29 Часть

После шумного открытия казино пролетела целая неделя. Сегодня был седьмой, последний день, который Джисон должен был провести рядом с Ли Минхо.

С каждым уходящим днем после мероприятия, Хана все сильнее окутывала тоска. Мысли о неминуемом окончании этой прекрасной сказки тяжелым грузом ложились на сердце, лишая сна и покоя по ночам.

Впервые за долгие годы Джисон не чувствовал себя одиноким в объятиях клиента. Рядом с Ли Минхо всегда было так тепло и уютно. Заботливые прикосновения, нежные поцелуи, ласковые слова – Хан никак не мог насытиться этой внезапно обрушившейся на него нежностью и любовью. Ему казалось, что он наконец-то нашел то, чего так долго искал, ту самую близость, которая согревала душу и наполняла сердце необъяснимой радостью.

Но жестокая реальность неумолимо напоминала о себе. Совсем скоро ему предстояло вернуться в душный полумрак клуба, снова взбираться на холодный шест, а после трахаться с омерзительными клиентами, зарабатывая на жизнь привычным, но таким ненавистным способом. Мысль об этом возвращала его в прежнее состояние апатии и безнадежности.

Как он сможет снова окунуться в эту рутину после того тепла и заботы, которые подарил ему Минхо? Тревога и неопределенность терзали его душу парня.

Раннее утро окрашивало комнату в нежные солнечные цвета, но для Джисона каждый его миг был наполнен щемящей грустью. Ли Ноу все еще безмятежно спал, разметавшись на смятых простынях, а Хан, проворочавшись какое-то время, замер, любуясь умиротворенным лицом спящего мужчины.

Губы Минхо были слегка приоткрыты, издавая едва слышное сопение, а редкие вздохи казались тихим мурлыканьем. В своем безмятежном сне он действительно напоминал большого, уютного котенка, тихонько ворочаясь, сладко потягиваясь и мило сопя. За эти дни Джисон совсем перестал ждать от него подвоха, очарованный этой неожиданной нежностью и заботой.

Не желая больше томиться в ожидании пробуждения Минхо, Джисон осторожно подполз к нему и окутал его своими объятиями. Легкие, трепетные поцелуи рассыпались по всему лицу спящего, касаясь лба, щек, носа и губ, пока наконец не разбудили Ли Ноу.

Минхо медленно приоткрыл заспанные глаза, встречаясь с лучистой улыбкой Джисона, склонившегося над ним. Нежность наполнила его взгляд. Он протянул руки, обхватывая тонкую талию Хана и с легким усилием потянул его на себя так, что теперь Джисон удобно устроился на его груди.

— Доброе утро, милый, — прошептал Хани, не в силах сдержать счастливую, пусть и немного печальную улыбку, глядя в сонные глаза Минхо. — Выспался, котенок?

В этот последний день их совместного отпуска, Джисон всей душой хотел подарить Минхо всю любовь, заботу и нежность, на которую только был способен. Парень хотел запомнить каждую минуту, каждое прикосновение, словно пытаясь запастись теплом на всё то время, пока они с Ли не смогут воссоединиться.

— Выспался, — пробормотал Ли Ноу, медленно разлепляя сонные веки. Хан не успел и глазом моргнуть, как вновь утонул в глубине этих темных, завораживающих глаз, которые с каждым днем становились для него все дороже. — Ты давно проснулся?

Джисон отрицательно покачал головой. Он изо всех сил старался улыбаться, чтобы не омрачать это утро для Минхо, но накатившая грусть оказалась сильнее. Не в силах сдержать рвущиеся наружу слезы, он уткнулся лицом в широкую грудь старшего, пытаясь спрятать свою печаль и не расплакаться. Ему так не хотелось покидать этого мужчину и возвращаться на свою ужасную работу.

Минхо, казалось, не заметил резкой перемены в настроении Джисона, поглощенный собственной сонливостью и утренней негой. Он лишь крепче обнял Хана, наслаждаясь его теплом и близостью после пробуждения.

— Что-нибудь снилось? — сонно пробормотал Ли, лениво перебирая пальцами мягкие волосы Джисона.

Хан отрицательно покачал головой. Он предпочёл умолчать о мучительных кошмарах, которые преследовали его во сне, о том, как он снова оказывался в душном зале старого клуба, под действием запрещённых веществ, вынужденный обслуживать безликую толпу мужчин. Эти воспоминания были слишком болезненными, чтобы делиться ими сейчас.

Вместо слов он лишь сильнее прижался к Минхо, пытаясь продлить эти последние драгоценные мгновения близости. В его сердце зрела целая буря чувств, которые он боялся выпустить наружу, опасаясь разрушить хрупкое счастье их последних дней.

