Глава двадцать четвёртая/Первый/

Чёрные Врата открылись без единого звука.

И именно это пугало больше всего.

Красные Врата, через которые мы прошли, гремели, будто сама земля сопротивлялась их открытию. Камень трескался, воздух становился ледяным, а из глубины доносился голос Королевы.

Эти были другими.

Они просто появились.

Словно всегда находились здесь.

Словно всё это время ждали, пока мы наконец окажемся достаточно близко.

Я стоял посреди зала и смотрел на чёрную щель в каменном полу. Вокруг неё не было ни света, ни дыма, ни каких-либо видимых признаков магии. Только абсолютная темнота, настолько плотная, что казалось, будто она поглощает даже взгляд.

Рейвен стояла рядом.

Я чувствовал её пальцы в своей руке.

Отец находился чуть позади нас.

Селеста - напротив.

И впервые с момента нашего появления во дворце никто не выглядел уверенным.

Даже Селеста.

- Что там? - спросила Рейвен.

Никто не ответил.

Она посмотрела сначала на меня, потом на отца.

- Я задала вопрос.

Отец тяжело вздохнул.

- Я не знаю.

Рейвен прищурилась.

- Вы все сегодня просто невероятны. Один знает половину правды, другая - вторую половину, а я, видимо, должна догадаться сама.

- Рейвен, - тихо сказал я.

- Нет, Люциан. Я хочу знать.

Она посмотрела на Селесту.

- Вы говорили, что ждали нас. Значит, знали, что произойдёт.

Селеста молчала.

- Кто там?

Она наконец посмотрела на неё.

- Твой создатель.

Рейвен замерла.

Я почувствовал, как её пальцы сжались сильнее.

- Мой создатель?

- Не твой.

Селеста перевела взгляд на меня.

- Его.

Я нахмурился.

- Что?

- Того, кто создал первый вампирский род.

Я посмотрел на чёрные Врата.

Внутри меня что-то болезненно отозвалось.

Словно часть меня узнала то, чего разум ещё не мог вспомнить.

- Ты говорила, что он создал первого Морвейна.

- Да.

- Тогда почему ты боишься его?

Селеста впервые отвела взгляд.

- Потому что я знаю, что он сделал с первой Королевой.

Рейвен тихо спросила:

- Что?

Селеста не ответила.

Отец заговорил вместо неё.

- Он убил её.

Я посмотрел на него.

- Королеву?

- Первую.

- Но она же бессмертна.

Отец горько усмехнулся.

- В этом и заключается проблема.

Он подошёл ближе к Вратам.

- Она была первой, кто понял, что бессмертие не означает невозможность умереть. Она была сильнее всех, кого знала. Старше любого вампира, которого ты встречал.

- И всё равно погибла?

- Нет.

Отец посмотрел на чёрную темноту.

- Она не погибла.

Я почувствовал холод.

- Тогда где она?

Отец медленно ответил:

- Здесь.

В этот момент из Врат донёсся звук.

Не удар.

Не голос.

Шаг.

Один.

Потом второй.

Рейвен придвинулась ко мне.

Я встал немного впереди неё.

- Если он создал первых вампиров, почему ты не хочешь, чтобы он вышел?

Отец посмотрел на меня.

- Потому что он не создавал их ради бессмертия.

- Тогда зачем?

Он помолчал.

- Ради власти.

Селеста тихо сказала:

- И ради страха.

Я посмотрел на неё.

- Объясни.

- Первый вампирский род не должен был существовать. Но он создал его, чтобы доказать, что человек может пережить собственную смерть.

- И что случилось?

Селеста посмотрела на Рейвен.

- Он ошибся.

Рейвен нахмурилась.

- В чём?

- Он создал не бессмертных.

Селеста сделала паузу.

- Он создал голодных.

Я невольно сжал челюсть.

- И Королева?

- Она первой поняла, что их можно изменить.

- Как?

- Кровью.

Рейвен посмотрела на свою руку.

Символ на её коже снова слегка засветился.

Селеста заметила это.

- Именно поэтому ты опасна.

