33 Часть

После того, как машина припарковалась, Хёнджин вытащил свой чемодан из багажника и парни направились к дому, после чего поднялись на лифте на нужный этаж.

Квартира встретила их ярким светом закатного солнца, который струится сквозь множество окон.

Сама квартира была довольно просторной и функциональной, отражая практичный характер Бан Чана. Простота обстановки, лишенная уюта, казалась холодной и бездушной.

Прихожая была небольшой, с местом для обуви и верхней одежды. Далее взгляду Хенджина открылась гостиная, объединенная с кухней — распространенная планировка в корейских квартирах. Большие окна пропускали достаточно света, а балкон служил дополнительным пространством для отдыха и хранения вещей.

Мебель была современной и удобной, без излишней роскоши. Удобный диван и кресла в гостиной, журнальный столик, полки с книгами. Кухня была оборудована всем необходимым, с минималистичными шкафами и современной бытовой техникой.

Спальня Банчана обставлена просто и функционально: кровать, шкаф для одежды, рабочий стол. Ванная комната была небольшой, но чистой и аккуратной, с душевой кабиной, ванной и туалетом.

Широкая кровать в спальне напоминала Хенджину о пережитом в борделе ужасе и зачем он здесь, заставляя испуганно сжаться.

— Нравится тебе? — произнёс Чан, когда младший перетащил чемодан в спальню.

— Да... — другого ответа и быть не могло. — А где я буду спать?..

Бан Чан оскалился.

— Со мной в одной кровати. Если будешь плохо себя вести, то купим тебе клетку и переедешь спать туда.

Джинни казалось, что в тот момент стены квартиры начали сжиматься. Он представлял, как Бан Чан, этот властный и пугающий человек, контролирует каждый его шаг в этом замкнутом пространстве. Мысли о том, что теперь этот изверг имеет над ним еще большую власть в стенах своего жилища, вызывали полнейшую панику и отчаяние.

Его сердце учащенно билось. Это место стало казаться ему ещё более зловещим и пугающим. Хёну было очень страшно оставаться один на один с этим человеком в его логове.

Для Хёнджина выделили отдельный шкаф и он смог разместить там свои немногочисленные вещи, под пристальным взглядом Чана.

— В свободное время от работы, на тебе готовка, уборка и обслуживание меня. Всё ясно? — строгим тоном произнёс он. — Работать ты будешь из комнаты, которая сейчас пустует. Я уже заказал все оборудование для твоей работы. Ну знаешь, компьютер, кровать, рабочий стол, всякие игрушки... Короче говоря, всё, что тебе понадобится. Начнешь работать через пару дней, когда комнату оборудуют. Создашь аккаунт и будешь работать минимум семь часов в день, чтобы раскрутиться быстрее.

Хенджин скромно стоял, опустив глаза в пол.

— Я смогу выходить из дома?..

— Только вместе со мной. Продукты будешь заказывать и всё остальное, что необходимо, — Бан подошёл ближе к младшему. — Не думай, что у тебя началась вольная жизнь. Сейчас твоя главная обязанность проводить стримы, отрабатывать те деньги, которые я заплатил за тебя и быть идеальным для меня. В квартире у тебя гораздо меньше возможностей оступиться, поэтому просто будь хорошим и не будешь получать.

Хенджин кивнул, пытаясь расслабиться и убедить себя, что не все так плохо, как кажется.

— Спасибо вам. Я отработаю все ваши затраты на меня, — произнес парень. — Я буду стараться быть идеальным для вас.

Кристофер улыбнулся и обманчиво нежно погладил парня по волосам.

— Вот умничка, — проговорил он. — А теперь раздевайся и вымой пол во всей квартире в таком виде. Я буду работать за рабочим столом. После того, как закончишь, ты приползёшь ко мне и отсосешь мой член. Всё ясно?

Хенджин быстро кивнул, несмотря на то, что все его внутренности сжались от чувства унижения.

***

Прошли целых три недели с момента, как Хенджин впервые попал в логово Бан Чана.

Всё оказалось не так не так уж и плохо, как Хён себе представлял.

За все те дни, Кристофер очень много работал и почти не обращал внимания на Хенджина, который с первого дня приступил к своим обязанностям. Каждый день он старался трижды готовить еду, убираться, а так же ежедневно работал.

Вебкам–стримы по семь часов забирали из Джинни почти все жизненные силы, но он это было не так тяжело, как в борделе. Тут он был сам себе хозяин.

Бан Чан брал его не больше одного раза в будние дни и не больше трех раз в свои выходные. Сегодня был как раз будний день и Бан отсыпался днем, чтобы ночью вновь вернуться на работу. Пока владелец клуба спал, Хенджин проводил свой очередной стрим.

