, придурок,— Алерамо попытался оттолкнуть его, но не получилось. Он через мгновение нагнул Кристиана и пристроился сзади.

— Ты – ангелок!

Незнакомец начал снимать с себя штаны, и Кристиан воспользовался этой ситуацией. Он ударил его ногой, а сам выбежал. Пока тот схватился за ногу, Алерамо уже бежал к выходу, поправляя свою одежду и привел себя в порядок. Какое-то сумасшествие творилось в этом дьявольском месте!

Его только что, черт возьми, пытались изнасиловать.

Кристиан не мог прийти в себя. Он стоял на холоде безумно горячий. Его лицо покраснело от бега и испуга. А на глазах выступили слезы...

Он прикрыл свое лицо руками и сел на лавочку, стоящую в пятьсот метров от заведения. Там было спокойно, ни души, так что он устроился там.

Глубокий вдох, а затем выдох. Все в порядке. Ему удалось сбежать и сохранить собственное достоинство. Грязь, что за мерзкая грязь и как от неё отмыться?

— Где мой Эль,— словно беззащитный мальчик, Алерамо укутался пальто и обхватил свои тело руками.

Плохие воспоминания, одно за другим, накрывали его разум. Он съежился, как в самом страшном сне, где не было ни луча света. Сплошная тьма, наполненная хихикающими демонами...

***
6 лет назад.

Дверь захлопнулась. Кругом, кажется, обыкновенная комната: односпальная кровать, доска с мелом, стол и окно, а наверху, ближе к потолку – висит небольшой телевизор.

Кристиан Джианни Алерамо, 14. Его полное имя, написанное на табличке около двери заставило юношу содрогнуться. Он – самый настоящий тюремный заключённый. Конечно, это место выглядело не так плохо, как в его представлениях. Единственное, браслет, отслеживающий движения, надет на руку и прочно застегнут – особо не побегаешь. Некоторые заключённые посчитали, что этому мальчишке повезло – отдельная камера – слишком большая честь. Чаще всего они жили впятером, поэтому находясь в одиночестве здесь, Кристиан был в безопасности. Но...он не должен находиться в тюрьме, потому что он не убивал свою маму! Да, он схватил чертов нож, да, характер у Алерамо не подарок, да – у него проблемы с поведениям, он гиперактивный задира, но он не убийца! Всего лишь импульсивный мальчишка. И ему казалось странным, что суд выступил против него, не поддержав ни единого права. Порой, Кристиан днями думал – без отцовой помощи его заключение бы не состоялось. Предварительное заключение превратилось в максимальное для подростка – один год. Убийство, в котором он был подозреваемым, не назвали преднамеренным, а лишь «по неосторожности». Суд постановил, что Кристиан случайно зарезал свою маму. Случайно, без всяких мотивов. И все доводы Криса, будто использовали против него. Преступники, которые совершили убийство на самом деле, словно улетели по воздуху – копы не нашли ни единственной улики в их пользу. Даже красный длинный, предположительно, женский волос, найденный на полу ни о чем не говорил следствию. В конечном итоге, отпечатки пальцев на рукоятке ножа, и материалы ДНК стали главными доказательствами в деле семьи Алерамо.

— Извините, простите, у меня аллергия на яблоки, — сказал Кристиан вежливо, — можно поесть что-нибудь другое?

Мужчина косо посмотрел на мальчика, сидящего на кровати.

— Здесь тебе не центральная кофейня, парень. Тут есть кухня, приготовь себе сам, — ответил он довольно-таки спокойно, — Сколько тебе ещё тут находиться?

Кристиан вздохнул, подтягивая плед с постели. Его ноги замёрзли, потому что с окна дул отвратительно холодный ветер.

— Ещё девять месяцев, офицер. Но я не виноват в смерти своей мамы. Меня подставили.

Услышав эти слова, полицейский закрыл за собой дверь, войдя в камеру к Кристиану. Алерамо прижался к стенке, как маленький ребёнок. Наверное, сейчас его подвергнут пыткам за то, что он произнёс секунду назад.

Он ошибся.

— Я работаю здесь уже пятнадцать лет. Веришь или нет, многие говорят тоже самое, как и ты. Я не закон, не могу верить тебе или не верить, одно знаю точно: тебе придётся смириться с твоей судьбой на ближайшие девять месяцев и быть уверенным в своей невиновности, раз уж ты не виновен, Кристиан Алерамо, — объяснил коп, вздохнув, — за девять месяцев женщина вынашивает нового человека, так почему бы не начать твою жизнь с чистого листа?

