Глава семнадцатая/Первая ночь/

Я моргнул.

Силуэт исчез.

На улице снова осталась только ночь, мокрый асфальт и дождь, который стекал по стеклу длинными серебристыми дорожками.

Я бросился к окну.

Рейвен окликнула меня:

- Люциан!

Я уже не слушал.

Открыл окно и шагнул наружу.

Холодный воздух ударил в лицо. Через секунду я оказался на земле.

Пусто.

Ни человека.

Ни машины.

Ни следов.

Только мокрая улица и редкий свет фонарей.

Я огляделся.

Ничего.

Но я знал, что видел.

Я мог сомневаться в себе во многом.

В памяти.

В прошлом.

В собственных решениях.

Но не в её лице.

Я не видел его больше ста лет.

И всё равно узнал бы среди тысячи.

Моя мать.

Живая.

Она действительно была жива.

- Люциан!

Рейвен выбежала следом.

Я обернулся.

- Она была здесь.

- Я видела.

Я замер.

- Ты тоже её видела?

- Да.

Эти два слова принесли странное облегчение.

Я не сошёл с ума.

По крайней мере, не в одиночку.

Адриан и Кристиан подошли к окну.

- Следы есть? - спросил Адриан.

Я покачал головой.

- Нет.

Кристиан посмотрел на меня.

- Тогда она не хотела, чтобы мы её нашли.

- Она хотела, чтобы я её увидел.

Рейвен нахмурилась.

- Зачем?

Я посмотрел на письмо.

- Чтобы я пришёл в церковь.

Дамиан стоял у камина и молчал.

Я повернулся к нему.

- Ты знал, что она появится?

- Нет.

- Не ври.

- Я не вру.

Он говорил спокойно.

Слишком спокойно.

- Я знал, что она жива. Но не знал, что она наблюдает за вами.

- За нами?

- За тобой.

Я сжал кулак.

- Почему?

Дамиан посмотрел на Рейвен.

- Потому что теперь она знает, что Орден тоже вернулся.

Рейвен напряглась.

- А если они знают, что я здесь?

- Они уже знают.

Она посмотрела на меня.

Я ничего не сказал.

Потому что понимал: если Орден действительно следил за нашей семьёй больше ста лет, то наша встреча давно перестала быть случайностью.

Возможно, они знали о Рейвен раньше, чем она научилась говорить.

Возможно, знали обо мне раньше, чем я появился на свет.

И теперь кто-то снова двигал фигуры по доске.

Мне это не нравилось.

Совсем.

- Мы идём в церковь сейчас, - сказал я.

Адриан посмотрел на часы.

- Сейчас два часа ночи.

- Именно.

- Люциан...

- Если моя мать действительно там, я не собираюсь ждать до утра.

Рейвен подошла ко мне.

- Я иду.

Я посмотрел на неё.

- Я даже не собирался спрашивать.

Она чуть улыбнулась.

- Хорошо.

---

Старая церковь находилась в северной части города.

Когда-то вокруг неё стояли дома, магазины и маленькие гостиницы. Теперь там почти ничего не осталось. Только каменные стены, заброшенный кладбищенский участок и сама церковь, пережившая несколько войн, пожар и слишком много людей.

Я помнил её.

Слишком хорошо.

Впервые я оказался здесь в 1897 году.

Мне было двадцать один.

Я был человеком.

Я ещё верил, что моя жизнь принадлежит мне.

Забавно.

Иногда прошлое кажется почти издевательством.

Мы подъехали к церкви около трёх часов ночи.

Дождь закончился.

Небо было чёрным, без единой звезды.

Я вышел из машины.

Рейвен оказалась рядом.

- Здесь?

Я кивнул.

- Здесь.

- Что ты помнишь?

Я посмотрел на тёмное здание.

- Всё.

- Тогда расскажи.

Я не ответил сразу.

Потом медленно произнёс:

- В тот вечер мой отец сказал, что хочет показать мне кое-что.

- Ты ему доверял?

- Это мой отец.

Рейвен ничего не сказала.

Я усмехнулся.

- Да. Глупо.

- Нет.

- Очень даже.

- Ты был человеком.

- Это не оправдание.

- Может быть.

Она посмотрела на церковь.

- Но это объяснение.

Я невольно улыбнулся.

Она умела находить слова, которые мне не хотелось слышать.

Мы вошли внутрь.

Дверь открылась с протяжным скрипом.

Внутри пахло сыростью, пылью и старым деревом.

Я остановился.

Воспоминание ударило внезапно.