Подписчики и постоянные спонсоры налетели очень быстро, чем Хван был невероятно рад. Дрочить различными игрушками, делать что-то под радостные звуки донатов было не так уж и плохо. Хенджин смог побороть своё стеснение, которое сковывало его перед камерой ранее и взять себя в руки.

Мерцающий экран монитора компьютера стал его временным убежищем, местом, где он мог хоть ненадолго почувствовать себя в относительной безопасности и даже заработать немного денег.

Как только стрим начался, чат буквально взорвался приветствиями. Никнеймы постоянных подписчиков замелькали с невероятной скоростью, сопровождая каждое сообщение яркими эмодзи.

Улыбка невольно расцвела на лице Джинни. Эта поддержка, пусть и виртуальная, сейчас была для него особенно важна, словно тонкая ниточка, связывающая с внешним миром и дающая ощущение, что он не совсем одинок в своем страхе.

— Всем привет, — ярко разулыбался Хёнджин, махая ладонью в камеру.

Сейчас на нем была надета лишь портупея и черные стринги. Он забрался с ногами на игровое кресло, усмехаясь сообщениям в чате, чтобы он уже разделся.

— Давайте я разденусь чуть позже. Нужно подождать всех желающих прежде чем начать, — проговаривает Хенджин, отъезжая от стола назад, чтобы зрителям было его видно лучше. — Как проходит ваш день? Я знаю, что в западном полушарии только вечер прошлого дня. Вы наверняка устали после работы. Пришли к своему любимому Джинни, чтобы отдохнуть вместе со мной?

В мгновение ока начали сыпаться донаты с звуковой озвучкой текста, в которых были рассказы о проведенном дне, тек кто донатил.

— Я рад, что у вас всё хорошо, — разулыбался Джинни. — Лично я сегодня уже убрался во всех квартире, а так же приготовил обед и ужин, чтобы после стрима не напрягаться.

В чате последовал вопрос, который заставил парня звонко рассмеяться:

— Нет, я не мыл полы голым. Вы хотите посмотреть на это? Может быть когда-нибудь я сделаю это...

Пришел донат на пятьдесят долларов и искусственный интеллект вновь озвучил его: «Если я сейчас оплачу весь твой стрим мы начнем прямо сейчас?»

— Вы можете попробовать, — закусив губу, загадочно проговорил парень.

В следующую секунду пришел донат, содержавший в себе лишь три улыбающихся скобочки и сумму в одну тысячу долларов.

Глаза стримера шокировано округлились и он уставился в монитор не веря.

— Что ж, мистер Пак, вы смогли оплатить мой рабочий день, — Хенджин улыбнулся, поднялся с кресла, отодвинул его в сторону и направил камеру на кровать, приближая фокус.

Парень стянул с себя стринги, открывая извращенцам по ту сторону экрана прекрасный вид на своё, построенное адовыми тренировками тело.

— Я приготовил сегодня для вас кое-что новенькое, — улыбнулся Хёнджин и в кадре появилась секс–машина на колесиках. — Теперь вам будет еще проще представлять, что именно вы трахаете меня на этой кровати.

К секс–машине был прикреплен большой фаллоимитатор, который выглядел очень реалистично.

— Чем больше будет сумма, которую вы отправляете мне, тем быстрее и дольше он будет долбить меня. Я сегодня настроен кончить очень много раз, постарайтесь удовлетворить своего послушного мальчика, — игриво проговорил Хенджин, вставая на колени на кровати. — Если вам будет угодно, то я надену на себя наручники, чтобы кончать без рук, а лишь от ваших донатов...

Мгновенно прилетели несколько донатов чуть больше пятидесяти долларов, просящие об этом. Хенджин усмехнулся, взял специальные наручники, которые мог расстегнуть в любой момент без усилий и скрепил ими руки за спиной.

— Вам нравится? Нравится видеть меня таким беспомощный? Нравится мучить меня игрушками? — Хён вертится перед камерой, а потом ложится на кровать животом, выливая на свой анальный проход немного смазки. — Но признаюсь вам честно, мне тоже нравится, когда вы делаете это со мной.

Звуки уведомлений о новых донатах приятно ласкали слух парня, заглушая навязчивые мысли о дне, которой ему предстоит провести с хозяином квартиры.

Хёнджин старался сосредоточиться на процессе, на ощущениях своего тела, на взаимодействии с аудиторией. С каждым новым донатом его скованность отступала, уступая место некоторой уверенности.

В эти моменты он чувствовал себя не жертвой обстоятельств, а кем-то, кто контролирует ситуацию, кто может доставить удовольствие другим и получить за это вознаграждение.