Рейвен подняла взгляд.

- Я уже слышала.

- Нет.

Селеста покачала головой.

- Ты ещё не понимаешь.

Она подошла ближе.

- Твоя кровь не просто сохраняет память.

- А что ещё?

- Она изменяет её.

Я нахмурился.

- Что это значит?

- Ты можешь видеть не только воспоминания человека, чью кровь выпила.

Селеста посмотрела на меня.

- Ты можешь изменить то, что он помнит.

Я почувствовал неприятный холод.

Рейвен тоже.

- Я не хочу этого.

- Именно поэтому тебе придётся научиться.

- А если я не хочу?

Селеста улыбнулась.

- Тогда он научит тебя.

Она указала на Врата.

Я посмотрел в темноту.

И впервые услышал дыхание.

Глубокое.

Медленное.

Невозможное.

Рейвен тихо сказала:

- Люциан.

- Я слышу.

- Мне кажется, он тоже слышит нас.

Я посмотрел на неё.

- Он слышит.

В темноте появился силуэт.

Сначала едва различимый.

Потом всё яснее.

Высокий мужчина.

Очень худой.

С длинными чёрными волосами.

Он медленно вышел из Врат.

Я не мог отвести взгляд.

Не потому, что он был красив.

Не потому, что выглядел особенно страшно.

А потому, что в нём было что-то знакомое.

Слишком знакомое.

Он остановился.

Посмотрел на меня.

И улыбнулся.

- Сын.

Я перестал дышать.

Рейвен повернула голову ко мне.

- Ты его знаешь?

Я не ответил.

Потому что мужчина смотрел прямо на меня.

- Ты вырос.

Мой голос прозвучал хрипло.

- Кто ты?

Он рассмеялся.

- Ты действительно ничего не помнишь.

Я почувствовал злость.

- Отвечай.

Он сделал шаг вперёд.

- Меня звали Элиас.

Отец резко побледнел.

- Нет.

Элиас посмотрел на него.

- А ты всё ещё жив.

Мой отец отступил.

- Ты умер.

- Нет.

Улыбка Элиаса стала шире.

- Я просто ждал.

Селеста опустила голову.

- Отец.

Я резко посмотрел на неё.

Она произнесла это слово почти шёпотом.

И всё встало на свои места.

Я посмотрел на Элиаса.

Потом на Селесту.

Потом снова на него.

- Ты...

Он кивнул.

- Да.

- Ты отец Королевы.

- И отец Селесты.

Рейвен тихо произнесла:

- И первый вампир.

Элиас посмотрел на неё.

- Нет.

Он улыбнулся.

- Я был первым человеком, который отказался умирать.

В зале стало тихо.

Он посмотрел на меня.

- А ты, Люциан, стал последним.

Я нахмурился.

- Последним кем?

Элиас ответил:

- Последним, кто носит мою кровь.

Я почувствовал, как Рейвен взяла меня за руку.

Элиас заметил это.

Его взгляд переместился на неё.

И выражение его лица изменилось.

- А вот это...

Он подошёл ближе.

- Интересно.

Я мгновенно встал перед Рейвен.

- Не смотри на неё.

Элиас усмехнулся.

- Всё ещё защищаешь.

- Всегда.

- Даже не зная, что она такое?

- Мне достаточно знать, кто она для меня.

Рейвен посмотрела на меня.

На секунду её глаза стали мягче.

Элиас покачал головой.

- Любовь.

Он произнёс это слово так, будто оно было чем-то отвратительным.

- Самая старая ошибка всех бессмертных.

Я посмотрел на него.

- Тогда почему ты не избавился от неё?

Он нахмурился.

- От кого?

- От первой Королевы.

Впервые он перестал улыбаться.

- Потому что она была моей дочерью.

Селеста отвернулась.

- И ты всё равно запер её.

- Она стала слишком опасной.

- Для тебя?

Элиас посмотрел на Селесту.

- Для всех.

- Ты лжёшь.

Её голос дрогнул.

- Ты боялся её.

Элиас ничего не ответил.