За всё время работы Хана в секс-индустрии, он обрел чувство комфорта и безопасности только рядом с этим мафиози. Ли Минхо неожиданно стал для израненной души танцора тем самым долгожданным островком безопасности в этом жестоком и циничном мире.

— Чем займёмся сегодня, детка? — Минхо ласково коснулся его подбородка, нежно поднимая голову Джисона, заставляя его посмотреть в свои глаза. В его взгляде читалась искренняя нежность и легкая грусть. — После четырех я буду должен отвезти тебя обратно в Сеул... Так не хочется расставаться с тобой...

Тут Джисон не выдержал. Эти слова стали последней каплей. Накопившаяся за ночь тоска и страх перед возвращением в прежнюю жизнь мгновенно вырвались наружу. Слезы, словно прорвавшаяся плотина, хлынули из глаз Джисона, градом покатившись по его щекам. Он даже не моргал, неподвижно глядя в лицо Минхо, к которому всё-таки успел привязаться.

— Не оставляй меня, пожалуйста... Не бросай... — пролепетал стриптизер дрожащим голосом, едва шевеля губами. Мысли о скором возвращении в ненавистный бордель, о чужих взглядах и липких прикосновениях, заставили его тело мелко дрожать от ужаса. После столь долгого времени такой жизни он уже успел смириться и привыкнуть к этой рутине, но после этой сказочной недели возвращение будет в тысячу раз труднее, болезненнее.

— Ну что ты, мой маленький, — ласково пробормотал Ли Ноу, бережно обхватывая ладонями заплаканные щеки Джисона и нежно стирая дорожки слез большими пальцами. В его голосе звучала искренняя забота и тепло. — Я никогда тебя не оставлю, просто нужно еще немного подождать, совсем чуть-чуть... Я буду усердно работать, я обязательно добьюсь своего повышения у Мацуко. Я смогу выплатить все твои долги очень скоро. Ты мне веришь?

В душе Джисона разгорелась нешуточная борьба. Разум, закаленный горьким опытом и многочисленными разочарованиями, твердил, что доверять нельзя никому, даже этому внезапно появившемуся в его жизни мужчины.

Но сердце, впервые за долгое время познавшее истинную нежность и заботу, трепетно откликалось на обнадеживающие слова Минхо. Оно цеплялось за робкую надежду на то, что Ли Ноу действительно выкупит его из этого проклятого клуба, подарит ему долгожданную свободу, и тогда у них все будет хорошо, они смогут построить те самые крепкие и доверительные отношения, о которых он так мечтал.

С робкой надеждой в глазах Хан неуверенно кивнул, крепче обнимая Минхо, словно боясь, что это хрупкое мгновение счастья вот-вот исчезнет. Он жадно впитывал его тепло, стараясь запомнить каждое прикосновение, каждый ласковый взгляд. В этот момент он хотел верить, искренне верить в то, что Минхо сдержит свое обещание.

— Верю, — тихо прошептал Джисон, прижимаясь к нему еще сильнее, словно пытаясь раствориться в его объятиях и задержать этот последний день.

Спустя несколько минут Хан наконец вылез из постели, собираясь заказать завтрак в номер и принять душ. Джисон набрал номер ресторана отеля, заказывая сытный завтрак в номер на двоих. Едва повесив трубку, он направился в ванную комнату, чтобы освежиться. По привычке, Джисон зашел в ванную, забыв повернуть маленький металлический язычок защелки на двери.

Джисон скинул с себя одежду, оставшись совершенно обнаженным. Он задумчиво остановился перед большим зеркалом, висевшим на стене ванной комнаты, внимательно разглядывая свое тело, покрытое множеством замысловатых татуировок. Каждый рисунок на его коже был воспоминанием о другой, более свободной жизни, о временах до того, как он попал в безжалостный мир секс-индустрии.

Теперь эти рисунки, некогда наполненные смыслом, казались ему лишь печальным напоминанием об утраченной свободе и нереализованных мечтах.

Он провел пальцами по контуру дракона на своём бедре. Сколько всего изменилось с тех пор, когда была сделана эта татуировка... Сможет ли он когда-нибудь вернуть ту частичку себя, которая осталась в этих рисунках? Сможет ли когда-нибудь снова почувствовать себя свободным и счастливым? Сможет ли вернуться к написанию песен, к репу? Эти вопросы безмолвно звучали в душе парня, заставляя его сердце болезненно пульсировать.

Глядя на пустующее место с правой стороны груди, где кожа оставалась чистой и нетронутой чернилами, Джисона внезапно осенила мысль. Когда он наконец-то освободится от гнетущего бремени долгов, он обязательно набьет здесь новую татуировку. И эта татуировка будет посвящена Ли Ноу. Человеку, который, как горячо надеялся Хан, сыграет важную роль в его дальнейшей жизни.