Для Хёнджина эти виртуальные выступления стали своеобразной формой терапии, способом выплеснуть накопившееся напряжение и хоть на короткое время почувствовать себя в безопасности, вне досягаемости рук этих извращенцев. Звуки донатов и ободряющие комментарии в чате были для него как спасательный круг в море отчаяния, помогая ему временно забыть о пугающей реальности за стенами этой комнаты.

Он цеплялся за эту иллюзию контроля, за эту мимолетную связь с обычными людьми, не обремененные связью с мафией.

Хёнджин вставил в себя головку резинового члена, громко застонав. Когда он удовлетворял себя своими руками это действительно было более чем приятно.

Парень продолжал контролировать стрим через планшет с присоединённой к нему клавиатурой и читал комментарии, которые откровенно рассказывали, как люди по ту сторону экрана, хотели бы разложить Хёна прямо на этой кровати.

До сих пор Хёнджин воспринимал это как данность, но подозревал, что в будущем ему придется усердно работать, чтобы перестать сексуализировать себя и не позволять делать это другим.

Первый пришедший донат оказался сразу на сто долларов и Хенджин даже закричал от неожиданности проникновения внутрь себя. Резкое растяжение мышц вокруг игрушки было немного дискомфортным, но даже приятным. Даже после стольких месяцев мучений, Хенджина продолжала возбуждать легкая боль.

— А–а! Спасибо, мистер Квон! Большое спасибо! Это так приятно, мне так безумно хорошо! — Хван стонал так громко, как только мог, чтобы побудить подписчиков продолжать донатить.

Следующий донат на несколько сотен долларов не заставил себя ждать и Хёнджин стал добровольно подаваться в назад, в такт этой безжалостной машине для траха.

Было ещё очень много небольших донатов, которые варьировалась в районе ста пятидесяти долларов, которые покрывали собой несколько часов работы в борделе. Конечно, на парных стримах с Ханом они зарабатывали ещё больше, но даже так им не позволялось не работать в борделе. Было ощущение, что Кристоферу не так важен быстрый заработок, ему просто нравилось унижать их.

Хенджин кончил уже третий раз за стрим, а на счету уже благополучно собралась сумма около двух с половиной тысяч долларов. Этот стрим был действительно невероятно плодотворным. Его начали спонсировать настоящие толстосумы, а значит он двигался в правильном направлении.

Затем трах–машина сменилась на обычные разговоры со зрителями, пока внутри парня находился небольшой реагирующий на донаты вибратор. Так прошло пять часов стрима и Хван решил закончить, так как уже сильно вымотался.

Закончив свой стрим, как полагается, Хёнджин попрощался со своими зрителями и пообещал, что они увидятся завтра. Он чувствовал опустошение после выступления, но это было привычное состояние.

Он сходил в душ, привёл себя в порядок, смывая остатки грима и усталости. Затем, взглянув на часы, решил приготовить завтрак, ведь до будильника Кристофера оставалось всего полчаса. В холодильнике нашлись мука, яйца, молоко и фрукты, поэтому Хёнджин решил приготовить панкейки и фруктовый салат.

Хван уже знал, что мужчина любит разнообразные завтраки, и потому надеялся, что угодит ему. Крис любил сладкое, как успел понять Хён, и этот завтрак был призван создать менее напряжённую атмосферу и получить благосклонность хозяина квартиры. Хёнджин тщательно отмерял ингредиенты, стараясь сделать всё идеально, словно от этого зависело его будущее. Каждый панкейк, каждый кусочек фрукта был пропитан его надеждой на хотя бы минутное спокойствие.

Хёнджин уже заканчивал выкладывать румяные панкейки горкой на тарелку, а фруктовый салат в стеклянную миску, когда услышал шаги. Кристофер проснулся. Джинни надеялся, что запах свежей выпечки и кофе, который он тоже успел сварить, сможет хоть немного смягчить обычное хмурое настроение мужчины после пробуждения.

Дверь на кухню распахнулась, и на пороге появился Бан Чан. Он был одет в свободные домашние брюки, а его торс оставался обнаженным. Волосы были растрепаны после сна, и он выглядел... почти обычным. Почти. Взгляд его темных глаз скользнул по Хёнджину, затем по столу, где уже был накрыт завтрак.

— Доброе утро, — голос Криса был слегка хриплым ото сна, взгляд был хмурым. Мужчина подошел к столу и, не говоря ни слова, взял один из панкейков. Откусив кусочек, Крис кивнул. — Вкусно. Доделывай и садишь ешь со мной.

Хенджин удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал. Обычно Бан предпочитал есть один.

Хван сделал оладушки из оставшегося теста, взял тарелку для себя и сел за стол.