Селеста продолжила:

- Она была сильнее тебя.

Я посмотрел на отца.

- Поэтому ты помог ей?

Отец поднял взгляд.

- Я помог Королеве.

Я замер.

- Ты?

Он кивнул.

- Я был одним из тех, кто запечатал её.

- Зачем?

- Потому что она хотела уничтожить Врата.

- А разве это плохо?

Отец посмотрел на меня.

- Если закрыть Врата неправильно, они уничтожат всех вампиров.

Я нахмурился.

- Всех?

- Да.

Рейвен спросила:

- И поэтому вы открыли их снова?

Отец покачал головой.

- Не я.

Его взгляд переместился на неё.

- Ты.

Рейвен замерла.

- Я?

- Когда Люциан дал тебе свою кровь, ты стала мостом.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

- Я не знал.

- Я знаю.

- Тогда почему не остановил?

- Потому что уже было поздно.

Рейвен посмотрела на меня.

- Ты жалеешь?

Я не сразу понял, что она спрашивает.

- О том, что превратил тебя?

Она кивнула.

Я подошёл ближе.

- Я жалею только о том, что тебе пришлось выбирать между смертью и тем, чего ты не просила.

Я провёл пальцами по её щеке.

- Но я не жалею, что ты осталась со мной.

Она тихо выдохнула.

- Хорошо.

Элиас наблюдал за нами.

- Вы не понимаете.

Я посмотрел на него.

- Чего?

Он указал на Рейвен.

- Она уже не просто вампир.

Рейвен напряглась.

- Тогда кто?

Элиас улыбнулся.

- Наследница.

- Чья?

Он посмотрел на символ на её руке.

- Той, которая спит под этим городом.

Рейвен медленно опустила взгляд.

- Королевы?

- Нет.

Элиас покачал головой.

- Той, кто была до неё.

Я почувствовал, как всё внутри меня похолодело.

- Ты сказал, что первая Королева была первой.

- Я сказал, что она была первой из своего рода.

Он посмотрел на меня.

- До неё была другая.

Я сделал шаг вперёд.

- Кто?

Элиас ответил:

- Та, чью кровь получила первая Кроу.

Рейвен застыла.

- Что?

Элиас улыбнулся.

- Вот почему Орден боялся твоей семьи.

Он сделал ещё шаг.

- И вот почему они боялись Морвейнов.

Я посмотрел на него.

- Объясни.

- Потому что один род унаследовал кровь.

Он посмотрел на меня.

- А другой - память.

Его взгляд снова остановился на Рейвен.

- И только вместе они могут разбудить её.

В этот момент город за стенами содрогнулся.

Раздался далёкий звон.

Один.

Второй.

Третий.

Потом все фонари погасли.

Рейвен резко повернула голову.

- Что происходит?

Элиас перестал улыбаться.

- Она проснулась.

- Кто?

Он посмотрел на Рейвен.

- Твоя прародительница.

Я услышал шёпот.

Не снаружи.

Внутри своей головы.

Женский голос.

Очень древний.

И почему-то знакомый.

Люциан.

Я закрыл глаза.

Голос повторил:

Не позволяй ей открыть глаза.

Я резко посмотрел на Рейвен.

- Что?

Она смотрела на меня.

- Ты тоже слышал?

Я кивнул.

- Что она сказала?

Я хотел ответить.

Но в этот момент символ на руке Рейвен вспыхнул настолько ярко, что весь зал озарился красным.

А затем она закричала.

Я поймал её, когда она начала падать.

- Рейвен!

Она вцепилась в мою одежду.

Её глаза стали полностью чёрными.

И она прошептала чужим голосом:

- Люциан...

Я замер.

Голос был не её.

- Она идёт.

Я крепче прижал Рейвен к себе.

- Кто?

Её губы дрогнули.

И чужой голос ответил:

- За мной.

После этого Рейвен потеряла сознание.

А где-то далеко под городом открылись глаза.

И впервые за много веков я почувствовал не просто страх.

Я почувствовал присутствие существа, которое было старше самой истории.

И оно знало моё имя.