Я снова увидел себя.

Молодого.

Живого.

Я стоял в центре этого зала.

Отец был напротив.

Рядом - Дамиан.

И ещё несколько человек в чёрных одеждах.

Но среди них была женщина.

Моя мать.

Я закрыл глаза.

- Люциан?

- Я вспомнил.

Рейвен взяла меня за руку.

Я позволил ей.

- Что?

- Моя мать была здесь.

- Ты видел её?

- Да.

Я сделал шаг вперёд.

Пол под ногами скрипнул.

И вдруг где-то впереди раздался голос.

- Наконец-то.

Я замер.

Рейвен тоже.

Из тёмного прохода вышла женщина.

Она была точно такой, какой я её помнил.

Светлые волосы.

Бледное лицо.

Тонкие черты.

Только глаза изменились.

Когда я был человеком, они казались мне тёплыми.

Теперь в них была усталость.

И что-то ещё.

Вина.

- Мама.

Она остановилась.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Я не знал, что должен чувствовать.

Я представлял эту встречу сотни раз.

В моих мыслях она всегда была другой.

Я должен был злиться.

Кричать.

Спрашивать, почему она оставила меня.

Почему позволила превратить меня.

Почему дала мне прожить столетия, думая, что она мертва.

Но когда я увидел её, все слова исчезли.

Осталось только одно.

- Ты жива.

Она кивнула.

- Да.

- Почему?

Она опустила глаза.

- Потому что твой отец не позволил мне умереть.

Я почувствовал, как внутри поднимается ярость.

- Он спас тебя?

- Нет.

Она посмотрела на меня.

- Он спрятал меня.

- От кого?

- От Ордена.

Я усмехнулся.

- И всё это время ты просто сидела где-то и наблюдала?

- Нет.

Она сделала шаг ко мне.

- Я пыталась найти способ освободить тебя.

- Сто двадцать лет?

- Сто двадцать девять.

Я замер.

- Почему именно столько?

- Потому что я знала, что однажды ты встретишь её.

Моя мать посмотрела на Рейвен.

Рейвен не отступила.

- Меня?

- Да.

- Почему?

Мать долго смотрела на неё.

- Потому что ты последняя.

Рейвен нахмурилась.

- Последняя кто?

- Последняя из Кроу, кто несёт полную память.

Я почувствовал раздражение.

- Хватит загадок.

Мать перевела взгляд на меня.

- Ты всё такой же.

- Какой?

- Всегда хочешь ответы немедленно.

- Я прожил несколько столетий, ожидая хотя бы одного честного ответа.

Она вздрогнула.

- Я знаю.

Я сделал шаг к ней.

- Тогда скажи мне.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

- Твой отец не выбирал тебя.

Я застыл.

- Что?

- Он пытался спасти тебя.

- От чего?

- От Ордена.

- Тогда почему меня превратили?

Она закрыла глаза.

- Потому что другого способа не было.

Я рассмеялся.

Горько.

- Прекрасно.

- Люциан...

- Нет.

Я отступил.

- Ты хочешь сказать, что всё это было ради меня?

- Да.

- Тогда почему я чувствовал себя чудовищем все эти годы?

Она ничего не ответила.

Я почувствовал, как злость начинает сжигать всё внутри.

- Почему вы позволили мне думать, что я проклят?

- Потому что если бы ты узнал правду, они бы нашли тебя.

- Кто?

Она посмотрела на Рейвен.

- Те, кто создал Орден.

В этот момент двери церкви закрылись.

С грохотом.

Рейвен резко обернулась.

Я мгновенно оказался рядом с ней.

Адриан и Кристиан подняли оружие.

Дамиан выругался.

- Мы не одни.

Из боковых проходов начали выходить люди.

Около десяти.

Чёрные одежды.

На груди - знакомый символ солнца с чёрным центром.

Орден.

Моя мать отступила.

- Они нашли нас.

Я посмотрел на Рейвен.

Она была спокойна.

Слишком спокойна.

- Люциан.

- Что?

- Не смотри на меня так.

- Как?

- Как будто собираешься запереть меня в подвале.

- Сейчас не время для шуток.

- Я не шучу.

Я посмотрел на неё.

Даже сейчас она спорила.

Даже перед лицом людей, которые могли оказаться опаснее всего, что мы встречали.

И именно это заставило меня улыбнуться.

- Хорошо.

Я встал рядом с ней.

- Тогда держись рядом.

- Это уже лучше.

Один из людей вышел вперёд.

На его лице не было эмоций.