— Чем планируешь заниматься, когда я уйду? — произнес Бан Чан с аппетитом поглощая свой завтрак. — У меня сегодня много дел, вернусь, возможно, завтра днем. Вымой полы в квартире, вытри пыль, смени постельное бельё и постирай грязные вещи пока меня не будет. Не бездельничай.

Хенджин молча кивнул, стараясь сохранять спокойное выражение лица.

***

Бан Чан, покончив с завтраком, переоделся в свою рабочую одежду: темную атласную рубашку, идеально сидящую на его широких плечах, и строгие черные классические брюки. Он тщательно проверил входную дверь, когда параноидально запер её на несколько замков. Он не мог позволить Хвану Хёнджину, своей новой "собственности", сбежать.

Конечно, Джинни никогда бы так не поступил. Хёнджин, по мнению Кристофера, был очень пугливым, безвольным и глупым парнем. И Чан был убежден, что Хён сам виноват в своей участи. Был бы умным, не профукал бы свою картинную галерею, а был бы смелым, давно бы противостоял Крису и не дал бы издеваться над собой, даже под угрозой смерти. Бан Чан презирал слабость, и Хёнджин в его глазах был воплощением всего, что он ненавидел в людях. Лишь поэтому он вызывал у Криса желание подчинять себе и унижать всеми возможными способами.

Бан сел за руль своей дорогой машины и уже через пятнадцать минут припарковался возле неоновых вывесок «Города греха». На улице похолодало, и мужчина поскорее вошел внутрь через главный вход. Осмотревшись в залах, где уже начинали собираться первые посетители и слышалась приглушенная музыка, Крис наконец пришел в свой кабинет.

Ему нужно было срочно искать новых танцоров, ведь самые ходовые "кадры" покинули его заведение. Было обидно терять заработок с них, но Крис знал, что незаменимых не существует. С Джисоном и Хёнджином всё было ясно, но почему уволился Феликс, Чан до сих пор не знал.

Парень просто написал заявление на увольнение, забрал свою зарплату за месяц и ушел, не поддавшись на все сладкие уговоры владельца клуба. Бан Чан был взбешён такой дерзостью. Тем не менее, он сразу же пустил кличь по своим связям, чтобы ему по старой дружбе нашли новых жертв, которые могли бы стать как танцорами, так и ойранами. Владелец клуба также пополнил черный список на фейс-контроле у охраны клуба, чтобы Феликс не смог сюда вернуться так просто.

Бан Чан закурил очередную сигарету, выпуская дым в потолок, и принялся разбирать досье кандидатов в новые работники клуба. Все они были должниками мафии, и это не могло не радовать – все они будут полностью в его распоряжении, безропотные и покорные.

Выбрав четырех самых симпатичных и молодых парней, Бан созвонился с людьми, которые предоставили эти досье, и договорился о их немедленной доставке в свой клуб.

Кристофер был доволен, что даже после случившегося в клане Минамото, он остался в стороне, вне подозрений о причастности его к бунту. В глазах начальства он до сих пор оставался преданным и работящим владельцем стрип-клуба.

Это было очень далеко от реальности, ведь Бан и был зачинщиком этого страшного бунта, в результате которого пострадало множество людей. Только всё пошло не по плану. Мацуко должен был быть уже мертв, но удачливый босс избежал смерти и в этот раз. Его "преданная собачка", Ли Минхо, спасла ему жизнь, подставив свою спину под предательские пули. Теперь Бану оставалось молиться, что Ли Ноу сдохнет в больнице, не сумев выкарабкаться, и следующее покушение на жизнь босса мафии уже будет успешным. Его план по захвату власти был близок к завершению, и он не собирался останавливаться ни перед чем.

Неожиданный звонок телефона разорвал тишину в кабинете. Бан Чан без промедления взял трубку, его сердце учащенно забилось в предвкушении – он надеялся услышать радостные новости о смерти врага, но его надежды не оправдались. Звонила администрация из борделя в Пусане. Голос в трубке казался до смерти напуганным, прерывистым от ужаса.

— Мистер Бан... В заведение ворвались люди из клана Минамото и казнили практически всех наших людей здесь, — прокричал голос, полный паники. — Сказали передать главным, что скоро доберутся и до них...

В голове Бан Чана зашумело после этих слов. Дело было очень плохо, всё шло совершенно не по плану. Он сжал кулак, чувствуя, как нарастает гнев. Это означало, что Мацуко не только в светлом здравии, но и начал действовать, нанося ответный удар, и, похоже, уже начал распутывать клубок заговора.

Пусанский бордель был одним из его ключевых звеньев в тайных операциях, и теперь он был скомпрометирован. А самое главное – теперь Бан Чан понял, что его собственная жизнь в опасности.