Крис почувствовал, как подбородок затрясся от подступающих слез. Этот мужчина говорил правду. От прошлой жизни ничего не осталось. К нему приходил единственный человек – Фрэнк, его лучший друг. Никто больше и носа не сунул сюда. Все «друзья» разбежались от юноши: кому-то запретили общение с ним родители, кто-то боялся за себя, а некоторые – просто исчезли из жизни Алерамо, не желая быть больше ее частью. Кто станет любить преступника? А отец, который не пришёл ни единого раза, скорее всего, забыл о существовании своего сына, загремевшего в тюрьму.

— Как мне теперь доверять людям? После всего этого? — спросил Крис, внимательно разглядывая форму мужчины.

Он покачал головой.

— Не доверяй никому и никто не будет доверять тебя, понял?

— Понял? А вы...живете так? Вы никому не доверяете?

— Я - коп, парень, мне можно доверять только себе. Ты неплохой малый, не бойся, тебе здесь никто не сделает плохо, — подбодрил его мужчина, похлопав по плечу, — видел здесь спортивный зал. Накачаешься, будешь горой.

Крис выходил только в общую столовую и погулять, а затем – его ждали работы по уборке территории или чистка обуви. Заключённые, с которыми ему удалось поговорить, объяснили: в этой тюрьме есть и места для развлечений, их нужно найти.

— Я не видел ничего, и сходил бы туда, если бы знал об этом месте раньше.

— У меня есть десять минут до конца обхода, я бы мог тебе показать. И это, понадобиться чего – попроси, чтобы Ревен тебе помог. Ревен – это я, — улыбаясь, сказал мужчина, помогая ему встать.

С тех пор, каждый день Кристиан ходил в спортивный зал, и пытался привыкнуть к мысли, что ему нужно будет жить дальше. Они с Ревен стали добрыми приятелями, пожалуй, по выходу из заключения, Алерамо даже заскучал по мужчине. И как странно, что юный Крис почувствовал в нем больше, чем простого офицера.

Ревену нравился Кристиан, а Кристиан питал слабость к нему.

С этих пор, для Алерамо остался открытым вопросом того, кого он может любить. Он использовал девушек для быстрого платонического удовольствия, но только с мужчинами, он по-настоящему ощущал себя живым.

***
Очнувшись от воспоминаний, Крис взял себя в руки. Он поймал себя на мысли, что советы Ревена сработали. Никто не доверял Алерамо, а Алерамо не доверял никому, кроме самого себя. По хорошему, ему бы следовало заявить в полицию о попытке изнасилования, но этому делу вряд ли бы дали ход. Подпольный клуб, который, о, боже, назвали лучшим в Европе. Кристиан прекрасно понял – это ерунда и прогуглив подобные заведения, увидел, что в Милане есть приличные гей-клубы. И он в них не собирался. У него уже есть любовь, пусть найденная и не в пьяном угаре. Прогулявшись вдоль улицы, парень вынул из пальто телефон, утопающий в пропущенных вызовах.

«Киара Вэрр»

«Киара Вэрр»

«Киара Вэрр»

Крис набрал номер, предварительно посмотрев на часы. Один часовой пояс. Три часа ночи. Но девушка не спала, судя по ее последней активности в Фейсбуке. Прижав телефон к уху, Алерамо надеялся, что она возьмёт трубку.

— Я тебя пристрелю, — прошептала Киара, — сколько раз я должна тебе звонить?

— Что за предъявы? Я был занят.

— Четыре дня подряд? Кристиан, я начала волноваться, — взволнованно сказала девушка, — приезжай ко мне?

Кристиан ухмыльнулся.

— Я бы с радостью, — солгал он, — но я за пределами Нидерландов. Я в Милане и вернусь только через пару дней.

— В Милане? Почему ты не сказал мне? Я же...соскучилась. Мы давно с тобой не игрались, котик.

Лицо Алерамо искривилось. От таких реплик его выворачивало наизнанку. Как и от самого себя.

— Я хотел отдохнуть, иначе скоро слечу с катушек. Почему ты не спишь?

— Пытаюсь дозвониться до тебя. Я видела сегодня Маэлю, представляешь, он не набрал трубку две недели и тут ты...— с ноткой печали, произнесла Вэрр, — я не знаю, что происходит.

— Мы взрослые люди, у нас свои тараканы в головах. И как там этот придурок? Ещё жив? — спросил Крис так, чтобы Кэй не заметила неподдельного интереса в сторону его личности.

— Он тоже про тебя спрашивал. Он вернулся на футбол, встретились мы на тренировке.

— Спрашивал, значит, — протянул Кристиан, — настоящий ублюдок.

— Чего ты там бормочешь? — удивилась Киара, — я тебя жду, возвращайся поскорее.

— Скоро буду, — прошептал парень, — до связи.

«И бля, он ко мне очень неровно дышит», — подумал Крис, вызывая такси.