Да, Джисон с удивлением и даже некоторым испугом признал это. Несмотря на все свои попытки сопротивляться нахлынувшим чувствам, несмотря на горький опыт, он сильно и, казалось, бесповоротно влюбился в этого непредсказуемого и противоречивого мафиози. В его сердце поселилась робкая, но упрямая надежда на то, что их связь – это не просто мимолетное увлечение, не деловые отношения клиента и ойрана, а нечто большее, способное изменить его жизнь к лучшему.

Мысль об этой будущей татуировке, наполнила сердце Джисона робкой радостью и надеждой. Он коснулся пальцами чистого участка кожи, словно уже ощущая под ними контуры будущего рисунка. Это станет его тайным обещанием, его безмолвным признанием в глубоких чувствах, которые он пока не решался произнести вслух.

Наконец, Джисон вздохнул и открыл кран, наполняя ванную комнату клубами горячего пара. Он шагнул под обжигающие струи воды, надеясь смыть с себя не только усталость, но и тяжелые мысли, терзавшие его душу.

Горячие струи воды массировали его тело, смывая остатки сна и усталости, но мысли Хана были далеко, в будущем, где рядом с ним, он надеялся, будет Ли Ноу.

Джисон щедро намылил волосы ароматным шампунем, не забывая про приятный массаж головы. Затем он встал под струи воды, смывая пену, зажмурив глаза.

Он не сразу понял, что происходит, когда в душевую кабинку вдруг проник прохладный воздух. Парень испуганно вздрогнул, ощутив, как его обнаженное тело крепко притянули в чьи-то объятия. Голые тела так приятно соприкасались, вызывая в душе волну тепла.

— Минхо... — пробормотал Джисон, все еще с закрытыми глазами из-за стекающей по лицу пены. Он ощупал бицепсы и торс мужчины, убеждаясь, что это никто иной, как Ли Ноу. — Я задумался, а ты напугал меня...

— Извини, мой сладкий, — голос мужчины звучал хрипло и низко.

Минхо полностью зашел под струи душа, помогая Хану смыть с волос и лица остатки шампуня. Тогда младший наконец смог открыть глаза и без помех взглянуть на своего клиента.

— Помоемся вместе? — коварная улыбка расцвела на лице Ли Ноу. Он прижался поцелуем к уху парня, медленно спускаясь все ниже, по изгибу шеи.

Хан приоткрыл рот от удовольствия, которое так умело доставляли губы Минхо.

— Минхо... — Джисон обхватил шею мужчины, заставляя его посмотреть себе в глаза. Вода стекала по волосам и лицу Ли Ноу, заставляя его слегка щуриться. — Давай займемся любовью... Не как клиент и ойран. Просто как обычные люди. Я хочу запомнить этот день надолго. Хочу почувствовать на себе твою любовь, о которой ты мне говоришь. Хочу, чтобы внутри меня осталась частичка тебя...

В его голосе звучала отчаянная мольба, смесь нежности, страха и надежды. Джисон был готов отдать все, чтобы этот момент длился вечно.

Минхо, словно зачарованный, молча кивнул. Без лишних слов он впился в губы младшего жадным, глубоким поцелуем. Эти губы – пухлые, чувственные и такие... родные, были словно магнитом. Ли Ноу обожал терзать их поцелуями, нежно прикусывать, чувствуя их тепло.

Через пару мгновений Джисон оказался прижат спиной к запотевшему стеклу душевой кабинки. Руки Минхо скользили по его телу, прижимая все ближе.

Не было нужды в словах. Их тела могли сказать друг другу гораздо больше, чем любые слова. Каждое прикосновение, каждый стон, каждый вдох были наполнены желанием и нежностью.

Прикосновения мафиози были столь нежны, приятны и чувственны, что Джисону просто хотелось раствориться в них. Хан закрыл глаза, жадно впитывая эти ощущения, желая навсегда остаться в объятиях этого мужчины, быть только с ним вдвоем, позабыв о мире за пределами этого отеля.

Мокрые, горячие поцелуи осыпали шею Джисона, спускаясь ниже, к ключицам, затем к широкой грудной клетке, покрытой татуировками. Поцелуи скользили ниже, к рельефному животу, вызывая приятные мурашки, и спускались всё дальше, пока Минхо не оказался стоящим на коленях перед стриптизером.

Джисон смотрел на старшего сверху, его дыхание стало прерывистым и загнанным. Рука непроизвольно скользнула в темные, мокрые волосы Ли Ноу, когда мужчина обхватил прижатый к животу член Хана, начиная слегка надрачивать. Неожиданно для Джисона, спустя пару мгновений, Минхо проворно обхватил головку члена пухлыми губами, начиная медленно водить ими по всей длине.

— О господи... — простонал Хан, впиваясь взглядом в эту умопомрачительную картину.

Минхо, делающий ему минет, словно вышел прямиком из влажных сновидений Джисона.