- Люциан Морвейн.

Я сделал шаг.

- Слушаю.

- Ты должен был привести её к нам.

Я почувствовал, как всё внутри замерло.

Та самая фраза.

Запись.

«Морвейн должен привести её к нам».

Я посмотрел на мать.

Она отвела глаза.

- Значит, это правда.

- Что? - спросила Рейвен.

Я медленно ответил:

- Вся моя жизнь была частью их плана.

Человек в чёрном продолжил:

- Твоя мать нарушила договор.

- Какой договор?

- Тот, который спас тебе жизнь.

Я усмехнулся.

- Мне надоело слышать это слово.

- Какое?

- «Спас».

Я посмотрел на него.

- Каждый раз, когда кто-то говорит, что спас меня, оказывается, что мне просто не сказали, за какую цену.

Он поднял руку.

В помещении стало холоднее.

Я почувствовал странное давление.

Не магию.

Не силу.

Что-то другое.

Воспоминание.

Рейвен резко схватилась за голову.

- Рейвен?

Она закрыла глаза.

- Я...

- Что?

- Я вижу...

Её голос дрогнул.

Я подхватил её за плечи.

- Что ты видишь?

Она посмотрела на меня.

И я понял по её лицу, что ответ мне не понравится.

- Тебя.

- Где?

- Здесь.

Она задрожала.

- Но ты...

- Что?

- Ты стоишь здесь.

Она посмотрела в сторону алтаря.

- И одновременно...

Я обернулся.

Ничего.

Только старый камень.

Рейвен зажмурилась.

- Люциан, я вижу твою первую ночь.

Я замер.

Она видела то, чего не могла видеть.

То, что произошло сто двадцать девять лет назад.

- Что ещё?

Она открыла глаза.

- Твой отец.

- Что он делает?

- Он стоит перед тобой.

Я почувствовал, как кровь леденеет.

- И?

Рейвен смотрела прямо на меня.

- Он говорит тебе: «Прости меня».

Я закрыл глаза.

Воспоминание ударило.

И вдруг я вспомнил.

Не всё.

Но достаточно.

Отец действительно стоял передо мной.

Я лежал на каменном столе.

Моя мать плакала.

Дамиан держал дверь.

А мой отец наклонился ко мне и сказал:

- Прости меня, сын.

Я открыл глаза.

Рейвен смотрела на меня.

- Ты вспомнил?

Я кивнул.

- Да.

- Что произошло?

Я посмотрел на людей Ордена.

Потом на мать.

- Меня не отдавали им.

Мой голос был тихим.

- Мой отец пытался скрыть меня.

Мать закрыла лицо руками.

- Люциан...

- Но они нашли нас.

Она кивнула.

- Да.

- И тогда он заключил сделку.

- Да.

Я посмотрел на Рейвен.

- Он предложил им не меня.

Я почувствовал, как внутри всё переворачивается.

- Он предложил им себя.

Тишина.

Дамиан медленно произнёс:

- Наконец-то ты вспомнил.

Я повернулся к нему.

- Что с ним сделали?

Дамиан посмотрел на меня.

- Его не убили.

Он сделал паузу.

- Его превратили.

Я застыл.

- Во что?

Дамиан посмотрел на символ Ордена.

- В первого хранителя.

Я ничего не понял.

Пока человек в чёрном не улыбнулся.

- Ваш отец всё ещё жив, Люциан.

Он сделал шаг вперёд.

- И он ждёт вас.

Я сжал кулаки.

- Где?

Человек посмотрел на Рейвен.

- Там, где началась ваша история.

Рейвен тихо сказала:

- Под церковью.

Я посмотрел на неё.

Она кивнула.

- Я вижу лестницу.

И тогда за алтарём раздался глухой звук.

Каменная плита начала медленно сдвигаться.

Под ней открылась тёмная лестница.

Вниз.

В самое сердце земли.

Я посмотрел на Рейвен.

- Ты остаёшься здесь.

Она подняла бровь.

- Даже не начинай.

Я выдохнул.

- Ладно.

Она взяла меня за руку.

- Вместе.

Я сжал её пальцы.

- Вместе.

И мы начали спускаться.

Не зная, кого встретим внизу.

Но я уже знал одно.

Если мой отец действительно был жив все эти годы, значит, человек, которого я ненавидел больше всего на свете, возможно, всё это время пытался меня спасти.

А хуже всего было другое.

Я начинал подозревать, что тот, кто ждал нас внизу, вовсе не собирался позволить нам уйти.